×
Вайпан Григорий
Вайпан Григорий
Руководитель судебной практики АНО «Институт права и публичной политики»

Соавтор: Наталия Секретарёва, юрист АНО «Институт права и публичной политики»

Все когда-то случается впервые. Мы впервые выиграли стратегический иск в московском районном суде.

Елизавете Семеновне Михайловой 69 лет. Она живет во владимирской деревне в 300 км от Москвы вместе со старшей сестрой и двумя дочерьми в избе площадью 45 кв. м (из которых 1,5 кв. м занимает печка).

Семья Михайловых в 1930-е гг. жила в подмосковных Вешняках – сейчас это московский район Вешняки. А потом отец Елизаветы Семеновны был дважды репрессирован – в 1939 и 1949 гг., отсидел в лагерях в общей сложности 15 лет. При первом освобождении из лагеря в 1946 г. ему выдали справку с отметкой о применении печально известной ст. 39 Положения о паспортах: она запрещала проживание в «режимных местностях», включая Москву и Московскую область. В Москву Семен Михайлов и его семья уже не вернулись. Впоследствии он был реабилитирован по всем предъявленным ему обвинениям.

Статья 13 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» дает реабилитированным лицам и их детям право вернуться в тот город, где их семья жила на момент репрессии, и получить социальное жилье взамен утраченного. Но в столице, как оказалось, свои порядки. Согласно ст. 7 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 г. № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения», чтобы реализовать свое право вернуться в Москву и встать на жилищный учет, Елизавета Михайлова должна – внимание! – жить в Москве на законных основаниях не менее 10 лет. Московский закон также устанавливает, что желающие вернуться в город жертвы политических репрессий должны иметь российское гражданство, быть малоимущими, не ухудшать своих жилищных условий за последние 5 лет до подачи заявления на предоставление социального жилья (а ухудшением жилищных условий может быть, согласно сложившейся в Москве практике, что угодно, включая вступление в брак или его расторжение, рождение или смерть родственников) (ст. 7) и, наконец, быть обеспеченными площадью жилого помещения на каждого члена семьи менее установленной в Москве учетной нормы (ст. 8).

Эти требования в отношении лишенных права проживать в Москве жертв политических репрессий абсурдны и в большинстве случаев невыполнимы даже теоретически. Нельзя требовать наличия российского гражданства у тех, кто был насильственно сослан за пределы Российской Федерации. Или требовать от реабилитированных жить в условиях, не отвечающих минимальным жилищным стандартам, для того чтобы они могли получить право возвратиться в родной город. Логика московских чиновников такова: пусть реабилитированные заботятся о себе сами, продают свои квартиры в регионах и покупают жилье в Москве, если хотят вернуться. Но много ли Елизавета Михайлова выручит за свою избу? И почему она должна восстанавливать свои права, нарушенные государством, за свой же счет? Проблема в том, что город Москва в принципе не учитывает особый статус реабилитированных лиц, предъявляя к ним общие требования постановки на жилищный учет.

По официальным данным, за последние 8 лет, т.е. после введения в действие Закона № 29, ни одному иногороднему реабилитированному лицу, чья семья была выселена из Москвы во времена политических репрессий, не удалось встать на жилищный учет. Суды последовательно требуют от реабилитированных подавать заявления в московский Департамент городского имущества о постановке на жилищный учет в общем порядке (см., например, Апелляционное определение Московского городского суда от 20 октября 2015 г. по делу № 33-38146/2015, определения Московского городского суда от 3 апреля 2015 г. № 4г/2-2931/15 и от 2 июня 2016 г. № 4г-5874/2016). Люди открывают Закон № 29, видят, что они явно не удовлетворяют предусмотренным в нем условиям, и такие заявления не подают.

В отличие от десятков предыдущих подобных дел, проигранных в судах, мы решили пройти административную процедуру, предусмотренную Законом № 29. Елизавета Михайлова подала в московский Департамент городского имущества заявление о признании ее малоимущей и постановке на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях. К заявлению мы приложили 21 документ, включая сведения об имущественном положении и жилищных условиях, в которых проживает Елизавета Семеновна, а также реабилитационные документы, подтверждающие ее право вернуться в Москву. Через 30 дней мы получили от департамента отказ. Он был обоснован только тем, что социальное жилье в Москве полагается исключительно гражданам, проживающим в городе на законных основаниях не менее 10 лет.

После этого мы обратились с иском к департаменту в Пресненский районный суд г. Москвы. В иске мы указывали, что Елизавета Семеновна не может и не должна жить в Москве, чтобы получить социальное жилье, поскольку московский законодатель не вправе вводить требования, которые противоречат гарантиям, закрепленным в ст. 13 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», и лишают эту статью заложенного в ней правового смысла. Предоставление социального жилья по ст. 13, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд, преследует цель устранить последствия государственного произвола и восстановить утраченные ранее социально-политические права и свободы реабилитированных граждан. Иными словами, государство не может сначала незаконно лишить человека права проживать в Москве, а потом требовать от него самостоятельно туда вернуться и проживать там не менее 10 лет, чтобы восстановить свои права, нарушенные в результате применения репрессии.

В Пресненском суде мы выиграли с первой попытки. Судья Юлиан Лебедев признал незаконным распоряжение Департамента городского имущества об отказе в постановке Елизаветы Михайловой на учет. В решении он указал, что реализация права, гарантированного Законом о реабилитации, «исключает» применение московского жилищного закона. Установив, что Елизавета Михайлова является дочерью репрессированного лица, родившейся в высылке, он отметил, что в соответствии со ст. 13 Закона о реабилитации репрессированные лица и их родственники имеют право на получение жилых помещений именно ввиду того, что ранее они утратили данные жилые помещения и на законных основаниях в Москве на момент обращения в департамент проживать не могли в связи с применением к ним репрессий. По мнению суда, «факт проживания истицы во Владимирской области не может препятствовать постановке истицы на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях в г. Москве, куда она имеет право вернуться в силу Закона».

Нетрудно догадаться, что впереди у этого решения очень непростая судьба. В московском Департаменте городского имущества уже началась «движуха», чтобы добиться его отмены в Московском городском суде. На решение уже подана апелляционная жалоба. Но на стороне Елизаветы Михайловой право и справедливость, и мы будем защищать судебное решение в ее пользу и в пользу сотен других реабилитированных лиц во всех судебных инстанциях, в каких потребуется. Потому что цели Закона о реабилитации, как указано в его преамбуле, – «реабилитация всех жертв политических репрессий, <...> восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола». А пока – вот такой новогодний подарок для Елизаветы Семеновны и ее семьи. После почти 25 лет безуспешных попыток у них появилась хоть какая-то надежда.

У нас в работе сейчас еще несколько аналогичных дел. Если вам известно о таких историях, сообщайте – мы готовы помочь.

Наша юридическая работа по защите прав реабилитированных жертв политических репрессий – часть некоммерческого проекта по стратегической судебной защите АНО «Институт права и публичной политики». С 1993 г. Институт осуществляет научно-исследовательскую, просветительскую и правозащитную деятельность в области конституционного и международного права и с 2012 г. реализует проект «Содействие участию гражданского общества в общественно значимых конституционных судебных процессах в России». Основу проекта составляют консультирование и представление интересов заявителей в Конституционном Суде РФ, Европейском Суде по правам человека и судах общей юрисдикции. Особое внимание уделяется наиболее значимым для общества делам, которые могут привести к решению системных проблем в законодательстве или практике его применения.

Справка.jpg

На фото – та самая справка 1946 г., которая, по словам Елизаветы Михайловой, «поломала всю жизнь» ее отцу, ей и всей ее семье.

По просьбе автора публикуем текст в авторской редакции.

Рассказать:
Другие мнения
Кислякова Наталья
Кислякова Наталья
Юрист практики Международного коммерческого арбитража АБ КИАП
Протокол адвокатского опроса: регулирование в Англии
Международное право
Признается доказательством, но есть строгие правила взаимодействия адвоката со свидетелями
17 Декабря 2018
Чеботарев Александр
Чеботарев Александр
Адвокат МКА «ЗАЩИТА», доцент НИУ «ВШЭ»
«Олимпийский чемпион на территории России»
Международное право
О решении суда, позволяющем не исполнять в России решение Международного спортивного суда
17 Декабря 2018
Федотов Михаил
Федотов Михаил
Советник президента – Председатель СПЧ
Рекомендации СПЧ по соблюдению принципов открытости и законности в учреждениях УИС
Уголовно-исполнительное право
Подготовлены по итогам 64-го специального заседания СПЧ
17 Декабря 2018
Ляскало Алексей
Ляскало Алексей
Доцент кафедры уголовного права НИУ ВШЭ, к.ю.н.
Противоречия судебной практики по делам о криминальном банкротстве
Арбитражное право и процесс
По мотивам неизданного постановления Пленума Верховного Суда РФ
14 Декабря 2018
Резник Генри
Резник Генри
Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, член СПЧ
Речь в защиту Льва Пономарева в Московском городском суде
Уголовное право и процесс
Репост административно ненаказуем

13 Декабря 2018
Сидоркина Светлана
Сидоркина Светлана
Адвокат АП г. Москвы
На содержание под стражей фигуранта дела «Нового величия» подана жалоба в ЕСПЧ
Уголовное право и процесс
Основа дела – показания и провокации внедренных сотрудников
11 Декабря 2018