Без сохранения абсолютной тайны совещания,
когда защитник может откровенно выслушивать
и откровенно высказываться, когда защитник уверен,
что то, о чем он сегодня беседует со своим подзащитным,
не станет завтра достоянием гласности, –
нет той искренней глубокой защиты, которая является
необходимым элементом состязательного процесса1.
В настоящем комментарии к статье Никиты Трубецкого «”Светофорный” принцип» (см.: «АГ». 2021. № 11 (340)) автор, подчеркивая абсолютный характер адвокатской тайны, неоднозначность дисциплинарной практики адвокатских палат, указывает, по какому вопросу может быть допрошен адвокат, и напоминает, какими нормами закреплено право отказа адвоката от дачи показаний. Рассуждая о том, вправе ли адвокат в исключительных случаях и при соблюдении строго определенных правил донести о готовящемся преступлении, автор считает очень важным определить основания для признания за адвокатом «права доносить», условия его реализации, процедуру реализации и юридические последствия использования этого права, и обобщает подходы, сложившиеся в дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов РФ.
С большим удовольствием прочел статью Никиты Трубецкого. При спорности некоторых моментов ее содержания, особенно в части квалификации допросов, в целом не могу не согласиться с автором.
