Безусловно, содержание данной заметки и предложений по реализации права обвиняемого и защитника на приобщение их доказательств, относительно которых следователь/дознаватель в ходе предварительного следствия/дознания отказал в приобщении, во многом базируется на анализе неурегулированности отдельных понятий, используемых в УПК РФ. Однако важнее, на мой взгляд, причина обращения к данной проблеме: нежелание следователей и дознавателей приобщать доказательства защиты, а также отсутствие в отдельных случаях должной реакции судов на жалобы о немотивированных отказах защите в соответствующих ходатайствах.
В основу анализа положены несколько рассматриваемых в настоящее время в судах уголовных дел, в которых я выступаю защитником. Предлагаемый далее способ позволил стороне защиты приобщить к материалам дела на стадии подписания протокола об ознакомлении с материалами дела те доказательства (в документарной форме), которые следователи либо отказывались приобщить, либо сторона защиты (в силу избранной тактики) «придерживала» их до этапа ознакомления с материалами дела.
Речь идет о ч. 1 ст. 218 УПК (и связанном с ней положении ч. 4 ст. 217), а именно о закрепленном в ней праве обвиняемого и его защитника по окончании ознакомления с материалами уголовного дела и составлении следователем протокола об ознакомлении заявлять не только ходатайства, но и «иные заявления».
Статья 5 УПК не содержит описания понятий «заявление» и «ходатайство». То, что понимается под ходатайством, следует из содержания норм гл. 15 УПК, однако применительно к понятию «заявление» такой главы (или отдельной нормы) Кодекс не содержит. Есть отдельные положения, в которых речь идет о заявлении о преступлении или о явке с повинной, а также ряд других персонифицированных по наименованию и содержанию заявлений. При этом в ст. 218 УПК (как и в ст. 217) речь идет об «иных заявлениях», которые обвиняемый и защитник вправе заявить при подписании протокола об ознакомлении с материалами дела.
Руководствуясь не только положением о трактовке всех сомнений в пользу обвиняемого, но и логикой, полагаю, что обвиняемый и защитник на стадии подписания протокола об ознакомлении с материалами дела имеют установленное законом право на заявление. О чем это заявление, а также его содержание – сугубо компетенция обвиняемого и защитника: требований к содержанию заявления законом не установлено. Этот вывод подтверждается, в частности, ст. 217 УПК, в которой закреплен перечень возможных ходатайств обвиняемого, однако содержание «иных возможных заявлений» по окончании ознакомления с материалами дела не конкретизировано.
При этом если следователь в порядке ст. 219 УПК вправе отказать обвиняемому и защитнику в заявленном в порядке ст. 218 ходатайстве, то в отношении иных заявлений такое же право следователю не предоставлено. Следовательно, обвиняемый или защитник вправе именовать излагаемую ими информацию как «Заявление в порядке ч. 1 ст. 218 УПК РФ», в том числе включить в качестве составной части заявления любые документы, которые следователь отказывался приобщать как доказательства защиты в ходе предварительного следствия.
При этом полагаю тактически необходимым (а также в соответствии с законом) для закрепления обязательности приобщения следователем такого заявления (оно может измеряться сотнями страниц) дополнять подачу этого заявления ходатайством в порядке ст. 218 УПК об обязательном приведении следователем в обвинительном заключении содержания указанного заявления в порядке п. 6 ч. 1 ст. 220 Кодекса – как доказательства, на которое ссылается защита. Тем самым обвиняемый и защитник создадут дополнительную гарантию того, что заявление будет приобщено к материалам дела. В противном случае у стороны защиты будет право заявить на предварительном слушании в суде ходатайство о возвращении дела прокурору ввиду несоответствия обвинительного заключения установленному УПК требованию об обязательном включении в него доказательств защиты.
Основной «плюс» такого заявления в порядке ст. 218 УПК видится (и подтверждается на практике) в том, что после приобщения заявления со всеми ранее отказанными в приобщении доказательствами (либо ранее не заявлявшимися в силу тактики защиты) обвиняемому и защитнику не будет необходимости в суде ходатайствовать и обосновывать приобщение этих доказательств, что в судебном процессе защитой реализуется непросто. Кроме того, Президент ФПА РФ Светлана Володина в интервью обратила внимание, что обвинительный уклон суда является притчей во языцех.
Однако возникает вопрос: каков процессуальный статус такого заявления с документами, включенными в него в качестве составной части? С одной стороны, по факту приобщения в материалы дела заявление становится одним из материалов и может быть оглашено в судебном следствии, став таким образом доказательством по делу. С другой – УПК закреплен порядок признания иных документов вещественным доказательством, и этот порядок определяется путем вынесения следователем постановления о признании какого-либо документа вещественным доказательством.
Полагаю, в данном случае налицо правовая коллизия, которая должна разрешаться в пользу обвиняемого, ведь, с одной стороны, следователь не вправе отказать в приобщении поданного в порядке ст. 218 УПК заявления, с другой – он может вынести постановление об отказе в признании составляющих заявление документов (как единое заявление) вещественными доказательствами. Даже в случае вынесения следователем постановления об отказе в признании вещественным доказательством всех или части включенных в заявление документов само заявление не может быть исключено из дела. В связи с этим документы, включенные как составная часть заявления, останутся для последующего их оглашения в судебном следствии в качестве материалов дела.
Кроме того, указанное заявление – именно на этапе после ознакомления с материалами дела – позволит обвиняемому и защитнику реализовать установленный ст. 15 УПК принцип равноправия сторон судопроизводства. Если следователь в период расследования единолично определял, что именно он считает доказательством, а что – нет, то в момент подписания в порядке ст. 218 УПК протокола об ознакомлении с материалами дела логично, что и у защиты появляется право заявить свои доказательства, причем в той форме, на которую следователь не может повлиять вынесением процессуального решения. Такой подход, на мой взгляд, будет подтверждать действие принципа состязательности в судебном процессе, исходя из позиции обвиняемого и защитника, а также приобщенных к делу доказательств в защиту обвиняемого, в противовес доказательствам обвинения.
