×

Взыскание убытков с руководителей: кто несет бремя доказывания?

Какие выводы ВС РФ следует поддержать, а с какими – нельзя согласиться

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 6 апреля 2020 г. по делу № 56-КГ20-2, в котором напомнил нижестоящим судам о том, какие обстоятельства нужно установить при рассмотрении иска о взыскании убытков, причиненных организации ее руководителем.

Читайте также
ВС напомнил о предмете доказывания при взыскании убытков компании с ее руководителя
Верховный Суд указал, что недопустимо взыскивать убытки лишь на том основании, что руководитель не смог доказать расходование заемных средств на нужды возглавляемой им организации
10 Июня 2020 Новости

Напомню, что Приморская федерация шахмат (общественная организация) обратилась с иском о взыскании убытков с ее бывшего руководителя: он от имени шахматной организации взял заем, который (по мнению федерации) использовал в личных целях, сняв со счета федерации денежные средства. Впоследствии заимодавец взыскал с шахматной федерации сумму долга в судебном порядке, в связи с чем последняя посчитала, что таким образом бывший руководитель причинил ей убытки.

Суд первой инстанции взыскал сумму убытка в полном объеме, его решение было поддержано апелляцией1. Суды указали, что руководитель не представил отчетов о расходовании суммы займа; не получал одобрения совета шахматной федерации на данный заем и его использование; не доказал связь между займом и организацией турниров (ответчик ссылался на формирование за счет указанной суммы призовых фондов). Кроме того, суды учитывали, что бывший руководитель не передал новому руководству документы о деятельности шахматной федерации с момента ее учреждения.

Верховный Суд РФ, оценивая позиции нижестоящих судов, посчитал, что они неправильно распределили бремя доказывания необходимых обстоятельств для привлечения бывшего руководителя к ответственности за убытки, в связи с чем отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

На мой взгляд, основная проблематика данного спора – вопрос доказывания обстоятельств для привлечения руководителя к ответственности за убытки.

Верховный Суд верно обратил внимание нижестоящих судов на тот факт, что обязательной к доказыванию является недобросовестность или неразумность действий руководителя, и постановил разобраться с этим. Вместе с тем в актах нижестоящих судов усматривается анализ как минимум добросовестности поведения руководителя (сокрытие информации о сделке, неполучение одобрения, уклонение от передачи документов)2. ВС не изучал вопрос, доказано ли применение критерия добросовестности, а просто сослался на его неисследованность, что, полагаю, не соответствует действительности. В судебных актах полноценно не отражен весь перечень представленных и изученных судом доказательств, но если в первой инстанции факт недобросовестности экс-директора был доказан, то, на мой взгляд, названный суд правомерно удовлетворил исковые требования, поскольку факт негативных последствий и причинно-следственная связь с действиями директора судами были установлены.

Однако не могу не согласиться с выводами ВС РФ в той части, что нижестоящие суды не уделили надлежащего внимания вопросам разумности действий бывшего руководителя и распределению бремени доказывания. Суд в данном случае прав в том, что само по себе наступление негативных последствий в период, когда руководитель управлял организацией, не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности его действий3.

Так, неразумным является поведение руководителя, заключившего сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур, поэтому суды должны были проанализировать и оценить, насколько осуществленные руководителем действия входили в круг его обязанностей – с учетом специфики финансово-хозяйственной деятельности шахматной федерации.

В частности, устав шахматной федерации предусматривал самостоятельное определение и руководство финансовой деятельностью со стороны руководителя, а также разрешал ему самостоятельное подписание финансовых документов и пр. Из представленных выдержек из устава не вытекает наличие прямой обязанности руководителя согласовывать с советом шахматной федерации финансовую деятельность, как и получать его одобрение. Из судебных актов по делу следует также, что на протяжении 8 лет с момента учреждения федерации ее совет ни разу не получал и не запрашивал от руководителя документы о финансовой деятельности общественной организации, о действиях директора по данному направлению.

Из этого и формируется проблематика распределения бремени доказывания, так как суд первой инстанции возложил на руководителя обязанность доказать прямую связь между использованием заемных средств и финансированием турнира (хотя экс-директор никогда не отчитывался об этом перед советом, судя по представленным в дело материалам), освободив шахматную федерацию от бремени доказывания того факта, что проведение турниров, финансирование которых исследовалось, оплачивалось в полном объеме из иного источника таким образом, что использование для этого средств по спорному займу однозначно исключается. Также федерация была освобождена от доказывания отличия в данном случае действий руководителя от обстоятельств любого другого сбора средств на формирование призового фонда. Тем самым, полагаю, суды распределили бремя доказывания непропорциональным образом.

Вместе с тем вывод Верховного Суда об обязательности предоставления шахматной федерацией отчета о ревизии или аудиторской проверке, на мой взгляд, необоснован, особенно с учетом имеющегося в распоряжении суда доказательства того, что бывший руководитель не передал в распоряжение федерации необходимые для такой проверки документы.

Относительно подведомственности исков о взыскании убытков с руководителей можно отметить следующее.

По общему правилу, споры о привлечении к ответственности руководителей входят в компетенцию арбитражных судов, поскольку независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юрлица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, дела по корпоративным спорам рассматривают арбитражные суды (ч. 6 ст. 27 АПК РФ).

К корпоративным спорам АПК РФ относит также споры, связанные с ответственностью лиц, входящих или входивших в органы управления и контроля (ч. 1 ст. 225.1). В связи с этим данные споры разрешаются в предусмотренном АПК РФ специальном порядке в арбитражных судах (гл. 28.1)4. Однако это распространяется на коммерческие организации, ИП и только те некоммерческие организации, которые объединяют коммерческие.

В обсуждаемом деле спор о взыскании убытков касался руководителя общественной организации – то есть некоммерческой корпоративной организации, объединяющей граждан (ст. 123.4 ГК РФ). ГПК РФ (п. 8 ч. 1, ч. 3 ст. 22), в свою очередь, предусматривает, что суды общей юрисдикции рассматривают экономические споры, за исключением отнесенных к компетенции арбитражных судов, в том числе дела по корпоративным спорам юридических лиц, являющихся некоммерческими организациями. Следовательно, споры о взыскании убытков с руководителей некоммерческих организаций (за исключением объединяющих коммерческие организации) относятся к компетенции судов общей юрисдикции.

На момент начала судебного производства по рассматриваемому делу редакции изложенных положений ГПК РФ и АПК РФ были иными, но, несмотря на это, спор о взыскании убытков с руководителя общественной организации также относился к компетенции судов общей юрисдикции, но лишь по той причине, что такие споры не были поименованы в АПК РФ (ГПК РФ на тот момент еще не содержал специальной нормы о корпоративных спорах5).


1 Решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 18 декабря 2018 г. по делу № 2-4326/2018; Апелляционное определение Приморского краевого суда от 19 марта 2019 г. по делу № 33-2686.

2 См. п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 (далее – Постановление Пленума ВАС № 62).

3 Пункт 25 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25.

4 См. также п. 9 Постановления Пленума ВАС № 62.

5 Норма введена Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ, действует с 1 октября 2019 г.

Рассказать:
Другие мнения
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020
Болдинова Екатерина
Болдинова Екатерина
Адвокат, партнер Five Stones Consulting
Не ухудшает, но и не улучшает…
Конституционное право
Конституционный Суд пока не разрешил коллизию позиций судов и ФНС
20 Ноября 2020