×
Вайпан Григорий
Вайпан Григорий
Руководитель судебной практики АНО «Институт права и публичной политики»

Соавтор: Наталия Секретарёва, юрист АНО «Институт права и публичной политики»

Все когда-то случается впервые. Мы впервые выиграли стратегический иск в московском районном суде.

Елизавете Семеновне Михайловой 69 лет. Она живет во владимирской деревне в 300 км от Москвы вместе со старшей сестрой и двумя дочерьми в избе площадью 45 кв. м (из которых 1,5 кв. м занимает печка).

Семья Михайловых в 1930-е гг. жила в подмосковных Вешняках – сейчас это московский район Вешняки. А потом отец Елизаветы Семеновны был дважды репрессирован – в 1939 и 1949 гг., отсидел в лагерях в общей сложности 15 лет. При первом освобождении из лагеря в 1946 г. ему выдали справку с отметкой о применении печально известной ст. 39 Положения о паспортах: она запрещала проживание в «режимных местностях», включая Москву и Московскую область. В Москву Семен Михайлов и его семья уже не вернулись. Впоследствии он был реабилитирован по всем предъявленным ему обвинениям.

Статья 13 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» дает реабилитированным лицам и их детям право вернуться в тот город, где их семья жила на момент репрессии, и получить социальное жилье взамен утраченного. Но в столице, как оказалось, свои порядки. Согласно ст. 7 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 г. № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения», чтобы реализовать свое право вернуться в Москву и встать на жилищный учет, Елизавета Михайлова должна – внимание! – жить в Москве на законных основаниях не менее 10 лет. Московский закон также устанавливает, что желающие вернуться в город жертвы политических репрессий должны иметь российское гражданство, быть малоимущими, не ухудшать своих жилищных условий за последние 5 лет до подачи заявления на предоставление социального жилья (а ухудшением жилищных условий может быть, согласно сложившейся в Москве практике, что угодно, включая вступление в брак или его расторжение, рождение или смерть родственников) (ст. 7) и, наконец, быть обеспеченными площадью жилого помещения на каждого члена семьи менее установленной в Москве учетной нормы (ст. 8).

Эти требования в отношении лишенных права проживать в Москве жертв политических репрессий абсурдны и в большинстве случаев невыполнимы даже теоретически. Нельзя требовать наличия российского гражданства у тех, кто был насильственно сослан за пределы Российской Федерации. Или требовать от реабилитированных жить в условиях, не отвечающих минимальным жилищным стандартам, для того чтобы они могли получить право возвратиться в родной город. Логика московских чиновников такова: пусть реабилитированные заботятся о себе сами, продают свои квартиры в регионах и покупают жилье в Москве, если хотят вернуться. Но много ли Елизавета Михайлова выручит за свою избу? И почему она должна восстанавливать свои права, нарушенные государством, за свой же счет? Проблема в том, что город Москва в принципе не учитывает особый статус реабилитированных лиц, предъявляя к ним общие требования постановки на жилищный учет.

По официальным данным, за последние 8 лет, т.е. после введения в действие Закона № 29, ни одному иногороднему реабилитированному лицу, чья семья была выселена из Москвы во времена политических репрессий, не удалось встать на жилищный учет. Суды последовательно требуют от реабилитированных подавать заявления в московский Департамент городского имущества о постановке на жилищный учет в общем порядке (см., например, Апелляционное определение Московского городского суда от 20 октября 2015 г. по делу № 33-38146/2015, определения Московского городского суда от 3 апреля 2015 г. № 4г/2-2931/15 и от 2 июня 2016 г. № 4г-5874/2016). Люди открывают Закон № 29, видят, что они явно не удовлетворяют предусмотренным в нем условиям, и такие заявления не подают.

В отличие от десятков предыдущих подобных дел, проигранных в судах, мы решили пройти административную процедуру, предусмотренную Законом № 29. Елизавета Михайлова подала в московский Департамент городского имущества заявление о признании ее малоимущей и постановке на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях. К заявлению мы приложили 21 документ, включая сведения об имущественном положении и жилищных условиях, в которых проживает Елизавета Семеновна, а также реабилитационные документы, подтверждающие ее право вернуться в Москву. Через 30 дней мы получили от департамента отказ. Он был обоснован только тем, что социальное жилье в Москве полагается исключительно гражданам, проживающим в городе на законных основаниях не менее 10 лет.

После этого мы обратились с иском к департаменту в Пресненский районный суд г. Москвы. В иске мы указывали, что Елизавета Семеновна не может и не должна жить в Москве, чтобы получить социальное жилье, поскольку московский законодатель не вправе вводить требования, которые противоречат гарантиям, закрепленным в ст. 13 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», и лишают эту статью заложенного в ней правового смысла. Предоставление социального жилья по ст. 13, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд, преследует цель устранить последствия государственного произвола и восстановить утраченные ранее социально-политические права и свободы реабилитированных граждан. Иными словами, государство не может сначала незаконно лишить человека права проживать в Москве, а потом требовать от него самостоятельно туда вернуться и проживать там не менее 10 лет, чтобы восстановить свои права, нарушенные в результате применения репрессии.

В Пресненском суде мы выиграли с первой попытки. Судья Юлиан Лебедев признал незаконным распоряжение Департамента городского имущества об отказе в постановке Елизаветы Михайловой на учет. В решении он указал, что реализация права, гарантированного Законом о реабилитации, «исключает» применение московского жилищного закона. Установив, что Елизавета Михайлова является дочерью репрессированного лица, родившейся в высылке, он отметил, что в соответствии со ст. 13 Закона о реабилитации репрессированные лица и их родственники имеют право на получение жилых помещений именно ввиду того, что ранее они утратили данные жилые помещения и на законных основаниях в Москве на момент обращения в департамент проживать не могли в связи с применением к ним репрессий. По мнению суда, «факт проживания истицы во Владимирской области не может препятствовать постановке истицы на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях в г. Москве, куда она имеет право вернуться в силу Закона».

Нетрудно догадаться, что впереди у этого решения очень непростая судьба. В московском Департаменте городского имущества уже началась «движуха», чтобы добиться его отмены в Московском городском суде. На решение уже подана апелляционная жалоба. Но на стороне Елизаветы Михайловой право и справедливость, и мы будем защищать судебное решение в ее пользу и в пользу сотен других реабилитированных лиц во всех судебных инстанциях, в каких потребуется. Потому что цели Закона о реабилитации, как указано в его преамбуле, – «реабилитация всех жертв политических репрессий, <...> восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола». А пока – вот такой новогодний подарок для Елизаветы Семеновны и ее семьи. После почти 25 лет безуспешных попыток у них появилась хоть какая-то надежда.

У нас в работе сейчас еще несколько аналогичных дел. Если вам известно о таких историях, сообщайте – мы готовы помочь.

Наша юридическая работа по защите прав реабилитированных жертв политических репрессий – часть некоммерческого проекта по стратегической судебной защите АНО «Институт права и публичной политики». С 1993 г. Институт осуществляет научно-исследовательскую, просветительскую и правозащитную деятельность в области конституционного и международного права и с 2012 г. реализует проект «Содействие участию гражданского общества в общественно значимых конституционных судебных процессах в России». Основу проекта составляют консультирование и представление интересов заявителей в Конституционном Суде РФ, Европейском Суде по правам человека и судах общей юрисдикции. Особое внимание уделяется наиболее значимым для общества делам, которые могут привести к решению системных проблем в законодательстве или практике его применения.

Справка.jpg

На фото – та самая справка 1946 г., которая, по словам Елизаветы Михайловой, «поломала всю жизнь» ее отцу, ей и всей ее семье.

По просьбе автора публикуем текст в авторской редакции.

Рассказать:
Другие мнения
Зарбабян Мартин
Зарбабян Мартин
Адвокат АП г. Москвы
Где заканчивается ограниченная и начинается субсидиарная
Арбитражное право и процесс
Субсидиарная ответственность руководителей должника – только при наличии вины
25 Апреля 2019
Гревцов Сергей
Гревцов Сергей
Партнер АБ «Бартолиус»
Арест имущества в рамках уголовных дел: что осталось «за кадром»
Уголовное право и процесс
Замечания к обзору практики Верховного Суда РФ
25 Апреля 2019
Герасимов Николай
Герасимов Николай
Адвокат АП Республики Башкортостан, коллегии адвокатов «Арт Лекс»
О проблеме изъятия электронных носителей информации в рамках следственных действий
Уголовное право и процесс
Необходимы законодательные меры защиты предпринимателей
24 Апреля 2019
Истомина Ольга
Истомина Ольга
Адвокат АК «СанктаЛекс»
Уголовное преследование за кадровый вопрос
Уголовное право и процесс
Руководителя научного учреждения в очередной раз пытаются обвинить в мошенничестве
22 Апреля 2019
Николаева Александра
Николаева Александра
Управляющий партнер юридической группы «ПАГ», к.ю.н.
О недопустимости публикации сведений о частной жизни
Конституционное право
Получение согласия необходимо, даже если информация касается публичного лица
17 Апреля 2019
Ахундзянов Сергей
Ахундзянов Сергей
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР», адвокат
Возвращение «царицы доказательств»
Уголовное право и процесс
Почему на предложение правоохранителей пройти полиграф лучше ответить отказом
16 Апреля 2019