×

Изучение практики позволяет улучшить кодекс

Замечания к проекту изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката
Материал выпуска № 19 (132) 1-15 октября 2012 года.

ИЗУЧЕНИЕ ПРАКТИКИ ПОЗВОЛЯЕТ УЛУЧШИТЬ КОДЕКС

Замечания к проекту изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката

БуробинКаждый адвокат должен быть «приличным» человеком, утверждает А. Савич. Это действительно «экстремистское» заявление о выведении новой породы безгрешных людей – святых адвокатов, сопоставимое с соответствующим коммунистическим тезисом. Но адвокат – просто человек, со своими достоинствами и недостатками.

Опасность работы над выведением непорочного человека состоит в том, что, как показала практика нашей страны, подобные эксперименты оборачиваются уничтожением свободы, издевательством над правом и гораздо более губительны, чем примирение с некоторыми пороками человеческой натуры и использование их по возможности во благо.

1.    Общие соображения
1.1. Десятилетний срок применения Кодекса профессиональной этики адвоката показал принципиальную правильность его правовой логики, структуры, добротность юридического текста статей Кодекса и работоспособность заложенных в нем идей. Полагаю, что необходимости создания нового текста Кодекса или внесения изменений принципиального характера не требуется. В целом работа комиссии по проекту изменений в Кодекс этики заслуживает положительной оценки, а большинство предложений носят конструктивный характер и могут быть вынесены на обсуждение коллег. Изучение дисциплинарной практики советов палат позволяет существенно улучшить Кодекс.

1.2. Принципиальное возражение имеется по поводу предложенного Комиссией фактического изменения концепции Кодекса при исключении части текста из п. 4 ст. 20: «Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы, сообщения и представления указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей».

Представляется, что нет оснований отходить от сложившейся практики, когда дисциплинарное производство в отношении адвоката возможно лишь по поводу выполнения его профессиональных обязанностей. Десять лет назад, когда принимался Кодекс, по этому вопросу была большая дискуссия. Ничего принципиально с того времени не изменилось. Усилились лишь попытки давления власти на адвокатуру. Если есть предложение распространить действие Кодекса и на правоотношения вне профессии – семейные, общественные, политические и т.п. (а такое намерение Комиссии просматривается в ряде предложений по изменению Кодекса), для этого должны быть очень серьезные причины и значительная проработка этого вопроса.

Возражения против таких изменений и опасения относительно последствий введения ответственности адвоката вне выполнения профессиональных обязанностей в условиях сегодняшнего плачевного состояния системы правосудия и положения, когда адвокат и адвокатура остались фактически одним из последних и чуть ли не единственным форпостом борьбы за права человека, очень существенны. Стоит ли нам самим загонять адвокатов в жесткие рамки вне профессии? Здесь очень велика опасность произвола со стороны государства и правоохранителей.

1.3. Следует очень осторожно отнестись к предложению о создании Комиссии по этике и наделению ее полномочиями давать обязательные разъяснения по применению Кодекса. Не противоречит ли такая постановка вопроса закону об адвокатуре? Как все это будет соотноситься с сегодняшним положением вещей, когда квалификационные комиссии палат субъекта, куда входят не только адвокаты, решают вопрос факта, а советы региональных палат принимают окончательное решение, которое может быть обжаловано в суде? Кто будет избираться в эту комиссию, на какой срок? Может быть, закрепить за ней функции аналитического свойства? Но тогда нужно ли ее вообще прописывать в Кодексе?

2. Конкретные замечания и предложения по тексту Изменений
2.1. Нет необходимости расширять статью 4 упоминанием о запрете действий, в том числе публичных выступлений и т.п., которые могут умалить авторитет адвокатуры.
Подписывая, как и многие адвокаты, открытое письмо по делу Pussy Riot, я, например, не знаю, умалили этим мы авторитет адвокатуры или, наоборот, подняли его. Идеология, партийные пристрастия, воззрения адвоката по тем или иным вопросам общественной жизни должны быть вне корпоративного контроля. Недопустимо вмешиваться и в личную жизнь. А при предлагаемой постановке проблемы это станет возможным.

Нет никаких оснований, серьезных посылов и каких бы то ни было проработок этой темы, кроме политического сиюминутного заказа государства для изменения существующего положения по этому вопросу.

2.2. Пункт 3 ст. 9 следует исключить из Кодекса. Обоснование этого следующее.

После принятия Федерального закона № 163 от 20 декабря 2004 г. «О внесении изменений в Федеральный закон “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”», который смягчил законодательные запреты по совмещению адвокатом различных видов работы, в Кодекс в этой части вносятся изменения, явно выходящие за пределы запретов, установленных Законом, и направленные на значительное, по существу, ничем не обоснованное самоограничение адвокатской деятельности.

Статья 9 Кодекса была дополнена пунктом 3, в котором адвокату мы уже сами запретили:

– заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг;

– вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги либо участвовать в организациях, оказывающих юридические услуги;

– принимать поручение на выполнение функций органов управления доверителя – юридического лица по распоряжению имуществом и правами последнего. Возложение указанных функций на работников адвокатских образований также не допускается.

Представляется, что необходимо взять на себя смелость и открыто сказать, что адвокаты намерены более активно участвовать в хозяйственной жизни страны.

Многие адвокаты высказываются против возможности создания их коллегами предпринимательской структуры – хозяйственного общества, предполагающего объединение капитала адвокатов, а иногда и инвесторов и получение прибыли. В обоснование данной позиции указывается, что в бизнесе невозможно обеспечить независимость адвокатской деятельности, приоритеты интересов клиента, профессиональную этику.

Думаю, что этика и независимость адвокатской профессии вообще никак не связаны с организационно-правовой формой работы адвоката. Это отчетливо показали иностранные юридические фирмы, работающие у нас как коммерческие предприятия. Не думаю, что их юристы менее этичны, чем наши адвокаты.

В результате развития частной хозяйственной деятельности возникла потребность в создании подобных хозяйственных обществ самими адвокатами. Эта потребность связана с существенными препятствиями для полноценного оказания юридической помощи доверителям в гражданско-правовой сфере при существующих сегодня организационно-правовых формах построения адвокатской деятельности. Назову лишь некоторые из принципиальных препятствий:

– невозможность заключения договора о юридической помощи от имени адвокатского образования;

– невозможность защиты юридического бренда, поскольку само адвокатское образование не оказывает услуг и является некоммерческим (определение КС РФ от 10 февраля 2009 г. № 244-О-О);

– невозможность в силу организационно-правовых форм для коллегий адвокатов, а для адвокатских бюро – существенное затруднение участия в конкурсах на поставку юридических услуг для государственных нужд и конкурсах, проводимых коммерческими организациями;

– существенные проблемы в страховании профессиональной ответственности адвокатских образований. Из-за того, что само адвокатское образование не оказывает юридических услуг, возможно страхование только ответственности конкретных адвокатов, входящих в бюро, что в силу незначительной суммы страхования не может покрыть убытки при ошибках в ведении юридического бизнеса;

– наличие у адвокатов в адвокатском бюро полной материальной ответственности перед доверителем всем своим имуществом;

– несоразмерное налоговое бремя: адвокат платит 13 %, индивидуальный частный предприниматель – юрист и хозяйственное общество, работающее по упрощенной системе налогообложения, – 6 %;

– невозможность найма одним адвокатом другого. Для сведения, например, в адвокатуре Франции этот вопрос был решен положительно еще в начале XIX века.

По этим параметрам адвокатское бюро существенно проигрывает любому субъекту оказания юридических услуг на рынке, организованному в виде хозяйственного общества. Нужно вернуться к серьезному обсуждению будущего нашей адвокатуры с этих позиций.

(Более подробное обоснование тезиса об исключении пункта 3 ст. 9 из КПЭА см. в статье: Буробин В. Самоограничение адвокатуры // АГ. № 16 (129).)

2.3. Статья 11 о конфликте интересов, в связи с тем что понятие такого конфликта отработано только в уголовном процессе, может быть сформулирована с учетом следующих предложений:

«Адвокат не должен ставить себя в положение, в котором интересы его клиента вступают в противоречие с его собственными интересами, интересами его партнеров или другого клиента, если только это не разрешено самим клиентом»;

«Адвокат не может представлять интересы более чем одной стороны, если эти интересы находятся в конфликте с интересами другого доверителя или существует реальный шанс возникновения такого конфликта в будущем»;

«Адвокат обязан прекратить обслуживание обоих клиентов в случае вступления их интересов во взаимное противоречие, а также при возникновении угрозы нарушения конфиденциальности или угрозы независимости самого адвоката»;

«Адвокат не может действовать против бывшего или нынешнего клиента, за исключением следующих случаев:

– интересы, доверенные адвокату, касаются иного вопроса, чем тот, в отношении которого адвокат или его коллега из одного адвокатского образования представляет или представлял нынешнего или бывшего клиента, и интересы, доверенные адвокату, не связаны с этим вопросом и вряд ли будут с ним связаны;

– адвокат или его коллега из одного адвокатского образования не располагает никакой коммерческой или иной конфиденциальной информацией, полученной от его бывшего или нынешнего клиента, касающейся его личности или бизнеса, которая могла бы быть значимой в деле против бывшего или нынешнего клиента, и бывшим или нынешним клиентом или стороной дела, требующей у адвоката представлять ее интересы, не было высказано никаких разумных возражений;

– если сторона по делу, обратившаяся к адвокату с тем, чтобы он представлял ее интересы, и бывший или нынешний клиент, против которого адвокат должен предпринимать действия, предварительно на основе предоставленной им должной информации дадут адвокату свое письменное согласие».

Виктор БУРОБИН,
член Совета ФПА РФ,
президент адвокатского бюро
«Адвокатская фирма “Юстина”»