Конкурсный управляющий подал заявление о привлечении контролирующих должника лиц (КДЛ) к привлечению к субсидиарной ответственности.
Дело о банкротстве возбуждено в ноябре 2020 года. Лица, к которым было подано заявление, вышли из состава участников общества в июле 2017 г. Они не соответствуют статусу КДЛ и не могут являться лицами, к которым применяются положения ст. 61.10, 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.
Также КДЛ вменяются обстоятельства, установленные выездной налоговой проверкой в январе 2018 г., и начислен НДС. Они не знали и, по сути, не могли знать, что в 2015 г. руководитель уклонялся от уплаты налогов, предоставляя им и в ФНС РФ недостоверную документацию, за что был в 2018 г. доначислен НДС, так как представляемая им отчетность выглядела правдоподобно, поставки на склады осуществлялись, обороты имелись. И только налоговый орган имел возможность установить, что поставки производились, но с нарушением законодательства.
1. Есть ли основания для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, которые утратили статус КДЛ за срок более чем три года до принятия заявления кредитора должника банкротом?
2. Правомерно ли вменение ответственности за неуплату НДС, которая была выявлена после того, как привлекаемые лица утратили статус КДЛ?
Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
