×
Шишов Филипп
Шишов Филипп
Адвокат АП Московской области

На прошлой неделе история предпринимателя Александра Рубцова, о которой мы рассказывали ранее, получила продолжение: Европейский Суд по правам человека удовлетворил жалобу на его незаконное заключение под стражу.

Читайте также
От фантазии следователя к жалобе в ЕСПЧ
Замоскворецкий районный суд Москвы отклонил иск предпринимателя о взыскании 28 млн рублей морального ущерба с МВД России
04 Мая 2017 Новости

Предыстория
1 октября 2013 г. предприниматель Александр Рубцов был арестован по подозрению в мошенничестве, совершенном при помощи фиктивного торгового контракта. Рубцову инкриминировалось в качестве преступных действий участие на Кипре в общем собрании акционеров офшорной компании, зарегистрированной на Британских Виргинских Островах. На собрании было принято решение о продаже одного из активов этой компании – акций кипрской компании, которая владела предприятием в Московской области. По мнению одного из партнеров, цена, по которой продали кипрскую компанию, была явно заниженной, и по его заявлению УВД по ЦАО г. Москвы возбудило уголовное дело в отношении неустановленных лиц. При этом уголовное дело в России было возбуждено по факту действий, совершенных за пределами Российской Федерации по законодательству Кипра и БВО и касавшихся имущества иностранного юридического лица. 

Рассмотрение дела в национальных судах
3 октября 2013 г. Таганский районный суд г. Москвы арестовал Александра Рубцова, несмотря на грубейшие нарушения, допущенные при его задержании: к нему не был допущен адвокат, обыск и задержание провели по надуманному поводу и в связи с предпринимательской деятельностью Рубцова. Суд, заключая его под стражу, ограничился стандартными формулировками: может воспрепятствовать следствию, скрыться, оказать давление на свидетелей. Попытки обжаловать арест вплоть до Верховного Суда РФ никакого результата не дали.

Расследование дела передали из УВД ЦАО г. Москвы в Управление МВД по ЦФО, а после расформирования данного управления – в Следственный департамент МВД РФ. В связи с передачей дела в другие следственные органы менялись районные суды – Таганский, Останкинский, Тверской. Вот только результат оставался прежним: Рубцов продолжал находиться под стражей.

В течение 11 месяцев «расследования уголовного дела» даже не были назначены бухгалтерская, оценочная и правовая экспертизы, Рубцова не допросили в качестве обвиняемого и не провели очных ставок, однако следователь СД МВД РФ Метелкин объявил об окончании расследования и приступил к «ознакомлению с делом». При этом выдача материалов дела искусственно тормозилась следствием, а фактически следователь продолжал расследование, которое называлось «дополнением следственных действий по ходатайству потерпевшего»: назначались экспертизы, проводились выемки, допросы, очные ставки. Содержание под стражей Рубцова продлевалось Московским городским судом уже за пределами установленного законом для тяжких преступлений максимального 12-месячного срока. 

Наконец, защите удалось добиться освобождения Рубцова из-под стражи. Его перевели под домашний арест. В апреле 2015 г. Мосгорсуд вынес постановление об отмене домашнего ареста. Рубцову был назначен залог. При этом суд вынес частное постановление в адрес Следственного департамента МВД РФ в связи с выявленными многочисленными нарушениями. 

Жалоба в Европейский Суд
Подавая в 2014 г. жалобу в ЕСПЧ, защита заявила о неправомерности заключения Рубцова под стражу, поскольку закон в п. 1.1 ст. 108 УПК РФ прямо это запрещал: «Заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также статьями 171–174, 174.1, 176–178, 180–183, 185–185.4, 190–199.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1–4 ч. 1 настоящей статьи».

Обвинение в покушении на мошенничество, предъявленное Рубцову, было связано с его участием в управлении коммерческой деятельностью офшорной компании, открытием ее банковских счетов, организацией общего собрания и непосредственным участием в общем собрании владельцев-бенефициаров компании, проходившем на Кипре, на котором было принято решение об одобрении сделки по продаже активов компании.

Суд при заключении под стражу и последующем продлении меры пресечения не выяснил, в какой сфере деятельности совершено преступление. Кроме того, российскими властями в лице следственных и судебных органов были нарушены права Рубцова на справедливое судебное разбирательство в течение разумного срока и на освобождение из-под стражи до суда. Расследование по уголовному делу производилось крайне неэффективно и являлось скорее давлением на Рубцова с целью принуждения его к согласию с обвинением в обмен на свободу.

Коммуницировав жалобу Рубцова, ЕСПЧ поставил перед Правительством РФ следующие вопросы: является ли национальное российское законодательство предсказуемым в применении, как того требует п. 1 ст. 5 Конвенции? В частности, является ли термин «предпринимательская деятельность», указанный в п. 1.1 ст. 108 УПК РФ, достаточно точным и предсказуемым, учитывая его применение в отношении Рубцова? Совместима ли длительность срока содержания Рубцова под стражей с требованием «разумного срока» согласно положениям п. 3 ст. 5 Конвенции?

Сторонам было предложено представить Европейскому Суду статистические данные и примеры случаев, когда национальные суды применяли п. 1.1 ст. 108 УПК РФ, а также представить полные тексты судебных решений и таблицу с цитатами из судебных решений для демонстрации того, что не считается предпринимательской деятельностью.

В ответ на вопросы ЕСПЧ Правительство РФ отвергло все претензии, предоставив Суду формальный ответ, в котором указывалось, что обвинение Рубцова не связано с предпринимательской деятельностью. Доводы жалобы Рубцова не были надлежащим образом проанализированы, оценены и опровергнуты. 

Решение ЕСПЧ
В опубликованном 10 апреля 2018 г. решении по делу Рубцова и Балаяна, жалоба которого была объединена с жалобой Рубцова, Европейский Суд констатировал нарушение ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Право на свободу и личную неприкосновенность»):

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

…;

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

….

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом “c” пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд». 

Европейский Суд отметил, что в деле Рубцова и Балаяна основное внимание уделяется вопросу о применимости п. 1.1 ст. 108 УПК РФ, а именно о невозможности заключения под стражу лиц, обвиняемых в преступлениях в сфере предпринимательской деятельности.

В отношении Рубцова, который подозревался в обмане своих партнеров путем организации продажи акций компании по заниженной цене, национальные суды без какого-либо явного анализа заявили, что его преступление не было связано с предпринимательской деятельностью. ЕСПЧ установил, что национальные суды не смогли разъяснить свое решение об отказе применять п. 1.1 ст. 108 УПК РФ в свете конкретных фактов по делу Рубцова. Так, российский суд первой инстанции не объяснил причины неприменимости п. 1 ст. 108 УПК РФ и не позволил Рубцову представить осмысленную апелляцию. В результате остались не рассмотренными национальными судами утверждения Рубцова о том, что предполагаемое правонарушение подпадает под сферу его предпринимательской деятельности и что п. 1.1 ст. 108 УПК РФ применим к его ситуации.

Европейский Суд констатировал, что отсутствие аргументации в постановлении о заключении под стражу Рубцова может свидетельствовать о его произвольности и, следовательно, о нарушении п. 3 ст. 5 Конвенции. 

Решение ЕСПЧ явилось победой здравого смысла над правовым нигилизмом российских властей.  

К сожалению, Европейский Суд настолько перегружен работой с российскими жалобами, что среднее время рассмотрения жалобы с момента ее подачи, согласно данным статистики ЕСПЧ, составляет 4 года. За это время многое может измениться. Так, к моменту вынесения решения Суда Александр Рубцов уже 3 года как был освобожден.

Читайте также
ЕСПЧ присудил предпринимателям по 5 тыс. евро за немотивированное содержание под стражей
Страсбургский суд указал на систематические нарушения российских судов при применении меры пресечения в виде заключения под стражу за деяния, совершенные в сфере предпринимательской деятельности
23 Апреля 2018 Новости

Европейский Суд присудил Рубцову 5 тыс. евро, но, разумеется, деньги не смогут возместить всех тех мучений и страданий, которые он перенес в связи с длительным отрывом от своей семьи и работы. Вместе с тем формально и юридически вступившее в силу решение ЕСПЧ является основанием для обращения в Верховный Суд РФ с целью отмены по вновь открывшимся обстоятельствам ранее состоявшихся решений судов об аресте и продлении срока содержания под стражей.

Системные проблемы российской правоприменительной практики
Решение ЕСПЧ в очередной раз показало нам давнюю проблему советского и российского законодательства, связанную с отрывом закона, написанного на бумаге, от того, что мы видим в реальности. Сталинская Конституция, принятая в СССР в 1936 г., считалась одной из самых демократичных, но мы все знаем, как она применялась на практике. Принятые в 2010 г., в период правления Дмитрия Медведева, поправки, касавшиеся защиты прав предпринимателей, в том числе для защиты от рейдеров в погонах, также не работают или же работают исключительно «для своих».

Дело Александра Рубцова как нельзя лучше иллюстрирует эту проблему: предприниматель был арестован по несуществующему преступлению – за организацию и участие на Кипре и по законам Кипра в собрании акционеров по вопросу о сделке по продаже кипрского бизнеса, из которой в итоге на Кипре была извлечена прибыль. Рубцов по заявлению своего компаньона просидел в СИЗО больше года.

Персональная ответственность конкретных должностных лиц, судей и следователей за нарушение закона и прав человека позволила бы исправить ситуацию. В противном случае подобная непредсказуемость в применении закона будет и дальше наносить непоправимый ущерб российскому инвестиционному климату.   

Рассказать:
Другие мнения
Али Максим
Али Максим
Старший юрист юридической фирмы «Максима Лигал», руководитель практики интеллектуальной собственности и информационного права
Анализ постановления Пленума ВС о применении части четвертой Гражданского кодекса
Гражданское право и процесс
Какие разъяснения могут изменить правоприменительную практику
24 Мая 2019
Редько Денис
Редько Денис
Адвокат филиала № 54 Краснодарской краевой коллегии адвокатов АП Краснодарского края
Приостановление операций по расчетному счету как инструмент давления на бизнес
Налоговое право
Требование налоговиков об «откате» для разблокирования счета
23 Мая 2019
Касаткин Алексей
Касаткин Алексей
Адвокат, старший партнер АБ «ЗКС»
Предупрежден – значит вооружен
Уголовное право и процесс
О типичных «просчетах» следователей
20 Мая 2019
Золотухин Борис
Золотухин Борис
Адвокат, член Совета АП Белгородской области
Фиксация нарушений обязательна
Уголовное право и процесс
Как и когда использовать ошибки следствия
20 Мая 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края
Поможет только активная терапия
Уголовное право и процесс
Об обязательности заявления ходатайства об исключении недопустимых доказательств
20 Мая 2019
Денисов Вячеслав
Денисов Вячеслав
Адвокат, руководитель пресс-службы АП Новосибирской области
Ошибки как механизм правосудия
Уголовное право и процесс
Об использовании следователями недопустимых доказательств
20 Мая 2019