Норма подп. 4 п. 1 ст. 22 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (далее – Закон № 120-ФЗ) предусматривает основания для помещения несовершеннолетних в центр временного содержания органа внутренних дел. Хочу подробнее остановиться на таком основании для помещения, как «необходимость обеспечить защиту жизни или здоровья несовершеннолетних или предупредить совершение ими повторного общественно опасного деяния».
По первому из приведенных оснований споры в практике практически не возникают. Данное основание, на мой взгляд, подразумевает: если, к примеру, поведение несовершеннолетнего, исходя из его предыдущих поступков и намерений действовать в будущем, предполагает причинение вреда себе или окружающим, это основание применимо для помещения в ЦВС для проведения профилактической работы.
В то же время второе основание вызывает споры. Закон не раскрывает понятия «предупреждение», в связи с чем правоприменители трактуют его по-разному.
В качестве примера приведу дело из собственной практики, в котором защищал права и законные интересы административного ответчика (несовершеннолетнего), помещенного в центр временного содержания.
Так, Ставропольский краевой суд, оставляя без изменения решение первой инстанции о помещении несовершеннолетнего в ЦВС на 10 суток за совершение деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, указал: «поскольку принимаемые в семье меры воздействия на несовершеннолетнего на момент вынесения решения суда являлись неэффективными, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в целях предупреждения совершения повторных общественно опасных деяний и защиты интересов самого несовершеннолетнего дальнейшее развитие необходимо обеспечить в особых условиях содержания»1.
В данной мотивировке усматривается следующий вывод: поскольку семья ранее не смогла воспитать ребенка и привить ему недопустимость незаконного поведения, некоторый период его воспитанием должен заниматься ЦВС. Стоит учесть, что несовершеннолетний ранее в подобном замечен не был, семья является полной и благополучной.
По смыслу Закона № 120-ФЗ ребенка необходимо помещать в ЦВС, если есть основания полагать, что воспитание в условиях ЦВС принесет больше пользы для него самого и окружающих, чем воспитание в семейной среде, а также если имеются твердые и прямые доказательства намерения ребенка повторно совершать незаконные деяния.
Статья 38 Конституции РФ о защите семьи дополнительно повышает планку доказывания обоснованности и необходимости принятия рассматриваемых мер. В связи с этим указанный вывод суда апелляционной инстанции представляется спорным. Полагаю, совершение ребенком одного общественно опасного деяния не свидетельствует о неэффективности семейного воспитания и невозможности дальнейшего исправления в семейной среде. Благополучные родители, обнаружив противоправное поведение ребенка, самостоятельно примут необходимые воспитательные меры для недопущения его подобного поведения в будущем. Кроме того, вряд ли можно гарантировать, что воспитание в ЦВС в этот момент будет более эффективным, чем воспитание родителями. А поскольку указанных гарантий нет, нарушать целостность семьи, на мой взгляд, недопустимо.
Не согласившись с решениями судов, я подал кассационную жалобу. Основные доводы жалобы основывались на п. 21 и 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 г. № 20 (далее – Постановление Пленума ВС № 20)2. В частности, указывалось, что:
- факт совершения несовершеннолетним общественно опасного деяния не образует самостоятельного и достаточного основания для помещения в ЦВС. Суд обязан установить необходимость применения именно этой меры с учетом личности несовершеннолетнего, его семейного положения, поведения после совершения деяния и возможности достижения целей профилактики иными способами. Однако нижестоящие суды не учли, что несовершеннолетний свою вину признал, в содеянном раскаялся; родители свою вину в отсутствии необходимого контроля и надзора за ребенком также признали, под протокол в суде первой инстанции обязались подобного более не допускать; ущерб потерпевшей был возмещен, претензий от ее имени нет; несовершеннолетний ранее в подобном замечен не был; родители уголовных или административных преследований не имели;
- принимая решение о необходимости помещения несовершеннолетнего в ЦВС, нижестоящие суды не мотивировали невозможность его исправления в семейной среде.
Пятый КСОЮ, соглашаясь с изложенной в кассационной жалобе позицией и отменяя обжалуемые решения, указал: «как следует из материалов дела, несовершеннолетний воспитывается в полной и благополучной семье, в целом характеризуется положительно, на учете не состоит, ранее в противоправном поведении замечен не был. Доказательства того, что родители не занимают активной позиции в социальной реабилитации несовершеннолетнего, в том числе фактически не участвуют в организации его обучения, оздоровительного отдыха и досуга, отсутствуют, как и отсутствуют доказательства, что в целом поведение несовершеннолетнего носит девиантный (общественно опасный) характер, обусловленный в том числе семейным неблагополучием и безнадзорностью»3.
Определение кассационного суда, на мой взгляд, можно оценить только положительно как защищающее семьи от необоснованного вмешательства в семейную среду.
В то же время данное дело обозначило проблему немедленного исполнения решения суда – так, сразу после принятия решения судом первой инстанции (8 апреля 2026 г.) несовершеннолетний под конвоем был направлен в ЦВС. Спустя примерно три месяца (15 июля 2026 г.) кассация признала данную меру незаконной. Таким образом, несовершеннолетний оказался незаконно лишен свободы, а родители испытали сильный стресс, связанный с принудительным изъятием ребенка. По данному делу планируется обращение с иском к МВД о взыскании компенсации морального вреда.
Ситуация, описанная в примере, ставит проблему немедленного исполнения решения суда. Так, ч. 5 ст. 285.11 КАС РФ установлено, что вопрос о возможности обращения к немедленному исполнению решения суда в случае, если задержание к несовершеннолетнему не применялось (как в приведенном деле), разрешается судом по правилам, предусмотренным ст. 188 Кодекса. Согласно ч. 2 ст. 188 КАС решение по административному делу может быть обращено к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление исполнения может нанести значительный ущерб публичным или частным интересам.
Административный истец в данном случае не привел этих особых обстоятельств, однако решение все равно было обращено к немедленному исполнению. Полагаю, что профилактическая работа ЦВС может быть проведена в любой разумный срок после вступления решения суда в законную силу на общих основаниях, в связи с чем необходимость в его немедленном исполнении отсутствовала.
Также представляется целесообразным дополнить Постановление Пленума ВС № 20 пунктом, предписывающим судам надлежащим образом, с учетом ч. 2 ст. 188 КАС, мотивировать необходимость обращения решения к немедленному исполнению. Данное дополнение исключит в определенной мере количество немедленно исполненных решений, впоследствии признанных незаконными.
1 Дело № 2а-2257/2026.
2 «О некоторых вопросах, возникающих в практике судов общей юрисдикции при рассмотрении административных дел, связанных с пребыванием несовершеннолетнего в центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел, в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа (главы 31.2 и 31.3 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации)».
3 Определение от 15 июля 2026 г. № 88А-7172/2026.
