Как стало известно «АГ», 19 августа Верховный Суд Республики Марий Эл оправдал двоих осужденных мужчин по обвинению в совершении преступлений по подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 и по ч. 2 ст. 213 УК РФ, освободив третьего от наказания в виде лишения свободы в связи с его фактическим отбытием. Защитники оправданных адвокат АП г. Москвы Сергей Андреев и адвокат АП Чувашской Республики Денис Иванов рассказали «АГ» об особенностях дела и о том, как удалось добиться оправдания в апелляции.
Давний конфликт привел к осуждению
Летом 2023 г. В., Д. и К. было предъявлено обвинение в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное в отношении двух лиц, группой лиц и из хулиганских побуждений (подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ), а также в хулиганстве, совершенном с применением насилия к гражданам группой лиц (ч. 2 ст. 213 УК РФ).
По версии следствия, вечером 9 июля 2023 г. между обвиняемыми, находившимися в состоянии опьянения, и Л., М., Ми. и П. произошел конфликт, который перерос в драку. Так, В. напал на М. и повалил его на землю, после чего Д. ударил того ногой по спине. Далее В. ударил Ми. по голове и повалил на землю, а когда тот попытался подняться, ударил его ногой по лицу. К., увидев приближающегося на помощь к Ми. П., ударил его ногой в область таза, затем схватил и бросил на землю. Далее В., Д. и К. стали бить ногами лежащего на земле Ми. После этого Д. увидел, что на помощь к Ми. приближается Л., повернулся к нему и толкнул, отчего тот упал на землю.
Дело рассматривалось в Яльчикском районном суде Чувашской Республики. В судебном заседании обвиняемые вину в совершении преступлений не признали. Они сообщили, что в результате конфликта также получили телесные повреждения и 10 июля 2023 г. обратились в ОП № 2 г. Чебоксары с заявлением о привлечении к уголовной ответственности М., Ми., П. Они также отмечали, что принесли извинение каждому потерпевшему за сложившую ситуацию.
Обвиняемые указывали, что инициаторами конфликта и зачинщиками ссоры были именно потерпевшие, которые ранее нанесли побои их родственнику З. Они сообщили, что в продолжении их конфликта Л. начал оскорблять Д., тот подошел выяснить причину, однако на него сзади набросился Ми. и начал душить, отчего Д. упал на колени. В. пытался оттащить Ми., но получил удары со спины. Потом Л. кинул камень и попал им в голову Д., а затем вынес из двора металлическую трубу и начал ею размахивать. Сами они на кого не нападали и не избивали.
Поскольку потерпевшие, а также свидетели за время расследования и рассмотрения уголовного дела дали противоречивые показания, в судебном заседании они пояснили, что имеющие противоречия связаны с давностью произошедших событий. При этом некоторые свидетели либо не подтвердили свои показания, данные в ходе предварительного следствия, либо подтвердили в части, пояснив, что следователь дала им на подпись чистые листки бумаги. Однако суд не нашел оснований доверять этому, посчитав, что следователь не заинтересован в деле.
Сторона защиты приводила доводы о наличии давних неприязненных отношениях между В. и потерпевшими. Ссылаясь на сообщения, поступившие 10 июля 2023 г. в МО МВД РФ «Комсомольский», на заявление В. о привлечении П., Ми., Л., М. к уголовной ответственности от 10 июля 2023 г., на заявление С. о привлечении к уголовной ответственности неизвестных ему лиц от 10 июля 2023 г., на заключения экспертов о наличии на телах В. и Д. телесных повреждений, на протокол осмотра предметов от 29 сентября 2023 г., защитники указывали, что это В. и Д. в данном случае являются потерпевшими.
Сторона защиты приводила доводы и о том, что раньше З. подавал заявление в полицию о привлечении М., Ми., П. и Л. к уголовной ответственности, а также на заключение эксперта о наличии у З. телесных повреждений.
Однако суд посчитал, что ссоры, произошедшие много лет назад между В. и П., а также Л., к произошедшему событию не имеют никакого отношения, поскольку в этот день их никто не вспоминал. Кроме того, эти ссоры не имели никакого отношения к подсудимым Д. и К., которые не были знакомы с потерпевшими. Соответственно, между ними не было неприязненных отношений. Таким образом, суд заключил, что В. без повода внезапно напал на М., с которым у него не было никаких отношений, как и отношений с Ми., а возникший между З. и Л. конфликт не может оправдывать действия подсудимых.
Относительно имевшихся у свидетеля З. телесных повреждений и его заявления об их получении, имевшихся у подсудимых В. и Д. телесных повреждений, а также по поводу выражения Л. нецензурными словами суд отметил, что данные материалы выделены в отдельное производство и направлены в правоохранительные органы для проведения соответствующей проверки.
Суд установил, что Д. и К. непосредственно участвовали в совершении преступлений совместно с В. Установленные судом конкретные действия каждого из подсудимых свидетельствуют о том, что их действия носили совместный, взаимодополняющий характер и направлены на достижение общей преступной цели. При таких обстоятельствах основания для иной квалификации действий подсудимых не имеется, указала первая инстанция.
При этом суд исключил нахождение подсудимых в состоянии алкогольного опьянения, а также нанесение Д. и К. ударов по спине лежачего Ми. Согласно видеозаписи К. не мог нанести удары, поскольку находился в этот период в объективе камеры. В остальной части суд посчитал преступное деяние доказанным.
В итоге Яльчикский районный суд Чувашской Республики признал подсудимых виновными и назначил им наказание в виде лишения свободы: В. – сроком на пять лет, Д. – сроком на три с половиной года, а К. − на два с половиной года.
Апелляционные представление прокурора и жалобы защиты
В апелляционном представлении в Верховный Суд Чувашской Республики прокурор Яльчикского района ЧР указал на неверную квалификацию действий осужденных. Он отметил, что суд установил причинение средней тяжести вреда здоровью М. и Ми. действиями В. Таким образом, причинение вреда здоровью средней тяжести Д. и К., квалифицированное по подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК, вменено излишне, признак совершения преступления «группой лиц», предусмотренный подп. «г» ч. 2 ст. 112 УК, В. также вменен излишне.
Прокурор просил изменить приговор, исключить осуждение Д. и К. по п. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК и указание о назначении наказания с применением ч. 3 ст. 69 УК. Он попросил переквалифицировать действия В. с подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК на подп. «а», «д» ч. 2 ст. 112 УК, назначив наказание в виде лишения свободы сроком 2 года и 3 месяца. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК окончательное наказание по совокупности преступлений назначить ему путем частичного сложения сроком 4 года 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
В апелляционной инстанции защитник В., адвокат АП Чувашской Республики Денис Иванов сослался на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», отметив, что суд не установил, в чем конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении виновного к обществу. Вывод об осведомленности подсудимых о присутствии на протяжении всего времени совершения преступления малолетних детей не подтверждается, поскольку свидетель Л. показала, что увела детей в дом и дальнейшего продолжения конфликта ни она, ни дети не видели. Наличие иных детей материалами дела установлено не было, не видно таковых и на видеозаписи.
Защитник К., адвокат АП Чувашской Республики Сергей Лаврентьев в жалобе отметил, что из представленной видеозаписи нельзя сделать вывод о хулиганстве и нарушении общественного порядка. Видно, что В., Д. и К. направляются в сторону конфликтующих мужчин, их дальнейшие действия остаются вне зоны видимости. Видно лишь, как, предотвращая попытки нанесения побоев В., К. обхватывает П., отталкивает в сторону и тот падает. К. подтвердил данный факт, указав, что он пресекал агрессивное поведение П. в отношении В. Никаких телесных повреждений у П. обнаружено не было.
Защитник Д., адвокат АП Чувашской Республики Александр Бирюков отметил, что, признавая подсудимых виновными в совершении двух преступлений, в нарушение требований ст. 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора суд привел описание лишь одного преступного деяния, что противоречит разъяснениям Верховного Суда РФ, данным в п. 19 Постановления Пленума от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре».
В апелляционной жалобе адвокат Сергей Андреев, также защищавший В., Д. и К., указал, что обвинение, предъявленное осужденным, является неопределенным, противоречивым, не содержит способов, мотивов и целей совершения преступления. В жалобе отмечалось, что описание событий, произошедших 9 июля 2023 г., изложенное в приговоре, не соответствует установленным в суде обстоятельствам: неверно изложена последовательность событий, отсутствуют оценка поведения потерпевших, а также сведения о причинении вреда здоровью осужденным, которые должны были исследоваться судом в совокупности с иными обстоятельствами и доказательствами по уголовному делу.
Сергей Андреев частично согласился с доводами апелляционного представления прокурора. При этом он отметил, что прокурор обращается с апелляционным представлением, в котором фактически просит вынести оправдательный приговор, уклоняясь от законных и обоснованных формулировок, поставив вопрос об исключении осуждения Д. и К. по подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК, и переквалифицировать действия В. с подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 на подп. «а», «д» ч. 2 ст. 112 УК, что противоречит положениям ст. 389.20 УПК.
Адвокат указал, что видеозапись с места происшествия не может быть положена в основу вывода о виновности осужденных, потому что она опровергает выводы обвинения, однако доводы защиты в этой части оставлены без какой-либо правовой оценки. Также он поставил под сомнение обстоятельства получения травм М., так как он обратился за медицинской помощью через 11 суток после происшествия.
Защитник подчеркнул, что свидетели заявили о фактической фальсификации следователем показаний, поскольку они подписали протоколы допросов не читая. Кроме того, они не владеют русским языком и разговаривают только на чувашском языке. Также следствие постоянно нарушало право защиты на представление доказательств, была ограничена возможность задавать экспертам дополнительные вопросы при проведении экспертиз по делу. Сергей Андреев также указал: объективно установлено, что именно потерпевшие начали драку и стали избивать Д., а потом остальных осужденных, т.е. явились инициаторами конфликта, что исключает виновность по ч. 2 ст. 213 УК.
Кроме того, защита заявила ходатайство об изменении территориальной подсудности рассмотрения апелляционной жалобы. Шестой кассационный суд общей юрисдикции удовлетворил его, направив дело в Верховный Суд Республики Марий Эл.
Апелляция вынесла оправдательный приговор
Рассмотрев дело, ВС Республики Марий Эл указал, что суд первой инстанции обоснованно оценил показания осужденных как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они противоречивы и не соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам. Так, В. отрицал применение насилия к потерпевшим, в то время как из исследованной в суде видеозаписи видно неоднократное нанесение им ударов ногой.
Отвергая версию стороны защиты о самообороне, апелляция подчеркнула, что согласно видеозаписи агрессивное поведение и насильственные действия начаты именно В. после того, как он двинулся за Л. Доказательствами не установлено наличие посягательства на В. или Д., а какие-либо сомнения в совершении осужденными иных насильственных действий, которые установлены приговором, отсутствуют. Как правильно указал суд первой инстанции, осужденные не всегда находились в поле зрения камеры, а совокупность их преступных насильственных действий установлена показаниями свидетелей и потерпевших.
Относительно доводов адвоката Сергея Андреева об обращении за медпомощью М. лишь на 11 сутки апелляционный суд отметил, что за медицинской помощью М. обратился сразу, но ему предложили лечение только обезболивающим, поэтому он отказался от госпитализации. На 10-й день он был отправлен в больницу, где ему установили пластину и болты. Степень тяжести вреда здоровью М. и давность причинения установлены судебно-медицинской экспертизой.
ВС Республики Марий Эл не поставил под сомнение протоколы допросов свидетелей в связи с тем, что они отказались от своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, указав, что подписали чистые листы. Противоречиям в показаниях свидетелей дана судом первой инстанции надлежащая оценка.
Доводы об ограничении стороны защиты в предоставлении доказательств и возможности задавать вопросы при назначении экспертиз апелляция посчитала противоречащими материалам дела. Так, ходатайства о назначении дополнительной криминалистической судебной экспертизы с постановкой эксперту вопросов, предложенных защитником, о проведении дополнительных медицинских экспертиз, о назначении судебно-медицинской экспертизы реконструкции событий были удовлетворены следователем, а судом приобщены видеозаписи, предоставленные стороной защиты. Тот факт, что не все ходатайства защиты были удовлетворены, не свидетельствует о каких-либо нарушениях, поскольку субъективное мнение защиты о необходимости проведения процессуальных действий не является юридически значимым. Право оценки наличия надобности их проведения относится к прерогативе следователя и является гарантией его процессуальной самостоятельности, подчеркнул ВС Республики Марий Эл.
Вместе с тем апелляция, полагая вину В. в причинении средней тяжести вреда здоровью М. и Ми. доказанной, посчитала заслуживающими внимания доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных хулиганства. Она отметила: квалифицируя действия по ч. 2 ст. 213 УК, суд исходил из того, что они были умышленными, направленными на грубое нарушение общественного порядка, совершались на улице в дневное время, в присутствии других граждан, в том числе малолетних детей. Однако, указала она, обстоятельством, определяющим квалификацию содеянного как хулиганство, является не столько место совершения преступления, на которое распространяются правила, связанные с обеспечением общественного порядка, сколько наличие грубых нарушений общественного порядка как системы отношений между людьми в обществе, таких как беспричинная агрессия, оскорбительные действия в отношении случайных лиц, издевательское отношение к людям, нарушение в течение продолжительного периода времени работы транспорта, срыв массовых мероприятий. Отграничивая хулиганство от других преступлений, в том числе совершенных из хулиганских побуждений, следует исходить из содержания и направленности умысла, мотива, цели лица, а также обстоятельств совершенных им действий.
Апелляционный суд заметил, что З. и осужденные являются членами одной семьи, у которой ранее возникали конфликтные ситуации с семьей потерпевшего Л. Также потерпевший П. Показал суду, что 10 лет назад у него с В. был конфликт. Суд первой инстанции посчитал, что прошлые события к конфликту 9 июля 2023 г. отношения не имеют, никто в этот день давние споры не вспоминал. Вместе с тем указанные обстоятельства имеют немаловажное значение для правильной оценки сложившейся на месте преступления обстановки, определения мотивов, целей, поведения участников рассматриваемых событий.
Верховный Суд Республики Марий Эл указал: развитие конфликтной ситуации и ранее сложившиеся сложные отношения между семьями свидетельствуют о том, что у В. возникла личная неприязнь к Л., в силу которой он применил насилие. Таким образом, у него не было умысла совершать хулиганство, его действия были направлены исключительно на выяснение личных отношений с Л. Потерпевшие получили телесные повреждения, выступив на стороне Л., в связи с чем стали участниками конфликта. Из обстоятельств дела не следует, что В. действовал с целью нарушения общественного порядка.
Кроме того, заметила апелляция, суд первой инстанции указал, что давние ссоры не имеют отношения к Д. и К., которые не были знакомы с потерпевшими. Между тем все трое относятся к одной семье. Насильственные действия начал В., а Д. и К. выступили в его защиту. Тем самым оценка действий и мотивов Д. и К. невозможна без учета всей ситуации, в том числе и действий В. Тот факт, что Д. и К. применяли насилие, в то время как В. не просил помощи, также не свидетельствует о нарушении ими общественного порядка или наличии хулиганского мотива, поскольку они лишь выступили в конфликте на стороне В.
Изучив видеозапись, Верховный Суд Республики Марий Эл пришел к выводу, что она не свидетельствует о хулиганском поведении осужденных. Согласно видео они вели себя спокойно. С их стороны отсутствовало демонстративное или грубое нарушение правил человеческого общежития, они не противопоставляли себя окружающим, не демонстрировали свое превосходство. Суд пришел к выводу, что видеозапись не содержит доказательств совершения ими преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК.
Апелляционный суд отметил, что между Л. и З. произошел конфликт, который привлек внимание жителей деревни. Супруги В., Д. и К. сообщили им о происходящем, и те вышли к месту ссоры. В. пытался выяснить характер происходящего, а Д. и К. встали в стороне. В ходе разговора между Л. и В. возникли личные неприязненные отношения, в результате которых В. решил ударить Л., но ему не удалось, так как за Л. заступились другие лица, к которым В. применил насилие. В связи с личным конфликтом на почве личных неприязненных отношений осужденные применили насилие, не имея цели нарушения общественного порядка или хулиганского мотива, заключил ВС Республики Марий Эл.
Само по себе применение насилия на улице деревни не может расцениваться как достаточное объективное основание для квалификации содеянного как хулиганства. Нанесение оскорблений, побоев, причинение легких и менее тяжких телесных повреждений, совершенные в отношении знакомых и вызванные личными неприязненными отношениями, должны квалифицироваться по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за преступления против личности. При таких обстоятельствах выводы суда о совершении осужденными хулиганства противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела, указала апелляция. Таким образом, она согласилась с доводами защиты об отсутствии в установленных фактических обстоятельствах признаков состава преступления по ст. 213 УК.
Апелляционный суд также напомнил, что объективную сторону преступления по ст. 112 УК составляют действия, непосредственно направленные на причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. Выводы первой инстанции о совместном причинении М. и Ми. средней тяжести вреда здоровью противоречат положенным в основу приговора доказательствам о направленности ударов осужденных. При этом примененное Д. и К. насилие не находится в причинно-следственной связи с полученными потерпевшими телесными повреждениями, причинившими вред здоровью средней тяжести. Из приговора следует, что умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью М. и Ми. было совершено одним В. Квалифицируя данное преступление как групповое, суд неправильно применил уголовный закон.
Обосновывая выводы о совершении преступления группой лиц, суд не учел положения ч. 1 ст. 35 УК, согласно которым преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. В этой связи лицо, действующее в группе лиц при отсутствии предварительного сговора, не может нести ответственность за действия, совершенные другим лицом, и их последствия. Преступные действия при одном исполнителе умышленного причинения вреда здоровью средней тяжести не могут быть квалифицированы как совершенные группой лиц. Признак «из хулиганских побуждений» также не нашел своего подтверждения, поскольку возникновение личных неприязненных отношений исключает хулиганский мотив.
Таким образом, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл оправдала Д. и К. по двум статьям в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Апелляция оправдала В. по ч. 2 ст. 213 УК, а его действия по второй статье были переквалифицированы с подп. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 112 УК на п. «а» ч. 2 ст. 112 УК. Ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок два года с отбыванием в колонии-поселении. С учетом времени содержания под стражей В. был освобожден от назначенного наказания в виде лишения свободы в связи с его фактическим отбытием. За оправданными было признано право на реабилитацию.
Комментарии защитников
Сергей Андреев рассказал, как защите удалось убедить Шестой кассационный суд общей юрисдикции в необходимости изменения территориальной подсудности рассмотрения апелляционных жалоб. Он отметил: адвокаты обратили внимание на то, что судья Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда ЧР, бывший председатель Квалификационной коллегии судей Чувашской республики Г., являясь родственником потерпевшего Ми., 11 июля 2023 г. приезжал на место происшествия и в сопровождении сотрудников полиции обсуждал расследование, высказывал различные оценки произошедшего, фактически раздавая указания. «В связи с этим у защиты имелись основания полагать, что судья Г. имел возможность повлиять на вынесение судебного решения в суде, который он ранее возглавлял в должности председателя», – указал защитник.
Защитник В. Денис Иванов отметил: суд апелляционной инстанции правильно указал на то обстоятельство, что для установления мотивов и целей преступления необходимо установить обстоятельства, предшествующие совершению преступления. «В отношении моего подзащитного судебная коллегия с учетом объективной стороны обстановки оценила и субъективную сторону преступления. По мнению суда, действия В. были направлены исключительно на выяснение личных отношений, а не на нарушение общественного порядка и явное неуважение к обществу. Суд первой инстанции фактически принял формальный подход к рассмотрению уголовного дела, и им была дана оценка действий и мотивов подзащитных без учета всей ситуации. На недопустимость такого подхода при рассмотрении уголовных дел и было указано вышестоящим судом», – указал он.
«В данном уголовном деле, по моему мнению, решающим стал аргумент о том, что личный конфликт с потерпевшими независимо от места данного конфликта не является хулиганством, поскольку не имеет цели нарушения общественного порядка или хулиганского мотива; следствию и суду необходимо рассматривать ситуацию в целом, в том числе предшествующую конфликтную ситуацию с потерпевшими, субъективную сторону преступления, как к тому обязывает уголовный закон», – отметил Денис Иванов. В заключение он добавил, что зачастую забывается именно субъективная сторона при решении вопроса о наличии или отсутствии состава преступления в деяниях подзащитных.
