В настоящем комментарии к статье Александра Партина «Адвокат как оператор персональных данных» (см.: «АГ». 2025. № 3 (428)) автор, исходя из превалирующей судебной практики, позиции регулирующих органов и буквального толкования ст. 7 Закона о персональных данных1 в совокупности с положениями Закона об адвокатской деятельности2, приходит к выводу, что фактически адвокатский запрос может быть эффективно использован только для запроса и проверки адвокатом данных о самом доверителе, поскольку именно от него защитником получено прямое волеизъявление на обработку данных. При этомодин лишь факт того, что адвокат представляет интересы конкретного доверителя и осуществляет деятельность по оказанию юридической помощи, не признается безусловным основанием для предоставления адвокату сведений о персональных данных иных третьих лиц, которые защищены законом, отнесены к информации с ограниченным доступом и могут быть выданы только в установленном законом порядке.
Является ли адвокат как физическое лицо, осуществляющее обработку персональных данных, оператором персональных данных? Исходя из судебной практики и разъяснений надзорного ведомства этот вопрос решен достаточно однозначно – в пользу распространения действия норм Закона о персональных данных на адвокатскую деятельность.
