Первое: в практике имеют место систематические случаи воспрепятствования осуществлению адвокатами их профессиональной деятельности.
Как отмечается в отчете миссии Международной комиссии юристов за 2015 г., права адвокатов в России систематически нарушаются. Сотрудники ИВС и СИЗО зачастую незаконно отказывают им в предоставлении свиданий с подзащитными, находящимися под стражей, без разрешения следователя или суда. Более того, следователи нередко уклоняются от встреч с адвокатами, чтобы как можно дольше не выдавать им разрешение на свидание с подзащитным.
Часто сотрудниками СИЗО, следователями, сотрудниками органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, нарушаются положения закона об адвокатской тайне: осуществляется аудиоконтроль за переговорами адвоката с подзащитными во время свиданий; производятся досмотры адвокатов, нередко сопровождающиеся изъятием документов из адвокатских досье; в помещениях адвокатских офисов производятся обыски с изъятием документов, даже не имеющих отношения к данному делу, в том числе материалов из адвокатских досье других адвокатов, работающих в этом же помещении, системных блоков компьютеров и т.п.
Нередко ограничивается доступ адвокатов к материалам уголовного дела, с которыми он вправе знакомиться в ходе предварительного следствия; имеющиеся в деле материалы незаконно изымаются и подменяются другими, вещественные доказательства не предъявляются.
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и УПК РФ запрещают вызов адвоката на допрос об обстоятельствах, ставших известными в связи с оказанием им юридической помощи. С того момента как адвокат становится свидетелем, он лишается возможности представлять сторону по делу. Таким образом, следователи используют возможность вызова адвоката на допрос для выведения из дела неугодного защитника.
В соответствии с международными обязательствами и международными стандартами государство обязано защищать адвокатов. Однако действующий закон не предусматривает уголовную ответственность за нарушение их профессиональных прав, в то время как за воспрепятствование деятельности журналистов, следователей, прокуроров такая ответственность установлена. Между тем адвокаты выполняют столь же значимые конституционные и правозащитные функции, как и упомянутые должностные лица.
Принятие предлагаемого законопроекта, который был разработан адвокатом, членом СПЧ Юрием Костановым и мной, позволит устранить этот дисбаланс. Ответственность за посягательство на законную деятельность адвоката в законопроекте унифицирована с ответственностью за воспрепятствование деятельности следователей. Расследование уголовных дел о воспрепятствовании деятельности адвоката предлагается возложить на следователей СК России.
Второе: закон декларирует независимость следствия от внешних воздействий.
В соответствии с ч. 1 и 4 ст. 152 УПК РФ предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, либо по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей.
Однако принцип независимости расследования часто попирается. Нередки случаи расправы с неугодными журналистами, адвокатами, прочими правозащитниками.
Есть основания предполагать, что правоохранительным органам из-за зависимости от властных структур на местах сложнее возбуждать уголовные дела даже по фактам покушений на жизнь и здоровье журналистов, разоблачавших незаконные действия того или иного должностного лица. Зачастую следствие по возбужденным делам тормозится, несмотря на общественный резонанс.
В связи с этим в законопроекте предусматривается обязательная передача в таких случаях материалов проверки и следственных дел в вышестоящие следственные органы для обеспечения независимости следствия, исключения местного воздействия и административного ресурса.
Для этого предлагается внести поправки в действующую ст. 152 УПК РФ, дополнив ее новой ч. 6.1 следующего содержания:
«Если в ходе проверки, проводимой в порядке, установленном ст. 144 настоящего Кодекса, либо в ходе предварительного расследования поступают сведения, из которых усматривается заинтересованность в результатах проверки либо в исходе уголовного дела со стороны руководителей органов местного самоуправления либо органов государственной власти, заявление (иное сообщение) о преступлении, материалы проверки либо уголовное дело подлежат передаче для производства соответственно проверки либо дальнейшего расследования в вышестоящий следственный орган по мотивированному постановлению руководителя вышестоящего следственного органа с письменным уведомлением прокурора».
