В комментарии к статье Михаила Гаранина «Искусство бездействия в адвокатской практике» (см.: «АГ». 2026. № 12 (461)) отмечено, что актуальную проблему, поднятую автором статьи, целесообразно рассматривать с позиций правового реализма. С точки зрения автора комментария, в статье концептуально точно описаны современные конкурирующие тенденции: адвокатская гиперактивность и адвокатский минимализм. Автор комментария полагает, что в адвокатских коммуникациях выработаны максимы, часть которых сформулирована в Кодексе профессиональной этики адвоката и деловых обыкновениях, и приводит семь тезисов, которыми следует руководствоваться в ситуациях, когда доверитель требует от адвоката избыточной, по объективным критериям, активности, а также в других обстоятельствах, когда необходимо разъяснение плюсов и минусов различных процессуальных позиций, предположение о правовых последствиях предпринимаемых действий или бездействия.
Своевременная статья коллеги М. Ю. Гаранина («Искусство бездействия в адвокатской практике») содержит аргументы, которые нуждаются в осмыслении каждым адвокатом. Некоторые оперативные уполномоченные и следователи используют методы нейро-лингвистического программирования, навязывая (запуганным) адресатам мысль о том, что никакие адвокаты им уже не помогут, что лучшими защитниками являются только они – оперуполномоченные и следователи1. В рамках правового реализма в доктрине анализируются причины и следствия умаления роли адвоката в публично-правовом взаимодействии между представителями исполнительной власти и частными лицами2. Стремление парализовать волю стороны защиты усиливается и на стадии судебного производства: отдельные современные судьи уже не стесняются аудиозаписи и заявляют о том, что чем больше адвокат заявляет ходатайств, чем дольше он выступает в прениях, – тем тяжелее будет наказание для подсудимого. Лаконичность одобряется, признание вины снова рассматривается как важнейшее доказательство, актуализируется запрос на адвокатов, которые отговаривают жаловаться, подталкивают к особому порядку рассмотрения дела, к признанию вины и заключению досудебных соглашений, «не злят» следователей и судей.
