×

Гарантии независимости

СПЧ представит Президенту РФ предложения об установлении дополнительных гарантий независимости адвокатов
Материал выпуска № 6 (215) 16-31 марта 2016 года.

ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ

СПЧ представит Президенту РФ предложения об установлении дополнительных гарантий независимости адвокатов

10 марта состоялось 43-е специальное заседание Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, посвященное подготовке предложений об установлении дополнительных законодательных гарантий независимости адвокатов при исполнении ими профессиональных обязанностей.

Федеральную палату адвокатов РФ представляли президент Юрий Пилипенко, первый вице-президент Евгений Семеняко, исполнительный вице-президент Андрей Сучков, вице-президенты Генри Резник, Геннадий Шаров, Алексей Галоганов, Владислав Гриб, руководитель Департамента адвокатуры Юрий Самков, члены Совета, Комиссии по этике и стандартам, Научно-консультативного совета, советники. В заседании участвовали также представители Минюста России, Судебного департамента при Верховном Суде РФ, председатель Совета судей РФ Дмитрий Краснов, заместитель секретаря Общественной палаты РФ Александр Музыкантский, президенты и члены советов ряда региональных адвокатских палат.

Председатель СПЧ Михаил Федотов сообщил, что предложения по созданию дополнительных гарантий независимости адвокатов СПЧ готовит согласно поручению Президента РФ (подп. «б» п. 3 перечня поручений от 27 ноября 2015 г. № Пр-2442), до 20 марта 2016 г. они должны быть направлены Президенту РФ. Выработку такого документа он назвал общей задачей Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека и Федеральной палаты адвокатов РФ.

С докладом о подготовленном СПЧ проекте предложений по внесению в законодательство изменений и дополнений, направленных на создание дополнительных гарантий независимости адвокатов, выступила председатель Постоянной комиссии СПЧ по гражданскому участию в правовой реформе Тамара Морщакова. Она поблагодарила ФПА РФ за предложения, представленные в СПЧ, и отметила, что практически все они поддержаны Советом, позиции ФПА РФ и СПЧ в основном совпадают.

Напомним, что Федеральная палата адвокатов РФ подготовила пакет поправок в законодательство, предусматривающих дополнительные гарантии независимости адвокатов. Эти материалы перед отправкой в СПЧ были разосланы в региональные адвокатские палаты и скорректированы с учетом поступивших оттуда замечаний.

Проект СПЧ
По словам Тамары Морщаковой, Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека уже около двух лет изучает вопросы, связанные с гарантиями независимости адвокатов. Подготовленные по ним к заседанию материалы делятся на два блока: первый касается внесения изменений в УК РФ и УПК РФ, второй – в другие нормативные правовые акты.

В первом блоке содержатся в том числе следующие предложения:

– дополнить УК РФ нормой об ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности;

– ввести в УПК РФ положения, направленные на защиту адвокатской тайны (в частности, нормы о признании недопустимыми доказательств, которые получены в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий и входят при этом в производство адвоката по делам его доверителей; отвечающие правовым позициям, сформулированным в Постановлении КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П, нормы о необходимости судебного разрешения на проведение обыска в рабочих и жилых помещениях адвоката, о порядке проведения такого обыска, о недопустимости фото-, видео- и иной фиксации материалов адвокатских производств);

– включить в УПК РФ изменения и дополнения, касающиеся участия адвоката-защитника в доказывании (в частности, ввести запрет на отказ защитнику в праве на участие в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству подозреваемого или обвиняемого, а также на отказ любому из участников процесса в приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста и (или) иных документов; предусмотреть возможность рассмотрения в судебном порядке жалоб на действия органов предварительного расследования, препятствующие защитнику собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи);

– уточнить редакцию ч. 4 ст. 49 и абз. 1 ст. 53 УПК РФ, подчеркнув, что адвокат вступает (а не допускается) в дело и с момента вступления (а не допуска) обладает всеми процессуальными правами;

– ввести в установленный УПК РФ порядок возбуждения уголовного преследования в отношении адвоката изменение, предусматривающее предварительное получение у районного судьи заключения о наличии в действиях адвоката признаков преступления;

– изменить ст. 401.17 УПК РФ, предоставив возможность обжалования в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов лицам, ранее не обращавшимся с жалобой на вступивший в силу судебный приговор либо обращавшимся в кассационную инстанцию, но по другим правовым основаниям.

Ко второму блоку относятся предложения:

– установить законодательные гарантии обеспечения права адвоката на получение информации по адвокатскому запросу в сокращенный срок (10 дней);

– обеспечить гарантии целевого бюджетного финансирования расходов на оплату труда адвокатов, участвующих в судопроизводстве по назначению органов предварительного расследования или суда, – включить в федеральный закон о федеральном бюджете на соответствующий год защищенные статьи расходов на оказание квалифицированной юридической помощи гражданам во всех видах судопроизводства (уголовном, гражданском, административном), в которых предусмотрено участие адвокатов по назначению);

– повысить вознаграждение адвокатов за участие в судопроизводстве по назначению;

– ввести в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» норму, прямо предусматривающую право Федеральной палаты адвокатов РФ обращаться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, являющихся адвокатами.

Все перечисленные инициативы отвечают правовым позициям, которые ФПА РФ ранее представила в СПЧ.

Во второй блок входит, кроме того, предложение обеспечить независимость адвокатуры в ее взаимоотношениях с органами юстиции – отменить Указ Президента РФ от 14 июля 2008 г. № 1079, которым на Минюст России возлагаются общий контроль и надзор в сфере адвокатуры. В материалах СПЧ содержится вывод о том, что этот акт входит в противоречие с Конституцией РФ, международно-правовыми подходами, действующим Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и недопустимо ущемляет независимость и самоуправление адвокатуры.

Рудимент инквизиционного процесса
В первый блок входит также предложение усовершенствовать законодательное регулирование отношений, которые в настоящее время подпадают под действие ст. 161 УПК РФ.

Устанавливая в качестве общего правила, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению, эта статья не содержит гарантий профессиональной независимости адвоката, ограничивает его в выборе эффективных способов защиты, предусмотренных законом, не защищает его от уголовного преследования по формальным основаниям даже тогда, когда в силу различных обстоятельств они становятся достоянием гласности.

Так, очевидным пробелом является отсутствие в ст. 161 УПК РФ перечня данных, в отношении которых может отбираться подписка о неразглашении данных предварительного расследования, а также каких-либо исключений из установленного ст. 161 УПК РФ правила о недопустимости разглашения этих данных без разрешения следователя или дознавателя.

Эта статья, с одной стороны, фактически наделяет дознавателя и следователя правом разглашать данные предварительного расследования в любом объеме, в любой форме и любым способом, а с другой – позволяет привлекать адвокатов к ответственности за разглашение данных, ранее ставших достоянием гласности без их участия (например, названных следователем в ходе судебного заседания или опубликованных в СМИ).

Кроме того, в ходе дознания или следствия у защиты нередко возникает необходимость привлечь к делу экспертов и специалистов в различных отраслях знаний, что невозможно без предварительного ознакомления их с данными предварительного расследования. Тем не менее такая возможность ст. 161 УПК РФ не предусмотрена, что также следует отнести к числу пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве.

Одним из вариантов решения этих проблем является внесение в эту статью изменений и дополнений, которые детализируют порядок и условия ограничения конкретных участников уголовного судопроизводства в разглашении данных предварительного расследования, определяют предмет защиты от разглашения, срок действия подписки о неразглашении тайны следствия, а также допустимые случаи использования данных предварительного расследования в целях реализации предоставленных законом полномочий защитника.

При обсуждении предлагались и другие варианты. Например, член СПЧ Евгений Мысловский предложил ввести и четко определить в УПК РФ понятие «тайна следствия», отграничив его от понятия «материалы следствия», и предоставить адвокату право оглашать сведения, содержащиеся в материалах следствия, после составления обвинительного заключения.

Вице-президент ФПА РФ Генри Резник привел аргументы в пользу того, что лучший способ решить все проблемы, связанные с действием положений о неразглашении данных предварительного расследования, – исключить ст. 161 из УПК РФ. Он назвал эту статью «рудиментом инквизиционного процесса», препятствием на пути реализации адвокатом права на сбор доказательств, добавив, что следователи постоянно используют ее для того, чтобы лишить адвокатов возможности выступать в прессе и привлекать внимание к произволу, который творят правоохранители.

Генри Резник напомнил о деле адвоката Владимира Дворяка, который был осужден за то, что ознакомил с протоколами допросов, оглашенными в судебном заседании, двоих сослуживцев своего подзащитного. «Эта статья не вписывается в состязательное построение уголовного процесса, ей там не место», – сказал он.

Тамара Морщакова согласилась с ним в оценке действующих норм о недопустимости разглашения данных предварительного расследования и сказала, что СПЧ рассмотрит предложение об исключении ст. 161 из Уголовно-процессуального кодекса.

Вознаграждение от государства
Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко, поблагодарив Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека за принятие предложений Федеральной палаты адвокатов РФ, подробно аргументировал два из них.

Первое касается необходимости повысить ставки вознаграждения адвокатов за участие в уголовном судопроизводстве по назначению органов предварительного расследования или суда и вернуться к действовавшей до 2014 г. практике бюджетного финансирования, когда средства на выплату такого вознаграждения учитывались в федеральном законе о бюджете на очередной год в защищенной (целевой) статье расходов.

Включение расходов на эти цели в общие расходы на финансирование органов расследования и судов не обеспечивает строго целевого характера расходования значительного объема средств, выделяемых государством, ограничивает возможности контроля. Это влечет несвоевременное и неполное перечисление средств на выплату вознаграждения адвокатам, систематическую задолженность государства перед ними.

«Свыше 70% российских адвокатов, – сказал Юрий Пилипенко, – живут только на средства, полученные в качестве вознаграждения за участие в судопроизводстве по назначению в порядке ст. 51 УПК. По нашим данным, более 70% таких выплат производится по минимальной ставке – 550 рублей в день. При этом, например, переводчик – менее значимый, чем адвокат, участник процесса – получает минимум 700 рублей в час. Поскольку нам известно, что в стране дефицит бюджета, мы долгое время не просили увеличения ставок. Но когда узнали, что в Москве нашли средства для того, чтобы нанять казаков для охраны судов по периметру и выплачивать им по 200 рублей в час, решили поставить вопрос о повышении вознаграждения хотя бы до величины в 50% того, что получают судьи, обвинители и следователи. В 2015 г. государство потратило на оплату их труда 172 млрд рублей, при этом 59 млрд рублей ушло на зарплату судей, 30 – на зарплату сотрудников аппарата судов, тогда как на вознаграждение адвокатам по назначению отводится, по доступным данным, 5,5–6 млрд рублей в год. Такое отношение к адвокатам недопустимо, адвокатура находится в унизительном и униженном положении».

Первый вице-президент ФПА РФ Евгений Семеняко в связи с этим обратился к проблеме качества защиты по назначению: «При оплате в 550 рублей сложно найти мотивы для участия квалифицированных адвокатов. Мы имеем в уголовной защите то, что неизбежно в этой ситуации, – снижение качества. При существующем уровне оплаты органы адвокатского самоуправления не в состоянии обеспечить необходимое качество защиты по назначению. Многие коллеги, которые занимаются такой защитой, проявляют признаки хронической профессиональной недостаточности. Настоящий профессионал – не та фигура, которая востребована нашим правосудием».

Вице-президент ФПА РФ Алексей Галоганов отметил, что отсутствие целевого бюджетного финансирования и перечисление средств на вознаграждение адвокатам, участвующим в судопроизводстве по назначению, в различные ведомства (Судебный департамент при Верховном Суде РФ, Генеральную прокуратуру, Следственный комитет, МВД, ФСКН и др.) ведет к значительным задержкам выплат.

Член СПЧ, советник ФПА РФ Юрий Костанов назвал один из возможных источников экономии, которая позволит высвободить средства федерального бюджета для повышения ставок адвокатам по назначению: если не вводить обязательную видеозапись судебных заседаний, предлагаемую законопроектом, внесенным в декабре 2015 г. в Госдуму Правительством РФ, то можно сэкономить не менее 1,9 млрд рублей единовременно и 840 млн рублей ежегодно.

Аудиозаписью не гарантируется достоверность фиксации хода судебных заседаний, потому что обнаружить подделку практически невозможно, считает Юрий Костанов. Достоверность обеспечивается только аудиозаписью, аппаратура для ведения которой есть во всех судах, но лежит фактически мертвым грузом, потому что судьи не заинтересованы в ее использовании. Ходатайства защиты о ведении аудиозаписи, как правило, отклоняются, потому что она мешает фальсифицировать протоколы судебных заседаний.

Законопроект об обязательной аудиозаписи подготовлен и передан в Администрацию Президента РФ, сообщил Юрий Костанов, предлагается введение аудиопротоколирования судебных заседаний.

Адвокатский запрос
Второе предложение, о котором подробно рассказал президент ФПА РФ, касается подготовленного Минюстом России и внесенного в феврале Правительством РФ в Государственную Думу законопроекта об адвокатском запросе. Представители ФПА РФ участвовали в доработке этого документа, которая продолжалась почти два года, и отстояли многие важные для адвокатуры положения, но по некоторым позициям были вынуждены пойти на компромисс.

Юрий Пилипенко выразил надежду на помощь СПЧ в процессе внесения в этот законопроект поправок при рассмотрении его Государственной Думой. Одно из важных изменений, предлагаемых ФПА РФ, – увеличение объема информации, которую адвокат может получить по запросу. В настоящее время законопроектом предусмотрено, что адвокату не может быть предоставлена информация с ограниченным доступом. По мнению ФПА РФ, такой критерий отбора сведений чрезмерно сокращает его процессуальные возможности и не отвечает принципу состязательности.

В качестве одного из вариантов рассматривался другой критерий – предлагалось ввести в законопроект положение о том, что адвокату не может быть предоставлена только та информация, за неправомерное разглашение которой установлена уголовная ответственность (т.е. сведения, составляющие банковскую, налоговую, государственную тайну, тайну усыновления, тайну переписки). Предлагалось при этом не устанавливать запрета на адвокатский запрос в отношении других видов сведений, которые законодательством отнесены к тайнам (их более 60), и наделить адвокатов правом использовать полученную информацию в процессуальных документах, оглашать в выступлениях в суде.

Адвокатская тайна
Президент ФПА РФ также сообщил, что Федеральная палата адвокатов готовит предложения по совершенствованию законодательного регулирования института адвокатской тайны, которые направит в государственные органы, наделенные правом законодательной инициативы.

По мнению ФПА РФ, необходимо имплементировать в законодательство положения, отвечающие правовым позициям, которые Конституционный Суд РФ сформулировал в Постановлении от 17 декабря 2015 г. № 33-П и Определении от 15 января 2016 г. № 76-О. Это позволит устранить нарушения гарантий независимости адвоката, закрепленных в п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», со стороны правоохранительных органов, проводящих в отношении адвокатов оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия.

Анализируя Постановление КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П, Юрий Пилипенко отметил, что наряду со многими важными правовыми позициями, направленными на укрепление института адвокатской тайны, оно содержит некоторые положения, вызывающие беспокойство адвокатского сообщества.

В нем указывается, например, что отношения между адвокатом и его доверителем могут носить преступный характер, и на этом основании следователь вправе просить у суда разрешение на обыск; «адвокатская тайна не распространяется на материалы, которые могут свидетельствовать о наличии в отношениях между адвокатом и его доверителем (или в связи с этими отношениями) признаков преступления, в том числе преступлений против правосудия, на орудия и предметы преступления».

При этом указано, что «законодатель вправе установить в законодательстве (уголовно-процессуальном, об адвокатской деятельности) дополнительные гарантии, исключающие в ходе проведения обыска, при котором предполагается доступ к материалам адвокатских производств, возможность получения органами, осуществляющими предварительное расследование, сведений, составляющих охраняемую законом адвокатскую тайну, и тем самым – возможность ее использования в интересах уголовного преследования, в частности предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении обыска в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности) обеспечить дифференцированный подход к исследованию как материалов, которые содержат адвокатскую тайну и вследствие этого не должны быть доступны на данной стадии состязательного процесса государственным органам, представляющим сторону обвинения, так и материалов, конфиденциальность которых не подлежит обеспечению законом в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, выраженными в настоящем Постановлении».

Предложения, которые, исходя из этого указания КС РФ, готовит Федеральная палата адвокатов РФ, прокомментировал член СПЧ, советник ФПА РФ Игорь Пастухов. Предлагается, в частности, ввести в законодательство положение о том, что обыск может проводиться только в том случае, если возбуждено уголовное дело в отношении адвоката, и при обыске должен присутствовать представитель адвокатского сообщества – член совета региональной адвокатской палаты. (Правило, согласно которому при проведении обыска в отношении адвоката предусмотрено участие лиц, обеспечивающих сохранность адвокатской тайны, предусмотрено в законодательствах 13 стран.)

Кроме того, предлагается все нормы, предусматривающие гарантии сохранности адвокатской тайны в уголовном процессе, включить в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, поскольку сотрудники правоохранительных органов на практике нередко «забывают» о приоритете Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» применительно к ситуациям, связанным с защитой адвокатской тайны.

***
Председатель СПЧ Михаил Федотов сообщил, что предложения о создании дополнительных гарантий независимости адвокатов будут доработаны с учетом высказанных в ходе дискуссии мнений и направлены на рассмотрение Президенту РФ. В случае одобрения содержащихся в них правовых позиций станет возможным внесение в Государственную Думу ФС РФ соответствующих проектов изменений и дополнений в законодательство.

Мария ПЕТЕЛИНА,
зам. главного редактора «АГ»