С интересом изучил публикацию Валерия Саркисова «Протокол судебного заседания: практические проблемы».
Представляется обоснованной критика автором практик несоразмерно длительного изготовления судебными инстанциями протоколов судебных заседаний. Действительно, защитникам вместо установленных трех суток порой приходится месяцами ожидать возможности ознакомления с протоколом. Например, недавно судья одного из районных судов Ленинградской области изготавливал протокол на протяжении девяти месяцев, при этом некоторые аудиозаписи оказались уничтоженными. Фальсификация протокола была установлена с помощью моих аудиозаписей; судья удостоверил часть замечаний на протокол судебного заседания. По этому основанию в том числе обвинительный приговор в дальнейшем был отменен.
Несомненно, требует изменений нормативная конструкция, предоставляющая судьям возможность не учитывать нормы УПК РФ в части сроков изготовления протокола судебного заседания и полноты отражаемых в нем обстоятельств. Однако коллега, критикуя сложившуюся практику, вместо предложения мер, направленных на изменение порочной процедуры в плане уточнения обязанностей судей и секретарей, предлагает переложить обязанности суда на адвокатов.
На мой взгляд, вменение адвокату дополнительной обязанности осуществлять аудиозапись судебного процесса является избыточной, поскольку:
- все адвокаты без дополнительной обязанности осуществляют запись процессуальных действий, которые сочтут нужными сохранить в аудиоверсии;
- несоблюдение указанной обязанности повлечет меры дисциплинарной ответственности в отношении адвокатов, которые забыли или не смогли осуществить аудиозапись;
- непреложные законы диалектики требуют корреспондирования обязанностей и прав: вменение адвокатам новой обязанности должно компенсироваться появлением нового права – например, бесспорного признания аудиозаписи, сделанной адвокатом, «аудиозаписью судебного заседания»;
- переложение обязанности ведения аудиозаписи судебного заседания на сторону защиты может повлечь снятие этой обязанности с суда (каким бы абсурдным ни казалось такое допущение).
В публикации В. Саркисова отмечается: «При рассмотрении уголовного дела в суде стороны нацелены на получение итогового процессуального решения: подсудимый и его защитник – как правило, оправдательного приговора или постановления о прекращении дела (уголовного преследования) либо освобождения от наказания». Напомню, что примерно 90% уголовных дел поступают в суды с признанием обвиняемыми вины; более 60% – рассматриваются в порядке особого судопроизводства, без исследования и оспаривания доказательств. При таком типе правопорядка среди целей стороны защиты, на мой взгляд, необходимо указать также стремление получить наказание, адекватное содеянному, или – добиться минимально возможного в сложившихся обстоятельствах наказания – как по виду, так и по размеру.
Несмотря на предложение увеличить объем обязанностей адвокатов, критика автором процессуальной проблематики носит актуальный характер, иллюстрирует пробелы правоприменительной практики и несовершенство законодательства в указанной части. Согласен с В. Саркисовым в том, что институт протокола судебного заседания требует совершенствования, в связи с чем дискуссия на станицах «АГ» на эту тему может оказаться полезной и привести к выработке рациональных предложений субъектам судебной и законодательной власти.
