Проблема получения супругом (супругой), родственниками и иными членами семьи умерших сведений, составляющих врачебную тайну, существует значительное время и не раз становилась предметом обсуждения исследователей и практиков. Безусловно, поправки в Закон об основах охраны здоровья, направленные на обеспечение доступа к информации, составляющей врачебную тайну, давно назрели и требовали внесения изменений в действующее законодательство.
Однако несмотря на очевидный пробел в этом вопросе законодателями он так и не восполнялся. Дефицит надлежащей детализации законодательного регулирования был устранен в январе 2020 г. правовой позицией Конституционного Суда РФ, признавшего Постановлением от 13 января 2020 г. не соответствующими Конституции РФ ряд законодательных норм, касающихся условий и порядка доступа к медицинской документации умершего пациента его супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) и (или) иных лиц, в силу неопределенности их нормативного содержания, поскольку они не позволяли определить указанные условия и порядки.
КС РФ также указал, что «впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме – предоставлять соответствующие электронные документы». При этом в постановлении подчеркнуто, что отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие составляющих врачебную тайну сведений о его здоровье.
Оперативное внесение поправок можно расценивать, на мой взгляд, только положительно. Считаю такую инициативу необходимой, поскольку родные и близкие умерших пациентов должны иметь возможность обладать информацией о том, каким было состояние здоровья умерших, а также данными об обследовании, лечении, объеме и качестве оказанной медпомощи. Кроме того, это право вытекает из положений Конституции, Семейного кодекса РФ, международных актов, практики Европейского Суда по правам человека и ряда других нормативных правовых актов.
В марте 2020 г. мы с коллегами комментировали в «АГ» проект федерального закона депутата Госдумы Алексея Куринного (законопроект № 911708-7) о внесении изменений, касающихся информации, составляющей врачебную тайну. Статью 13 Закона об основах охраны здоровья предлагалось дополнить ч. 3.1 следующего содержания: «Заключение о причине смерти и диагнозе заболевания, а также иные сведения, в том числе копии медицинской документации, составляющие врачебную тайну пациента, в случае его смерти предоставляются лицам, указанным в части 3 статьи 22 настоящего Федерального закона, по их требованию, за исключением случаев, когда пациент (его законный представитель) при жизни выразил письменный запрет на предоставление им такой информации и (или) определил иное лицо, которому должна быть предоставлена такая информация в случае его смерти. Форма, в которой пациент вправе выразить запрет или указание о распоряжении информацией, составляющей врачебную тайну, определяется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти».
По сути, предложенный вариант предусматривает презумпцию согласия умершего пациента на раскрытие информации, составляющей врачебную тайну, его супругу (супруге) и близким родственникам (членам семьи). По моему мнению, такое решение является разумным, поскольку позволяет исключить формальный подход, соблюсти нормы закона, а также защитить права пациента и его близких.
В настоящее время Правительством РФ предложен проект изменений в ст. 13, 14, 19, 20 и 22 Закона об основах охраны здоровья (законопроект № 987162-7).
Так, редакцией ч. 3 ст. 13 предусмотрено, что только «с письменного согласия гражданина или его законного представителя ˂…˃ допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти гражданина, ˂…˃ супругу (супруге), близким родственникам (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам) и иным членам семьи либо иным лицам, указанным в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их запросу, если пациент или его законный представитель не запретил предоставлять им указанные сведения».
Часть 5 ст. 22 Закона предлагается дополнить следующим: «Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов. Супруг (супруга), близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушки, бабушки) и иные члены семьи либо иные лица, указанные в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеют право непосредственно знакомиться с медицинской документацией пациента, в том числе после его смерти, если пациент либо его законный представитель не запретил предоставлять медицинскую документацию для ознакомления указанным лицам. Порядок ознакомления с медицинской документацией пациента устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти».
Все предлагаемые правительством изменения связаны с дачей самим пациентом информированного согласия на предоставление сведений о нем, в том числе в отношении предоставления медицинской документации. Однако полагаю, что по сравнению с ранее комментировавшимся альтернативным законопроектом, внесенным в Госдуму в марте 2020 г., предлагаемые в данном законопроекте меры не являются достаточными, поскольку не учитывается ряд медицинских ситуаций, когда получение от пациента информированного согласия не представляется возможным.
Это касается, в частности, случаев, когда в медучреждение поступает пациент с нарушением сознания, не позволяющим получить информированное согласие, и, не приходя в сознание, умирает. Медицинскими терминами нарушение сознания оценивается как оглушение, сопор или кома. Эти состояния возникают при ряде заболеваний и травмах, к которым относятся, например, острое нарушением мозгового кровообращения (инсульт, инфаркт головного мозга), инфаркт миокарда, нейроинфекции (менингиты, энцефалиты), черепно-мозговые травмы и иные нарушения, сопровождающиеся отеком головного мозга. В таком состоянии пациент не сможет вследствие тяжести состояния выразить свою волю на распространение сведений, составляющих врачебную тайну. Данные случаи в медицинской практике нередки, и ситуации неопределенности приводят к сложностям в получении медицинской информации в отношении названных пациентов.
Очевидно, что и после принятия поправок в редакции, предложенной правительством, медицинские организации будут формально следовать норме закона и отказывать в предоставлении медицинской информации супругу (супруге), близким родственникам и иным членам семьи, а, следовательно, статус-кво будет сохранен. При таких обстоятельствах граждане будут вынуждены по-прежнему обращаться за получением медицинской информации в отношении умершего близкого человека в суды, следственные органы и прокуратуру. Конечно, количество подобных обращений существенно сократится, но это, к сожалению, не станет кардинальным решением проблемы получения медицинской документации в отношении умерших пациентов.
На мой взгляд, проект, предложенный депутатом Госдумы Алексеем Куринным (законопроект № 911708-7) о внесении изменений, касающихся информации, составляющей врачебную тайну, восполнит пробел законодательного регулирования надлежащим образом и создаст возможность для реализации конституционных прав близких умерших пациентов.
