Когда я был студентом бакалавриата, мой научный руководитель часто повторяла фразу: «Правовая определенность либо есть, либо ее нет; третьего не дано». Для любого судебного решения закон предъявляет требования мотивированности. Например, ст. 74 ФКЗ о Конституционном Суде РФ установлено, что решения Конституционного Суда должны основываться на материалах, исследованных им. Как следует из комментария к указанной статье закона, данные положения обязывают Суд принимать мотивированное решение исключительно по предмету обращения, основываясь на представленных ему и исследованных им материалах.
Но существуют требования, которые следуют скорее имплицитно и оговаривать их нет необходимости, – например, логическая последовательность, методологическая определенность. Эти требования особенно важны в работе КС, который в силу ст. 3 ФКЗ о Конституционном Суде воздерживается от оценки фактов и анализирует только вопросы права – по сути, оперирует более глубокими правовыми подходами.
Постановление КС от 25 декабря 2025 г. № 50-П, посвященное проблемам статуса наблюдателей участковых избирательных комиссий, в целом производит позитивное впечатление. Суд последовательно встает на защиту прозрачности избирательного процесса, подчеркивает значение наблюдения как института доверия и указывает на недопустимость правовой неопределенности в данном вопросе. Однако в мотивировочной части постановления есть методологический момент, вызывающий вопросы, а именно привлечение ст. 75.1 Конституции РФ в качестве основания для вывода о принципах доверия и прозрачности выборов.
Возникает вопрос: какое значение в данном случае имеет ссылка на ст. 75.1, если соответствующие выводы прямо следуют из ст. 3 и 32 Основного Закона? Более того, именно эти нормы образуют ядро конституционного регулирования выборов, закрепляя суверенитет народа, формы его осуществления и содержание избирательных прав. На мой взгляд, включение в Постановление от 25 декабря 2025 г. № 50-П ст. 75.1 Конституции – нормы, относящейся к социально-экономическому блоку и включенной в Основной Закон в ходе реформы 2020 г., – представляется методологически избыточным и логически неочевидным шагом.
Если отбросить формальные отсылки, фактическая причина обращения к ст. 75.1 Конституции очевидна: в ней используется категория «взаимное доверие государства и общества». Полагаю, именно это словосочетание стало основанием для ее вовлечения в аргументацию о доверии к избирательному процессу.
Однако с методологической точки зрения возникает проблема. Лексическое сходство терминов не означает тождество их конституционно-правовой функции. Статья 75.1 формулирует ценностно-целевую установку социально-экономической политики государства: устойчивый рост, благосостояние, солидарность, баланс прав и обязанностей. Доверие здесь – элемент социального контракта, а не институциональная гарантия конкретного политико-правового механизма.
Напротив, ст. 3 и 32 Конституции прямо и специально регулируют сферу выборов. Из этих норм вытекают позитивные обязанности государства: обеспечивать свободное формирование воли избирателей, прозрачность процедур, равенство возможностей и контроль легитимности итогов. В этом смысле привлечение ст. 75.1, на мой взгляд, не добавляет нового нормативного содержания, а утяжеляет аргументацию за счет иной, функционально несоразмерной нормы. Методологически это и есть «порождение сущностей без необходимости»: использование дополнительного конституционного обоснования там, где уже существует достаточное и специализированное.
О важности научной методологии в решениях Конституционного Суда отмечу следующее. Решения КС формируют конституционную доктрину, задают стандарты правоприменения и влияют на развитие правовой системы. Именно поэтому для них принципиально важна научная методология. В данном контексте научная методология – не абстрактная теория, а совокупность требований: во-первых, к логической связности аргументации; во-вторых, к системному толкованию Конституции РФ.
Методология позволяет Суду отвечать не только на вопрос о том, какое решение справедливо, но и на более сложный: почему именно из этих норм и именно таким образом вытекает данный вывод. Без этого решение превращается из правового аргумента в набор ценностных деклараций. Кроме того, методология выполняет ограничительную функцию. Она «удерживает» КС от произвольного расширения аргументации, «косметического» наращивания ссылок и смешения различных конституционных блоков без объективной необходимости.
Из этого следует вопрос: в чем заключается риск отступления от методологии? В данном случае он усматривается не в конкретном упоминании ст. 75.1, а в том, что свободное привлечение норм, не связанных с предметом конституционного регулирования, а исключительно по причине терминологического сходства размывает границы конституционного анализа. Поясню свою точку зрения.
Во-первых, страдает принцип системности. Основной Закон, как представляется, должен восприниматься как структурированное целое, где разные разделы выполняют разные функции, а не как набор взаимозаменяемых ценностных формул.
Во-вторых, ослабевает предсказуемость подходов Суда – становится неясно, какие положения Конституции являются нормативно определяющими, а какие – факультативными.
В-третьих, возникает риск «доктринальной инфляции». Когда каждая ценностная категория начинает «подтягиваться» к любой сфере регулирования, конституционные аргументы теряют вес. Их становится много, но каждый из них в отдельности – слабее.
Наконец, это нелогично. Нет необходимости выводить специальные институты из общих декларативных норм, если они прямо закреплены в специализированных статьях Основного Закона. Такое движение аргументации идет не от ядра к периферии, а наоборот – от периферии к ядру, что противоречит базовым принципам юридического толкования.
Подчеркивая все достоинства Постановления от 25 декабря 2025 г. № 50-П, полагаю, что его убедительность была бы только выше, если бы Конституционный Суд ограничился конституционными основаниями, непосредственно и органично связанными с избирательным правом. Научная методология ценна именно тем, что позволяет говорить меньше, но точнее; использовать не больше норм, а только необходимые, и тем самым усиливать, а не размывать конституционную аргументацию.
