Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 августа 2025 г. № 302-ЭС24-490 (2, 3) по делу № А74-5486/2020 в продолжение существующих тенденций судебной практики установлено, что мораторные проценты (ст. 59 Закона о банкротстве) подлежат включению в состав субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в порядке ст. 61.11 Закона о банкротстве.
ВС обосновал данную правовую позицию следующим:
Во-первых, мораторные проценты и финансовые санкции имеют одинаковую правовую природу: это используемый для полного возмещения вреда механизм компенсации имущественных потерь, связанных с невозможностью кредитора пользоваться собственными денежными средствами. Особенность мораторных процентов заключается лишь в том, что в условиях несостоятельности они призваны уравнять в части ставки финансовой санкции положение всех кредиторов в соответствии с целью соразмерного удовлетворения их требований.
Во-вторых, законодательно отсутствует ограничение гражданско-правовой ответственности субсидиарных ответчиков в части как финансовых санкций, так и мораторных процентов.
В-третьих, наличие причинно-следственной связи между действиями КДЛ и невозможностью погашения мораторных процентов. Предполагается, что должник неспособен погасить мораторные проценты из-за виновных противоправных действий КДЛ, злоупотребивших конструкцией юридического лица во вред кредиторам.
В-четвертых, цель конкурсного производства и субсидиарной ответственности, в частности, – соразмерное удовлетворение требований кредиторов в условиях недостаточности имущества должника. Отказ во включении в состав субсидиарной ответственности мораторных процентов стимулирует недобросовестное поведение КДЛ, злоупотребивших конструкцией юрлица во вред кредиторам.
С точки зрения понятности и предсказуемости процедур банкротства данная позиция крайне полезна, так как устраняет правовую неопределенность и позволит унифицировать противоречивую практику нижестоящих судов. Довольно изящно, на мой взгляд, преодолен вопрос о возможной коллизии с п. 21 Обзора судебной практики ВС № 1 (2021): сославшись на абз. 10 данного пункта, Верховный Суд указал, что вопрос о включении мораторных процентов в состав субсидиарной ответственности ранее не являлся предметом судебного рассмотрения. То есть заявитель и иные участники процесса должны четко указать, какие требования хотят включить в размер субсидиарной ответственности, – в противном случае они могут столкнуться с негативными последствиями или дополнительными издержками из-за собственной «неосмотрительности».
Также стоит отметить, что данная правовая позиция может быть использована для аргументации включения в размер субсидиарной ответственности КДЛ практически любых видов задолженности, за исключением задолженности перед субординированными лицами. Основное, что потребуется доказать, – причинно-следственную связь между действиями КДЛ и невозможностью погашения задолженности за счет активов должника.
Особого внимания, на мой взгляд, заслуживают изменения, касающиеся деятельности арбитражных управляющих. Так, невключение конкурсным управляющим требований в состав заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по правилам ст. 61.11 Закона о банкротстве в будущем может стать основанием для взыскания с него убытков.
Данная правовая позиция, на мой взгляд, может привести к значительному увеличению размера субсидиарной ответственности КДЛ, особенно для процедур банкротства, введенных после октября 2024 г. после значительного роста ключевой ставки Банка России. Напомню, что для расчета мораторных процентов используется ключевая ставка Банка России, действовавшая на дату введения процедуры банкротства. Таким образом, она подлежит применению ко всему периоду начисления процентов, даже если в дальнейшем будет изменена. Следовательно, КДЛ будут пытаться применять положения ст. 333 ГК с целью уменьшения размера мораторных процентов.
Эффективность данного механизма в большинстве случаев представляется сомнительной: применяя аналогию с абз. 4 п. 48 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7, суды, полагаю, вряд ли будут понижать размер мораторных процентов, кроме экстраординарных случаев. Тем не менее затягивание процедуры банкротства не по вине КДЛ, значительный размер основного долга и высокая ключевая ставка Банка России на момент введения процедуры банкротства могут послужить основанием для снижения размера мораторных процентов. Не исключено, что впоследствии ВС разъяснит и этот вопрос.
Резюмируя, отмечу, что значение Определения № 302-ЭС24-490 (2, 3) для правоприменительной практики выходит далеко за рамки мораторных процентов. Верховный Суд «заложил фундамент» для более расширительного подхода к формированию размера субсидиарной ответственности, в состав которого могут быть включены практически любые требования (за исключением субординированных) при наличии доказанной причинно-следственной связи. Это кардинально меняет расчет и прогнозирование рисков для КДЛ и выводит на первый план доказывание этой связи в рамках процессов по ст. 61.11 Закона о банкротстве. Для арбитражных управляющих и кредиторов это создает мощный инструмент воздействия, но одновременно возлагает на них бремя активного и обоснованного формулирования их требований.
