В современной России брачно-семейные отношения с участием иностранных граждан получают все большее распространение. Однако ни органы ЗАГС, ни суд не могут гарантировать вечное счастье, и, к сожалению, браки нередко заканчиваются расторжением. Это приводит к необходимости решать вопросы, связанные с разделом совместно нажитого имущества, определением места жительства детей, взысканием алиментов на их содержание, установлением порядка общения с родителем, проживающим отдельно, и т.д.
Для урегулирования указанных коллизий нужно четко определять проблему, хорошо понимать законодательство страны, которое должно быть применено при разрешении сложившейся ситуации, уметь прогнозировать возможные конфликты между разводящимися супругами и знать пути их разрешения, чтобы добиться результата, который устроил бы обе стороны.
В последнее время в СМИ все чаще встречаются истории, сюжетом которых становится развод россиянки и иностранца и вытекающие из этого споры об определении места жительства ребенка, установлении графика общения с ним и взыскании алиментов.
В моей практике имеется достаточно большое количество выигранных дел подобного рода, когда один из родителей – гражданин РФ, а второй – гражданин другой страны. Зачастую гражданам РФ, чтобы получить право проживания с ними детей, приходится отстаивать свои права не только в российских судах.
Данная категория дел является сложной в связи с имеющимися правовыми коллизиями, а также отсутствием наработанной судебной практики.
Одним из последних примеров, наглядно иллюстрирующих данную проблему, стало дело, касающееся защиты прав и интересов несовершеннолетнего ребенка, рожденного в интернациональной семье.
Девушка, гражданка Российской Федерации, полюбила гражданина Республики Кипр и вышла за него замуж. Вскоре в семье, которая проживала на родине отца, родился ребенок. С течением времени отношения между супругами стали портиться, стороны понимали, что дальнейшая совместная жизнь, сохранение семьи невозможны. Получив согласие от отца ребенка на выезд, мать и сын вернулись в Россию.
Когда мать начала получать от отца угрозы, что он заберет ребенка к себе на Кипр и будет единолично заниматься его воспитанием, она была вынуждена обратиться в суд общей юрисдикции с исковым заявлением об определении места жительства ребенка с ней в России.
Рассмотрев требования матери при участии обоих родителей, органов опеки и попечительства, суд вынес решение, согласно которому определил место жительства ребенка с матерью. Указанное решение отцом ребенка обжаловалось, но суд апелляционной инстанции оставил жалобу без удовлетворения.
Как стало известно позже, пока в России шло судебное разбирательство по определению места жительства ребенка, в Республике Кипр отец дал ход двум заявлениям: в суд – о расторжении брака и в правоохранительные органы – о возбуждении дела о похищении ребенка. Кроме того, он обратился в российский суд с заявлением о незамедлительном возвращении ребенка, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию и удерживаемого в стране.
Данная категория дел рассматривается в соответствии с положениями гл. 22.2 ГПК РФ «Производство по рассмотрению заявлений о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации».
Несмотря на наличие вышеуказанных обращений отца ребенка, а также постановлений, вынесенных иностранным судом, российский суд, подробно изучив обстоятельства дела, отказал отцу в удовлетворении требований о возврате ребенка.
Отказ стал возможен в связи с тем, что Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г. не подлежала применению в силу того, что на дату удержания несовершеннолетнего ребенка (июль 2016 г.) еще не вступила в законную силу. Как отмечалось ранее, отец давал согласие на выезд ребенка до июля 2016 г.
2 июня 2016 г. Республика Кипр признала присоединение Российской Федерации к этой Конвенции. Для России она вступила в законную силу только 1 сентября 2016 г. Именно на этот факт сослался суд. Кроме того, мать предоставила весомые доказательства, которые позволили суду не согласиться с доводами отца о том, что ребенок был вывезен в Российскую Федерацию нелегально.
Суд может отказать в возвращении ребенка и по иным основаниям: в стране не действуют положения Конвенции; страна, в которой ребенок находится, является его привычным местом жительства; существует серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст для него угрозу получения физического или психологического вреда; ребенок возражает против возвращения и достиг такого возраста и уровня зрелости, при которых нельзя не принимать в расчет его мнение (абз. 2 ст. 13 Гаагской конвенции). Указанные исключения имеют целью обеспечить учет интересов ребенка.
В заключение хочется отметить: чтобы избежать такого рода судебных разбирательств, целесообразно заключать соглашения об определении места жительства ребенка. Такое соглашение в случае возникновения спора будет иметь существенное значение для разрешения дела.
