Основанием для обращения предпринимателя Максима Кочерыгина в арбитражный суд с заявлением о признании АО «Санаторий “Рассиянка”» банкротом послужил факт неуплаты задолженности по решению суда, состоявшей из суммы основного долга в размере свыше 4 млн руб. и неустойки в размере более 4,6 млн руб. Задолженность не погашалась в течение длительного времени. Более того, должник сменил юридический адрес на другой регион.
После принятия заявления судом основной долг был погашен третьим лицом – ИП Поляковым А.Б., ранее заключившим с санаторием договор купли-продажи практически всей недвижимости санатория с отсрочкой платежа.
Суд первой инстанции прекратил производство по банкротному делу, указав, что после погашения основного долга размер требований кредитора не достигает установленного законом порога для возбуждения дела о банкротстве. Апелляционный суд данное определение отменил, указав на необходимость проверки признаков неплатежеспособности должника и оценки действий санатория и ИП Полякова на предмет добросовестности. Суд округа оставил в силе определение первой инстанции.
Верховный Суд РФ, рассмотрев кассационную жалобу Максима Кочерыгина, Определением № 308-ЭС24-13579(2) по делу № А32-57879/2023 отменил постановление окружного суда, согласившись с позицией апелляции и пояснив при этом, что погашение долга третьим лицом после подачи заявления о банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности может быть злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ) и должно оцениваться с точки зрения его целей и последствий для кредиторов.
Ключевой вывод ВС заключается в том, что исполнение обязательства третьим лицом (ст. 313 ГК) не всегда является нейтральным действием. Если оно совершается после подачи заявления о банкротстве и при этом у должника присутствуют признаки неплатежеспособности, суд обязан проверить:
- не направлено ли такое погашение на искусственное недопущение банкротства;
- не преследует ли оно цель воспрепятствовать оспариванию сделок по отчуждению имущества должника;
- имелось ли у третьего лица экономическое основание для погашения чужого долга либо его действия продиктованы аффилированностью и защитой личных интересов;
- обладает ли должник реальной возможностью погашения оставшейся задолженности или имеет явные признаки банкротства.
Таким образом, Верховный Суд фактически закрепил необходимость проверки добросовестности подобных действий и финансовой возможности должника справиться с погашением долга, оставшегося «за бортом».
Проблематика погашения долга третьим лицом на основании ст. 313 ГК исследовалась Верховным Судом с 2016 г. Как правило, судебные акты, принятые в период с 2016 по 2018 гг., касались злоупотреблений в виде «перехвата» процедур банкротства. Третьи лица или должник погашали требования первого кредитора, чтобы получить возможность:
- назначить своего управляющего;
- перезапустить процедуру банкротства в нужные для должника и аффилированных с ним лиц даты и сроки, чтобы защитить определенные сделки и вывести их из периода подозрительности. Такими поворотными актами стали определения ВС от 15 августа 2016 г. № 308-ЭС16-4658 и от 29 марта 2018 г. № 307-ЭС17-18665.
В Определении № 308-ЭС24-13579(2) Верховный Суд также указал на необходимость оценки судами не только формального соответствия или несоответствия должника признакам банкротства, но и более тщательной оценки финансовой состоятельности должника на перспективу. Судам первой и кассационной инстанций стоило обратить внимание на ряд злоупотреблений, допущенных должником, а именно:
- изменение юридического адреса («банкротный туризм»);
- прекращение первой процедуры банкротства ввиду погашения долга третьим лицом;
- продажа имущества сразу после прекращения первого дела о банкротстве;
- длительное неисполнение обязательства в сумме 8 млн руб.;
- погашение третьим лицом в новой процедуре банкротства только суммы основного долга;
- наличие взаимосвязи между третьим лицом и должником.
Таким образом, данное дело продолжает тенденцию ужесточения контроля добросовестности таких действий, как погашение кредиторской задолженности третьим лицом в целях искусственного «выведения» должника из банкротства. В долгосрочной перспективе это будет способствовать более прозрачной практике возбуждения банкротных дел. Кроме того, должникам и кредиторам важно учитывать следующие выводы:
- расчеты должника через третьих лиц в период наличия признаков неплатежеспособности будут подвергаться более тщательной проверке. Недостаточно просто исполнить обязательство за счет партнера или аффилированного лица – необходимо доказать, что это было экономически оправдано и не нарушало интересы иных кредиторов;
- дополнительная защита от искусственного «выведения» должника из банкротства. Если задолженность погашена третьим лицом, но при этом у должника остаются признаки неплатежеспособности или нет имущества для расчетов с другими кредиторами, шансы на возбуждение дела о банкротстве сохраняются.
