Целесообразность подготовки проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения законодательства, регламентирующего рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции в общем порядке судопроизводства» не вызывает сомнений.
При наличии принятых постановлений Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» и от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» никак нельзя было признать достаточным существование Постановления Пленума ВС РФ от 29 августа 1989 г. № 4 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции». Тем более что оно принято еще до вступления в силу нынешнего УПК РФ, хотя в него и были внесены связанные с этим исправления.
Подавляющее большинство положений этого проекта не вызывает возражений.
Вполне понятно и рационально акцентирование внимания судов на содержащихся в нормах УПК РФ условиях их применения. Полезны указания на то, что государственный обвинитель излагает не все содержание обвинительного заключения, а только описание преступных действий и обстоятельства, подлежащие доказыванию (п. 8); оглашение в судебном заседании данных при производстве предварительного расследования показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей возможно лишь при наличии обстоятельств, указанных соответственно в ст. 276 и 281 УПК РФ, перечень которых является исчерпывающим (п. 9); ходатайства об оглашении подлежат рассмотрению судом только по завершении допроса лица всеми участниками со стороны обвинения и защиты, подсудимый и потерпевший могут давать показания в любой момент судебного следствия вне зависимости от того, какая из сторон в это время представляет доказательства суду (п. 10); оглашение показаний допустимо только при условии, что обвиняемому (подсудимому) в предшествующей стадии была предоставлена возможность оспорить показания (п. 12); суд в случае необходимости выяснения вопросов, касающихся возможности повторного допроса несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего), запрашивает медицинские документы или привлекает к участию в деле эксперта, специалиста (врача, психолога) (п. 13).
Важными являются разъяснения судам о том, что правило о распределении обязанностей по доказыванию при рассмотрении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, установленное ч. 4 ст. 235 УПК РФ для предварительного слушания, надо применять и в ходе судебного разбирательства (п. 14); наличие в материалах дела судебного постановления о разрешении производства следственного действия или о законности следственного действия, произведенного без предварительного разрешения суда, не освобождает государственного обвинителя от обязанности опровержения доводов стороны защиты о недопустимости доказательств, полученных в ходе указанного следственного действия, если они приводятся в судебном заседании, а суд – от обязанности их оценить (п. 15); не допускается допрос эксперта вместо производства дополнительной или повторной экспертизы, для назначения которой имеются основания (п. 16).
В то же время трудно согласиться с позицией, изложенной в п. 18, о правилах допроса специалиста в судебном заседании. Проектом предусматривается, что допрос специалиста об обстоятельствах производства следственного действия с его участием по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, а также для разъяснения выраженного им суждения по этим вопросам проводится по правилам допроса свидетеля и с разъяснением специалисту его прав и ответственности, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.
По нашему мнению, такое толкование Уголовно-процессуального кодекса РФ фактически игнорирует положения ч. 1 ст. 58 и ч. 4 ст. 80 УПК РФ, в которых прямо указано, что специалист допрашивается именно об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также для разъяснения своего мнения. Можно было бы поддержать тезис о том, что по правилам допроса свидетеля специалист допрашивается об обстоятельствах производства следственного действия, в котором он принимал участие. Такое толкование, содержащееся в п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», имеет логическое объяснение: допрос по таким вопросам специалиста ничем не отличается от допроса понятого, присутствовавшего при проведении данного действия.
Но непонятно, почему по вопросам об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также в ходе разъяснения своего мнения специалист, подготовивший заключение, должен допрашиваться по правилам ст. 56 УПК РФ при наличии специальной нормы – ст. 58 УПК РФ. Представляется, более правильным было бы указать, что при допросе специалиста по правилам ст. 58 УПК РФ в случае выяснения у него обстоятельств проведения следственных действий с его участием по аналогии также должны применяться положения ст. 56 УПК РФ. Хотелось бы, чтобы такое разъяснение было распространено и на допрос специалиста, привлеченного стороной защиты в случае необходимости выяснения у него обстоятельств его привлечения. Содержащееся в п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 указание, что приглашенный сторонами специалист дает показания по правилам, предусмотренным для допроса лица в качестве свидетеля, приводит к отказу судов признавать за таким лицом статус специалиста. На практике это ведет к непризнанию судом за таким лицом после допроса статуса специалиста и, соответственно, к лишению стороны процесса возможности использовать в качестве доказательства подготовленное письменное заключение. При заявлении стороной ходатайства о допросе приглашенного ею специалиста суды часто выносят постановление о его удовлетворении и допросе лица в качестве свидетеля. Полагаем, что такие судебные решения являются игнорированием воли законодателя, выраженной в положениях ст. 58 УПК РФ.
В связи с этими замечаниями представляется неправильным указание во втором абзаце п. 18 на слова «ранее привлекавшегося к расследованию или судебному рассмотрению дела в качестве специалиста». Это приведет к сужению положений ч. 4 ст. 271 УПК РФ, что входит в противоречие с однозначно выраженной волей законодателя, нашедшей отражение в недавно принятой ч. 2.1 ст. 58 УПК РФ. Также представляется, что п. 19, в котором разъясняется применение этого нового положения закона о невозможности отказа стороне защиты в ходатайстве о привлечении к участию в судебном разбирательстве специалиста, в проекте постановления должен предшествовать п. 18.
Трудно признать обоснованным указание в п. 19 на право стороны обвинения на аналогичное привлечение специалиста к процессу со ссылкой на положение о равенстве прав сторон. Хотелось бы напомнить, что новая ч. 2.1 ст. 58 УПК РФ добавлена в текст закона именно с целью уравновешивания прав стороны защиты с правами стороны обвинения. При таком обстоятельстве невозможно считать правильным, что дополнительным правом стороны защиты может пользоваться и сторона обвинения. Такое понимание закона противоречит воле законодателя. То, что сторона защиты продолжает собирать доказательства после выполнения ею требований ст. 215 УПК РФ, не может быть направлено на обеспечение равенства сторон в уголовном процессе, в котором она объективно является слабой стороной.
Хотелось бы, чтобы высказанные доводы были учтены при обсуждении Пленумом Верховного Суда РФ подготовленного проекта постановления.
