Как ранее писала «АГ», Госдума приняла в первом чтении правительственный законопроект № 1194918-8 о цифровой валюте и цифровых правах, который, по мнению законодателей, призван создать правовую основу для легального обращения криптовалют в России.
Законопроект наделяет цифровую валюту свойствами имущества (вещи), вводит общие требования к ее обороту, а также предусматривает предоставление Банку России полномочий на допуск, регулирование и надзор за организаторами ее обращения. Также предлагается закрепить регулирование рынка инвестиций в криптовалюту на лицензированных российских площадках, определить объем прав и обязанностей участников рынка, включая лицензированных брокеров и управляющих компаний, при проведении операций с криптовалютой.
Принятие указанного закона в России давно назрело. Избегать вопросов регулирования рынка цифровых прав и цифровых валют, которые в мировом экономическом пространстве давно являются легальным средством платежа, стало чревато рисками утратить контроль за рынком, допустить незаконное обогащение отдельных участников теневого рынка оборота криптовалют, совершение неправомерных действий с криптовалютой, не влекущих юридическую ответственность.
Замечу, что на территории Союзного государства России и Беларуси проект регулирования цифровых прав и цифровой валюты идет параллельно, и в братской республике уже утвержден перечень из 26 цифровых валют и 11 видов операций, которые смогут осуществлять создаваемые в стране криптобанки. Анализ законодательства Беларуси в этой сфере позволяет утверждать, что в целом концепции регулирования рынка цифровых валют и цифровых прав в наших государствах схожи.
В Российской Федерации до принятия законопроекта были законодательно закреплены положения, определявшие понятие цифровой валюты и особенности ее правового режима. Активно регулируется майнинг криптовалюты, вводятся нормы ответственности за нарушения в этой сфере, формируются основы специального регулирования цифровых валют. Однако отсутствие отраслевого закона, разрозненность норм и их бланкетный характер изначально создавали сложности в правоприменительной практике.
Важное значение для скорейшего создания правовых механизмов регулирования цифровых прав и цифровой валюты сыграл Конституционный Суд РФ, который рассмотрел вопрос о конституционности положений ч. 6 ст. 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о цифровых активах), закрепляющей правила судебной защиты прав владельцев цифровой валюты (Постановление от 20 января 2026 г. № 2-П).
Из рассмотренного дела стало известно, что заявитель не смог в судебном порядке истребовать денежный эквивалент криптовалюты, находившейся в управлении третьего лица, несмотря на формальное закрепление передачи цифровой валюты в управление.
Отказ судов в удовлетворении иска был обоснован тем, что в силу оспариваемой нормы (ч. 6 ст. 14 Закона о цифровых активах) права владельца подлежат судебной защите только при условии исполнения предусмотренной налоговым законодательством обязанности декларирования факта обладания этим активом, а также информирования о совершаемых сделках с цифровыми валютами. Неисполнение такой обязанности, по мнению судов, лишало владельца цифрового актива прав на судебную защиту, что очевидно ставило указанный актив (имущественное право) в неравное положение с иными объектами гражданских прав.
Конституционный Суд признал оспариваемую норму неконституционной, поскольку она препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее использования в обороте. Как указано в Постановлении от 20 января 2026 г. № 2-П, сложившийся порядок информирования ФНС России о факте обладания цифровой валютой и сделках с ней по его буквальному смыслу адресован только тем владельцам цифровой валюты, которые осуществляют ее майнинг, а также операторам майнинговой инфраструктуры. Однако ввиду неурегулированности на законодательном уровне практики оборота цифровых активов оспариваемая норма признана затрагивающей и права лиц, которые приобрели цифровую валюту другими способами. В связи с этим КС предписал законодателю внести изменения в правовое регулирование, одновременно указав, что лицам, которые приобрели цифровую валюту способами, не связанными с майнингом, не может быть отказано в судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания такой валютой и ее законного использования, если истец представил суду сведения, подтверждающие, что соответствующий актив получен и использовался на допустимых законом основаниях.
Важным накануне принятия нового закона стало и категорийное определение ряда понятий, связанных с цифровой валютой, что в определенной части нашло отражение в обсуждаемом законопроекте. Несмотря на то что цифровая валюта не отнесена ни к одному из видов имущества, высший судебный орган конституционного контроля посчитал, что она может рассматриваться в качестве иного имущества в контексте ст. 128 и 129 ГК РФ.
Принятие законопроекта, по утверждению авторов законодательной инициативы, в качестве главной цели определило повышение прозрачности рынка цифровых валют, формирование на нем стандартов оказания услуг и защиты прав и интересов инвесторов.
Нормы Закона о цифровых активах стали предшественником в регулировании вопросов, связанных с организацией обращения цифровых валют.
Разработанный Правительством РФ законопроект закрепляет понятия «обращение цифровой валюты», «организация обращения цифровой валюты», «обращение цифровых прав» и «организация обращения цифровых прав», «утилитарные и гибридные цифровые права» (ст. 2). Также он определяет круг лиц, которые вправе осуществлять в РФ деятельность по организации обращения цифровой валюты и цифровых прав. Законопроект устанавливает правила допуска на рынок организаторов обращения цифровой валюты, требования к указанным лицам и их деятельности, правила и условия совершения резидентами сделок (операций) с цифровой валютой и круг доступных им сделок (операций), зависящий от типа инвестора, к которому относится резидент, а также определенных условий. Предлагается предусмотреть упрощенный порядок доступа к деятельности по организации обращения цифровых валют для действующих субъектов экспериментального правового режима.
Законопроект вписан в режим ранее принятых норм федеральных законов «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации», «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Кроме того, в отношении действующих субъектов финансового рынка (банков и брокеров) предлагается ввести упрощенный порядок наделения их правом осуществления деятельности организаций, осуществляющих обмен цифровой валюты.
Стоит обратить внимание, что срок вступления в силу закона предполагается определить 1 июля 2026 г., что представляется преждевременным ввиду необходимости унификации с принимаемыми нормами положений ГК, а также законов, устанавливающих ответственность за нарушения в сфере оборота цифровых активов и цифровых прав.
В заключение добавлю, что принятие анализируемого законопроекта имеет важное значение для унификации норм гражданского законодательства, связанных с оборотом цифровых прав и цифровой валюты, а также для защиты участников рынка ЦФА, в том числе в части реализации прав на судебную защиту.
