×
Назаров Ерлан
Назаров Ерлан
Председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Белгородской области, председатель МКА «Паритет»

Общее впечатление от ознакомления со статистическими данными Судебного департамента ВС РФ за первое полугодие в сопоставлении с показателями предыдущего года – это стабильность заложенных в них цифр. 

Не знаю, как сейчас, но раньше в правоохранительной системе, в частности в МВД, также стремились если не к повышению планки раскрываемости преступлений, то, по крайней мере, к поддержанию ее на уровне не ниже прежнего. И все региональные структуры делали все возможное и невозможное, чтобы дотянуть до этого предела. И зачастую такая тяга к средневзвешенным показателям по стране (кому на итоговой годовой коллегии у министра захочется краснеть и выслушивать в свой адрес претензии по поводу недочетов и упущений в работе) приобретала карикатурные формы, когда обычная кража со взломом квалифицировалась по трем статьям уголовного закона – незаконное проникновение в жилище, умышленное повреждение имущества (двери) и собственно кража как таковая. И вместо реально оконченного расследованием одного преступления в статистику подавались соответственно три карточки. Так искусственным путем пытались повышать уровень раскрываемости преступлений. Информационные центры региональных управлений внутренних дел, в свою очередь, направляли эти данные в органы государственной статистики. Таким образом, указанные показатели не отражали истинной картины в сфере борьбы с преступностью, и это не было ни для кого секретом. Не случайно, еще министр внутренних дел Рашид Нургалиев в свое время обещал упразднить «палочную» систему, чтобы устранить предпосылки для злоупотреблений и превышения подчиненными сотрудниками должностных полномочий. И «липовая» статистика здесь не играла главную роль. Именно в погоне за служебными показателями, формирующими уровень раскрываемости преступлений, оперативные работники нередко применяли недозволенные методы воздействия, пытки, физическое и психологическое насилие. Но с тех пор, как представляется, в части статистической отчетности воз и ныне там. Сами работники полицейского ведомства признаются, что борьбу за «эпизоды» и повышение уровня раскрываемости преступлений никто не отменял.

Хотя, на мой взгляд, для обеспечения объективной оценки деятельности правоохранительных органов достаточно лишь использовать судебную статистику – сколько по факту преступлений нашло отражение в приговоре, столько и надлежит учитывать в официальных регистрах, касающихся сведений об эффективности борьбы с преступностью. Эти данные будут в значительно большей степени соответствовать реальному положению дел (учитывая, что и суды не безгрешны и также ошибаются). А случаи, когда прокурор отказался от поддержания обвинения или лицо оправдано судом по каким-то из дополнительно вмененных в вину деяниям, следует рассматривать как повод для принятия мер к должностным лицам, виновным в искажении официальных статистических данных.

Анализируя судебную статистику, сложно отделаться от мысли, что теперь и суды встали на путь поддержания неких усредненных данных, касающихся качества судопроизводства.

Читайте также
«Интерфейс» российских судов дружественен пока только к юристам
Общественный мониторинг выявил ключевые проблемы доступности и открытости судебной системы
07 Ноября 2018 Новости

Коснусь лишь нескольких показателей из таблиц Верховного Суда РФ.

Первое, что прежде всего интересует адвокатское сообщество, – это количество оправдательных приговоров. За первое полугодие текущего года из общего числа лиц, в отношении которых дела рассмотрены по существу (437 814), оправдано всего 1053 человека (0,2%), но это с учетом дел частного обвинения, а без них, то есть районными и вышестоящими судами, – в два раза меньше – 530 граждан (0,1%). Признать невиновным подсудимого, которому в процессе противостоит не государство, а обычный гражданин, безусловно, проще. Так что поаплодируем мировым судьям и тем представителям судебной системы, которые еще берут на себя смелость вынести оправдательный вердикт, а не пытаются «вытянуть» дело любым путем, нередко подменяя государственного обвинителя. Надо признать, что оправдательный приговор в нынешнее время, как объект из Красной книги. При этом апелляционными инстанциями отменены оправдательные приговоры, вынесенные мировыми судьями, в отношении 76 лиц (14% от числа оправданных), а федеральными судами – 187 (35%). Характерно, что по делам, рассмотренным судами присяжных, оправдано 24 человека, при этом отменяющих их апелляционных решений Верховным Судом РФ не выносилось. Данный фактор со всей очевидностью свидетельствует в пользу таких судов. Учитывая сохраняющуюся тенденцию к снижению этого важного показателя качества правосудия, вряд ли стоит испытывать радужные ожидания, что в перспективе ситуация изменится к лучшему.

Эта печальная, на мой взгляд, статистика, полностью соответствует аналогичному периоду 2017 г. Сложно представить, но во времена сталинских репрессий оправдательные приговоры выносились гораздо чаще, и в период с 1935 по 1941 гг. их количество превышало 10% от общего количества рассмотренных дел. Как говорится, комментарии излишни.

Обращает на себя внимание запредельно высокий уровень дел, рассмотренных в особом порядке при согласии подсудимого с предъявленным обвинением, – 277 966 (63,6% от общего числа дел), за 6 месяцев 2017 г. – 292 279 (65%). Соответственно, осуждено по ним 239 440 человек, или 54,7% от общего числа (2017 г. – такой же показатель в процентном соотношении). Таким образом, две трети дел разрешаются без исследования доказательств, деятельность суда в данном случае сводится лишь к составлению приговора. Защитник, как правило, участвует в таких процессах по назначению суда. Вместе с тем именно в этой категории уголовных дел нередко можно обнаружить привлечение к ответственности невиновных лиц, когда отсутствуют бесспорные и убедительные доказательства причастности обвиняемого к совершению инкриминируемого деяния.

В моей практике мне выпала честь четыре раза представлять интересы подсудимых по рассматриваемой категории дел в порядке ст. 51 УПК РФ. Не позволяя себе формального исполнения обязанностей защитника, нарушая привычный ход судебного производства (поскольку на рассмотрение каждого дела суд планировал не более 20-30 минут), мне приходилось в полном объеме знакомиться с материалами уголовных дел, после чего по каждому из них переходили в общий порядок. В итоге по одному делу был постановлен оправдательный приговор, другие три дела по ходатайствам государственных обвинителей в итоге были возвращены прокурору и впоследствии прекращены по реабилитирующим основаниям. А ведь обвиняемые признавали вину на следствии или дознании и давали согласие на рассмотрение дел в особом порядке после консультаций с нашими коллегами.

Мне, правда, суды перестали направлять приглашения поучаствовать в процессе за счет федерального бюджета.

 Вот и возникает мысль: если по делам, в которых я принял участие, все мои подзащитные оказались невиновными, то можно представить, сколько таких же обреченных на судимость при отсутствии вины получили обвинительные вердикты. Поэтому я крайне скептически отношусь к анализируемым цифрам, касающимся рассматриваемой категории уголовных дел. По многим делам обвиняемые вынуждены соглашаться с особым порядком из-за давления или шантажа представителей правоохранительных органов, отсутствия материальной возможности заручиться помощью адвоката по соглашению, из-за нежелания адвокатов по назначению вникать в материалы дела и анализировать доказательственную базу, а по сути, добросовестно выполнять свои обязанности. Судьям и подавно нет нужды переживать за чужие судьбы. Причины и мотивы могут быть самыми разными, но суть заключается в том, что эту статистику, когда две трети дел сходят с судебного конвейера без изучения обстоятельств преступления и исследования доказательств виновности подсудимого, вряд ли можно считать объективной.

К позитивным факторам можно отнести некоторое снижение количества уголовных дел о насильственных преступлениях против жизни и здоровья человека, в частности убийств, на 12,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (3764 против 4304). В то же время за 6 месяцев текущего года было рассмотрено 1157 дел по ст. 291.2 УК РФ о мелком взяточничестве (в 2017 г. таких дел не было) при незначительном росте количества дел и по ст. 290 УК РФ, что можно расценить как определенные положительные сдвиги в борьбе с коррупционными проявлениями. 

В то же время трудно согласиться с мнением, что качество правосудия находится на столь высоком уровне, когда апелляционным инстанциям редко приходится отменять приговоры нижестоящих судов. Так, по делам мировых судей отменены обвинительные приговоры в отношении 890 лиц (0,37%), в том числе с оправданием осужденного или прекращением дела по реабилитирующим основаниям – 29; по делам федеральных судов – 2027 (1,02%) и 76 соответственно.

Читайте также
Ученые рассказали, почему судьями становятся секретари и прокуроры, а не адвокаты
Исследователи Института проблем правоприменения подготовили доклад об источниках пополнения судейского корпуса и сообщили, что адвокатский опыт мешает получить рекомендации ККС
15 Октября 2018 Новости

Стабильные показатели в работе судов почему-то не дают оснований безапелляционно им доверять. Уходят в отставку опытные профессионалы, им на смену зачастую приходят молодые, не имеющие существенного практического и жизненного опыта судьи, большей частью из помощников и секретарей судов. Одно это обстоятельство не может свидетельствовать в пользу того, что планка эффективности деятельности судов остается на одном уровне.

Считаю, что в судебной системе не должно существовать неких статистических ориентиров, к достижению которых должны стремиться суды, пытаясь создать иллюзию «средней температуры по больнице», поскольку это может лишь навредить судопроизводству и уж никак не свидетельствует о реальном качестве правосудия.

Рассказать:
Другие мнения
Гривцов Андрей
Гривцов Андрей
Адвокат, старший партнер АБ «ЗКС» (г. Москва)
Почему адвокаты не хотят идти в судьи и почему в судьи не берут адвокатов?
Правосудие
Ответ на оба вопроса – несамостоятельность судей в принятии решений
12 Ноября 2018
Комар Ирина
Комар Ирина
К.э.н., партнер в ООО «Профессиональная Группа Оценки», вице-президент СРО «Союз “Федерация Специалистов Оценщиков”», член Совета по оценочной деятельности при Минэкономразвития РФ
«Стоимость» жизни авиапассажира
Правосудие
Разработана методика определения размера компенсаций при причинении вреда жизни пассажиров при авиаперевозках
02 Ноября 2018
Дядькин Дмитрий
Дядькин Дмитрий
Старший партнер КА «Дефенден Юстицио», директор Института государства и права Сургутского государственного университета, д.ю.н.
Зачем адвокатам идти в судьи?
Правосудие
Пополнение судейского корпуса выходцами из адвокатуры не преодолеет пороков судебной системы
30 Октября 2018
Денисов Антон
Денисов Антон
Юрист NLF Group
Взгляд инвестора на финансирование судебных процессов
Юридический рынок
Перспективы развития рынка многообещающие, но изменения в правоприменении необходимы
23 Октября 2018
Авакян Елена
Авакян Елена
Советник ФПА РФ, исполнительный директор Некоммерческого партнерства «Содействие развитию корпоративного законодательства»
Протокол адвокатского опроса – не доказательство
Правосудие
Он должен быть средством обеспечения явки свидетеля в суд и в этом смысле приниматься судом
16 Октября 2018
Ермолаева Надежда
Ермолаева Надежда
Адвокат, партнер АБ «Мусаев и партнеры»
О «конституционной идентичности»
Правосудие
Конституция РФ является наследницей западной правовой культуры, нежели проявлением отечественных юридических традиций  
15 Октября 2018