Опираясь на изложенную в публикации Евы Шиман «Нарушение права на защиту при составлении обвинительного заключения» («АГ». 2025. № 15 (440)) точку зрения о сомнительности права следователя при составлении обвинительного заключения высказывать свое мнение по оценке доказательств обвинения, автор статьи обосновывает иную позицию, задаваясь вопросом: так ли плохо для стороны защиты – заранее узнать те моменты, на которых следствие (и, соответственно, государственный обвинитель) будут акцентировать внимание суда в ходе судебного следствия? По его мнению, более целесообразно внедрение практики именно контраргументирования мнения следователя, приводимого в обвинительном заключении, в рамках высказывания в порядке ст. 273 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) отношения к предъявленному обвинению со стороны подсудимого и защитника. То есть он оценивает указание в обвинительном заключении рассуждений следователя по существу обвинения скорее как плюс для построения защиты.
В «АГ» была опубликована статья коллеги адвоката Е. Шиман «Нарушение права на защиту при составлении обвинительного заключения». В качестве отдельного нарушения автор выделила «рассуждения» следователей как часть обвинительных заключений. Соглашаясь в принципе с позицией коллеги в том, что «собственный анализ следователя, изложенный в обвинительном заключении, направлен на убеждение суда в виновности и причастности обвиняемого к инкриминируемому ему преступлению», выскажу иную точку зрения относительно того, насколько такой подход следователя является основанием для частного постановления суда по данному вопросу. Да, обоснованно предположить, что действия следователя (и, соответственно, позиция прокурора, раз он утвердил такое содержание обвинительного заключения) направлены на то, чтобы уже на начальном этапе сформировать у судьи мнение о доказанности вины конкретного лица.
