Кемеровский областной суд опубликовал апелляционный приговор от 4 июня, которым оправдал женщину, обвинявшуюся в передаче электронных средств платежей и банковских карт третьему лицу якобы для их неправомерного использования. Защитник оправданной, председатель Кузбасской коллегии адвокатов Анатолий Ермаков, рассказал «АГ» об особенностях этого дела.
Обвинительный приговор
В августе 2017 г. Инспекцией ФНС по г. Кемерово по заявлению М. в ЕРЮЛ были внесены сведения о том, что она является единственным учредителем, директором ООО «З.». На следующий месяц налоговым органом М. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. После этого она в нескольких банках открыла расчетные счета, получила корпоративные банковские карты и оформила средства платежа для дистанционного управления счетами. Затем предприниматель передала электронные средства платежа и банковские карты третьему лицу, в отношении которого впоследствии было возбуждено уголовное дело по факту неправомерного оборота средств платежей.
12 марта 2024 г. на основании результатов доследственной проверки уже в отношении самой М. было возбуждено уголовное дело по двум эпизодам по ч. 1 ст. 187 «Неправомерный оборот средств платежей» УК РФ. Как указали правоохранители, М., оформляя средства платежа для дистанционного управления счетом, указывая не принадлежащие ей номера телефонов и адреса электронной почты, действовала с целью их сбыта – передачи третьему лицу. Данные электронные средства, электронные носители информации изначально были незаконно получены, а затем предназначались для осуществления перевода денежных средств в нарушение требований закона, то есть для их неправомерного использования.
По версии обвинения, М. при открытии банковских счетов с возможностью их дистанционного обслуживания не имела цели осуществления предпринимательской деятельности в качестве ИП и общества «З.» и управления ими, а также ведения их финансово-хозяйственной деятельности, совершила указанные действия по просьбе третьего лица за денежное вознаграждение. В дальнейшем обвиняемая не контролировала деятельность ИП и юридического лица, а также их банковские счета, при этом банковские счета с возможностью дистанционного обслуживания использовались третьим лицом для перевода денежных средств. Поскольку передача третьим лицам электронных средств платежей запрещена, о чем при оформлении М. была предупреждена, то она понимала, что использование их третьими лицами будет неправомерным.
Таким образом, органами предварительного следствия М. обвинялась в приобретении в целях сбыта и в совершении сбыта электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
Со стадии предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемой, обвиняемой и в суде первой инстанции М. признавала свою вину. Она пояснила, что по предложению третьего лица, за денежное вознаграждение она согласилась зарегистрировать ИП, а также внести изменения в состав руководства ООО «З.», освободив от занимаемой должности прежнего директора и назначив себя на указанную должность. Она подтвердила факт личного присутствия и подписания в налоговом органе и в банковских организациях необходимых документов и получения соответствующих паролей и ключей, которые передала третьему лицу.
В октябре 2024 г. председатель Кузбасской коллегии адвокатов Анатолий Ермаков был назначен Центральным районным судом г. Кемерово защитником М. Приняв поручение на защиту, адвокат ознакомился с материалами уголовного дела и пришел к выводу, что в действиях его подзащитной отсутствует состав преступления. В связи с этим была избрана позиция непризнания вины.
Тем не менее 4 декабря 2024 г. суд признал М. виновной в двух эпизодах преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК, и ей было назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Суд посчитал, что неправомерность оборота средств платежей в данном случае заключается в том, что М. знала, что прием, выдача и перевод денежных средств будут осуществляться третьим лицом. Он отметил, что подсудимая была надлежаще ознакомлена с условиями предоставления услуг с использованием дистанционного банковского обслуживания и действовала из корыстных побуждений в нарушение Закона о персональных данных и Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. В обоснование виновности М. суд сослался на показания самой подсудимой, сотрудников кредитных организаций и налогового органа.
Препятствия защитнику в апелляционном обжаловании приговора
После согласования с подзащитной дальнейшей позиции защиты Анатолий Ермаков подал апелляционную жалобу на приговор (есть у «АГ»). Однако 28 января 2025 г. от осужденной в Центральный районный суд г. Кемерово поступило два заявления: об отзыве апелляционной жалобы, поданной адвокатом в ее защиту, и об отказе от данного защитника. На следующий день судья прекратил апелляционное производство по жалобе защитника, о чем вынесено соответствующее постановление. При этом заявление об отказе от защитника не было предметом рассмотрения в судебном заседании.
Анатолий Ермаков обжаловал данное постановление со ссылкой на подп. 3 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре, в силу которого адвокат, осуществляя защиту прав и интересов осужденной, вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, когда адвокат убежден в наличии самооговора. В дальнейшем, как рассказал «АГ» защитник, какие-либо попытки узнать о судьбе поданной апелляционной жалобы заканчивались провалом. Лишь 14 марта, после очередного телефонного звонка в приемную председателя суда его помощник сообщил, что еще 14 февраля 2025 г. было вынесено постановление о возвращении апелляционной жалобы для пересоставления. Суд указал, что «защитник выражает несогласие с приговором, приводит мотивы, правовое обоснование, по которым он считает приговор незаконным, однако в просительной части просит отменить постановление от 29 января 2025 г., при этом доводов с указанием оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, по которым он не согласен с постановлением от 29 января 2025 г., не усматривается, что препятствует ее рассмотрению в суде апелляционной инстанции, а следовательно, жалоба подлежит возвращению для пересоставления в соответствии с ч. 4 ст. 389.6 УПК РФ».
На постановление о возвращении апелляционной жалобы для пересоставления адвокат подал очередную апелляционную жалобу с приложением ходатайства о восстановлении пропущенного по уважительной причине срока на подачу апелляционной жалобы. Срок на подачу жалобы был восстановлен. Как пояснил Анатолий Ермаков, осужденная в судебном заседании заявила, что ранее отзыв апелляционной жалобы и отказ от защитника не были добровольными, а были продиктованы психологическим давлением со стороны следственного органа.
19 мая Кемеровский областной суд отменил постановление от 14 февраля о возврате апелляционной жалобы для пересоставления, она была принята к рассмотрению. Апелляционный суд поддержал доводы защитника и указал, что суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в необоснованном возращении апелляционной жалобы защитника, лишившее его права на апелляционное обжалование постановления о прекращении апелляционного производства.
В судебном заседании председательствующий судья попросил М. рассказать об обстоятельствах отзыва ею апелляционной жалобы и обстоятельствах отказа от защитника. Осужденная пояснила, что 28 января ее вызвали в следственный орган, занимавшийся расследованием уголовного дела, и под угрозой возбуждения новых уголовных дел заставили написать указанные заявления.
В итоге апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от 26 мая постановление о прекращении апелляционного производства по уголовному делу было отменено, апелляционная жалоба защитника на приговор была принята к рассмотрению. Также он поддержал доводы защитника и указал, что, прекратив апелляционное производство, суд первой инстанции нарушил правило инстанционности, взяв на себя функцию апелляционной инстанции.
Апелляционный суд вынес оправдательный приговор
В апелляционной жалобе на обвинительный приговор Анатолий Ермаков указал, что по смыслу ч. 1 ст. 187 УК уголовно наказуемым является сбыт не любых платежных карт, электронных средств и электронных носителей информации, а только тех карт, которые являются поддельными, и только тех электронных средств и электронных носителей информации, которые по своим свойствам позволяют неправомерно, то есть без ведома владельца счета или в обход используемых банком систем идентификации клиента, осуществлять прием, выдачу и перевод денежных средств. При этом цель, которую преследует виновное лицо, осуществляя сбыт перечисленных выше предметов преступления, значения для квалификации его действий не имеет.
Защитник обратил внимание, что ни предъявленное обвинение, ни приговор суда, ни имеющиеся в материалах дела доказательства не содержат данных о том, что переданные М. платежные карты являлись поддельными либо что логины, пароли и платежные карты обладали свойствами, позволяющими третьим лицам распоряжаться счетами клиентов банка в обход используемых банком систем идентификации клиента и защиты компьютерной информации, что исключает возможность квалификации действий осужденной по ч. 1 ст. 187 УК. В связи с этим Анатолий Ермаков просил отменить приговор, признав его подзащитную невиновной, и оправдать ее в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.
Рассмотрев дело, апелляционный суд посчитал, что доказательств, бесспорно подтверждающих виновность М. в совершении преступлений, в приговоре не приведено и в материалах уголовного дела не содержится. Давая оценку показаниям свидетелей стороны обвинения, судебная коллегия отметила, что указанные свидетели поясняли лишь о процедуре регистрации юридических лиц в надлежащем органе и в установленном законом порядке, а также об открытии счетов по документам М., которая данные факты, как и свое личное присутствие и подписание необходимых документов, а также получение электронных носителей и паролей к ним, не отрицает. Вместе с тем данные свидетели очевидцами инкриминируемых событий не являлись, информацией о наличии у подсудимой умысла на открытие юридических лиц и расчетных счетов в банках для заведомо неправомерного осуществления третьими лицами оборота денежных средств по счетам не обладают, уточнила апелляция.
Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что из показаний М. следует, что, регистрируясь в налоговом органе в качестве как индивидуального предпринимателя, так и руководителя общества «З.» и открывая на указанные организации расчетные счета в отделениях банков, передавая электронные средства платежа, она не знала, что данные действия будут расцениваться в качестве противозаконных, каким образом, кем и с какой целью будут использоваться банковские счета, ей никто не сообщал. Суд обратил внимание, что ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия свидетель, по просьбе которого подсудимой выполнялись описанные в обвинительном заключении действия, допрошен не был.
Судебная коллегия учла доводы стороны защиты о том, что действия по открытию расчетных счетов в кредитных учреждениях без фактического намерения осуществления по ним какой-либо деятельности не могут быть признаны уголовно наказуемым деянием и могут предусматривать ответственность только в рамках гражданско-правовых отношений. Установленные же в судебном заседании обстоятельства, описание инкриминированных деяний, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой, обвинительном заключении и в приговоре суда, не содержат описания наличия обязательных признаков, подтверждающих изначальное предназначение электронных средств и электронных носителей информации, которые М. передала третьему лицу, для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
Областной суд указал, что получение подсудимой денежного вознаграждения за приобретение и передачу третьему лицу электронных средств и электронных носителей информации, принадлежащих ИП и юрлицу, не свидетельствует о наличии у нее умысла на совершение инкриминируемых преступлений. Те обстоятельства, что в последующем по расчетным счетам, открытым на имя М., осуществлялись операции по переводу и выдаче денежных средств, а также то, что, согласно данным регистрационных дел в банковских организациях, подсудимая была ознакомлена с условиями предоставления банковских услуг и ей разъяснялось о недопустимости передачи третьим лицам электронных носителей информации, также не свидетельствует о наличии умысла на совершение инкриминируемых преступлений.
Таким образом, Кемеровский областной суд пришел к выводу, что в действиях М. отсутствует состав предусмотренных ч. 1 ст. 187 УК преступлений, отменил обвинительный приговор как незаконный и необоснованный и оправдал М., признав за ней право на реабилитацию.
Комментарий защитника
Анатолий Ермаков рассказал «АГ», что апелляционная инстанция согласилась с ним и положила в основу оправдательного приговора его довод о том, что обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК, является сбыт не любых платежных карт, электронных средств и электронных носителей информации, а только тех, которые являются поддельными, и только тех, которые изначально, при их изготовлении, были предназначены для осуществления противоправных действий по приему, выдаче и переводу денежных средств.
Как отметил защитник, само по себе дело не представляло сложности ни с точки зрения юридической квалификации действий подзащитной, ни с точки зрения доказанности обвинения. «Сложность оно приобрело тогда, когда прокуратура и судебная система принялись с упорством отстаивать очевидно незаконный, несправедливый приговор, когда их усилиями стало осуществляться мощное противодействие защите: после подачи апелляционной жалобы – давление на подзащитную с требованием отказа от защитника и отзыва поданной защитником жалобы под угрозой возбуждения новых уголовных дел», – пояснил Анатолий Ермаков.
Он отметил, что обжаловать постановление суда о прекращении апелляционного производства, вынесенное после заявлений подзащитной об отказе от жалобы и защиты, оказалось тоже непросто: суд возвратил апелляционную жалобу на постановление для пересоставления в связи с якобы отсутствием доводов для обжалования, что в последующем опровергнуто апелляционным судом. «Это нельзя было расценить по- другому, кроме как явное противодействие деятельности защиты. Пришлось подавать очередную жалобу – третью, теперь уже на постановление о возврате апелляционной жалобы для пересоставления. При этом дело оказалось без движения и мне даже был выдан приговор с отметкой о вступлении в законную силу, что дало возможность подать кассационную жалобу в порядке выборочной кассации. И только после истребования дела Восьмым кассационным судом общей юрисдикции Центральный районный суд г. Кемерово вынужден был направить дело в апелляцию со всеми моими жалобами», – рассказал Анатолий Ермаков.
