×

За генерала замолвили слово

14 ноября в медиа-центре газеты «Известия» состоялась пресс-конференция Е.С. Архипова, адвоката, председателя общественного проекта «Ассоциация адвокатов России за права человека» и ответственного секретаря Третейского суда по правам человека, на тему: «“Независимость” российских судов». Речь шла о деле генерал-майора Василия Лахтюка, бывшего главы МЧС Свердловской области, попавшего за решетку по обвинению во взяточничестве. Люди, посадившие генерала, поспешили объявить о том, что это очередной эпизод борьбы с коррупцией. Но у адвоката Архипова и жены генерал-майора Лахтюка Любови Николаевны Лахтюк на этот счет другое мнение.
Материал выпуска № 23 (40) 1-15 декабря 2008 года.

ЗА ГЕНЕРАЛА ЗАМОЛВИЛИ СЛОВО

14 ноября в медиа-центре газеты «Известия» состоялась пресс-конференция Е.С. Архипова, адвоката, председателя общественного проекта «Ассоциация адвокатов России за права человека» и ответственного секретаря Третейского суда по правам человека, на тему: «“Независимость” российских судов». Речь шла о деле генерал-майора Василия Лахтюка, бывшего главы МЧС Свердловской области, попавшего за решетку по обвинению во взяточничестве. Люди, посадившие генерала, поспешили объявить о том, что это очередной эпизод борьбы с коррупцией. Но у адвоката Архипова и жены генерал-майора Лахтюка Любови Николаевны Лахтюк на этот счет другое мнение.

Архипов сообщил журналистам детали незаконного преследования генерала Василия Лахтюка, а супруга военного обратилась к российским и иностранным СМИ с очередным заявлением в связи с вступлением приговора в силу.

13 ноября 2008 г. Военная коллегия Верховного Суда РФ приговорила Василия Лахтюка к 7,5 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима. Хотя с генерала было снято обвинение по ч. 1 ст. 285.1, Любовь Лахтюк с приговором не согласна и настроена на дальнейшую борьбу. Организаторы пресс-конференции указали, что в приговоре по-прежнему остается обвинение во взяточничестве, хотя в деле, как и прежде, не обозначены ни место, ни время, ни дата, ни сумма предполагаемой взятки. Суд не принял во внимание комментарии адвокатов о том, что дача взятки не была снята на камеру, а также не были использованы меченые купюры. «Взятка» остается только в показаниях свидетелей, которые подвергались серьезному физическому и психологическому давлению.
Адвокаты намерены обжаловать решение суда в надзорной инстанции и обратиться в Европейский Суд по правам человека.

Корреспондент «АГ» Николай Голиков провел собственное расследование по данному делу.


ВЕРЬТЕ НАМ, ЛЮДИ!

В борьбе с коррупцией годятся любые доказательства


Призыв Дмитрия Анатольевича Медведева как следует надавать по рукам гидре коррупции отозвался приятной музыкой в ушах всех людей доброй воли, вслед за президентом давно утомленных масштабами, которые приобрело это явление за последние несколько лет. Испытанными кадрами для этой цели власть располагает, и кое-какой опыт борьбы с социальной язвой уже наработан, что позволяет посадить при желании кого угодно, как показало дело бывшего начальника Главного управления МЧС по Свердловской области генерал-майора Василия Лахтюка.

Как известно, в России свыше 80 % всех обвинительных приговоров по делам о получении взятки основаны на доказательствах вины, полученных в результате проведения такого вида оперативно-розыскного мероприятия, как «оперативный эксперимент» в отношении взяткополучателя. Предмет преступления (как правило, деньги) специальным образом помечается. В случае если взяткополучатель умышленно и без провокации со стороны спецслужб принимает деньги – налицо признаки преступления, предусмотренного соответствующей частью и пунктом ст. 290 УК. Далее, как пишут в учебных пособиях, производится задержание «коррумпированного» чиновника с поличным. Дело это не такое простое, как может показаться обывателю, и имеет много узких мест – требует «активного наблюдения» и чревато выволочкой со стороны Европейского Суда за провокацию взятки, о чем мастера тюремного промысла не устают предупреждать молодых практикантов. Однако в деле Лахтюка спецслужбы счастливо избежали таких проблем, поскольку обошлись как без традиционного оперативного эксперимента, так и без легендированного.

«Я чувствую – не понимаешь, что ли?»

Приговор по делу генерала проникнут убежденностью в его преступлениях, неизвестно на чем основанной. Судом установлено, что в декабре 2005 г. Лахтюк в рамках реализации государственной областной целевой программы «Осуществление мер по обеспечению пожарной безопасности на объектах областных государственных учреждений социальной сферы в Свердловской области на 2005–2007 годы» получил от руководства ООО «Свердловское предприятие ФПБ» за заключение договора на выполнение работ по текущему ремонту систем обеспечения тушения пожара в государственных образовательных учреждениях Свердловской области на сумму около 7,5 млн рублей взятку в размере 10 % от суммы договора, то есть 750 000 руб. Не останавливаясь на достигнутом, в начале весны 2006 г. Лахтюк получил от руководителя ООО «Урало-Сибирской пожарно-технической компании» взятку в размере 1 600 000 рублей за содействие указанной компании в заключении договоров на поставку пожарной техники на сумму 70 млн рублей.

Лахтюк был признан виновным в получении двух взяток в крупном размере, то есть в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ; в использовании из корыстной заинтересованности своих должностных полномочий вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ (имеется в виду охрана генеральского дома силами пожарных, по мысли местных прокуроров Лахтюк должен был охранять его сам). Кроме того, генерал обвинялся в расходовании в крупном размере бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285-1 УК РФ (речь шла о покупке квартиры нуждающемуся сотруднику управления за счет пожертвований на приобретение пожарной техники), но данное обвинение было в конечном итоге отклонено. Во-первых, деньги были не бюджетные, во-вторых, квартира была куплена не Лахтюку, не его родственникам и приближенным, то есть в данном случае злоупотреблять генералу было нечем.

Однако и сухого остатка хватило для того, чтобы по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание В.Ф. Лахтюку было назначено в виде лишения свободы сроком на семь с половиной лет в исправительной колонии строгого режима и штрафа в 150 000 рублей. Его лишили права занимать должности на государственной службе и органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, сроком на три года, лишили воинского звания «генерал-майор». Кроме того, суд взыскал в доход государства деньги, полученные в качестве взяток, а именно: 2 350 000 руб. Правда, денег этих найти не удалось – кроме подарочных статуэток и памятных медалей, в квартире генерала ничего обнаружено не было. Сам Лахтюк виновным себя не признал, а его родственники связывают приговор с тем обстоятельством, что он неоднократно отказывался разрешить открытие крупных торговых центров, не отвечавших требованиям пожарной безопасности. Так это или нет, сказать трудно, однако версия следствия явно приобрела намного большую популярность, чем она того заслуживает.

Наш народ привык верить органам, которые «кого не надо не посадят», но при необходимости не помилуют. Что бы ни рассказывала прокуратура – про оборотней в погонах, про полковника ГРУ, испытывающего личную неприязнь к Чубайсу, про адвокатов, выдающих государственные тайны Конституционному Суду, – все воспринимается обществом с пониманием и благодарностью. Встречаются люди, способные поверить в то, что банкир Френкель убил зампреда Центробанка или даже Сергея Мироновича Кирова (хотя бы в самой прокуратуре), но чтобы посадить человека, нужны какие-то основания, и здесь уральские следопыты, безусловно, оказались на высоте.

Пальцем в небо

Доказательством виновности генерала в получении взятки, которую никто не видел, стали свидетельские показания его бывшего заместителя Рассохина, заочно подтверждавшего грехопадение своего патрона. Всю игру прокурорам мог бы испортить некто Ж., который якобы передавал взятку через Рассохина. Он утверждал, что все денежные вопросы он решал исключительно с последним, а приписанные ему фразы в протоколах предварительного следствия («я понимал, что эти деньги Рассохин должен передать генералу, что я даю взятку Лахтюку через посредника Рассохина») являются лишь умозаключением следователя, перенесенным в протокол взамен жеста «пальцем вверх», который многозначительно сделал Рассохин, объясняя, для кого предназначаются деньги. Кого имел в виду Рассохин, в точности установить не удалось, поскольку он, прежде чем помочь органам изобличить своего начальника, три дня скрывался и не явился даже на суд, представив справку о невозможности личного участия в отправлении правосудия. Все бесполезные ходатайства защиты об обеспечении явки такого важного свидетеля суд благоразумно отклонил и согласился считать палец, устремленный в небо, доказательством вины. Поэтому обвиняемому пришлось довольствоваться извинениями Рассохина, переданными через его родственников. По его словам, он не мог поступить иначе; вероятно, это следует понимать, как то, что правда сильнее его.

Больше никаких, самых сомнительных доказательств – ни клочка бумаги, ни отпечатков пальцев, направленных куда бы то ни было, ни записи какого-нибудь разговора прокуратура не представила, а суд не добыл. Но этого вполне хватило, чтобы посадить пожилого человека без надежды на восстановление справедливости – в сущности, никаких препятствий для того, чтобы сажать за взятку на основании свидетельских показаний в законодательстве не предусмотрено. Не запретил этого и Пленум Верховного Суда, посвятивший взятке и коммерческому подкупу специальное постановление; таким образом, если найдется свидетель, видевший, слышавший или чувствовавший, что должностные лица Уральского федерального округа совершают неблаговидные поступки (в принципе, указующий на небо палец Рассохина можно толковать по-разному), указанное образование может остаться без должностных лиц.

Прокуратуре можно посочувствовать еще и в том, что человек-невидимка Рассохин оказался по сути единственным (остальные свидетели в основном показывали, где живет подсудимый), кто согласился помочь посадить Лахтюка. В качестве отрицательного примера нежелания людей выявлять «нечистых на руку чиновников» прокурор Фридинский в придворной газете ссылался на то, что «практически все управление (ГУ МЧС по Свердловской области. – Прим. авт.), несколько десятков человек, написали коллективное ходатайство в высшие инстанции о его невиновности и предвзятости органов прокуратуры. Я направлял людей из центра разбираться с фактами. Однако в ходе проверки большинство из подписавшихся заявили, что мало чего знают о деле. Просто их собрали подчиненный Лахтюка и его жена и уговорили подписать заявление в Государственную Думу и в президентскую администрацию. Пока у людей будет такая психология, коррупция останется чуть ли не нормой поведения». Каким образом жена и подчиненный бывшего начальника могут уговорить несколько десятков людей написать коллективное ходатайство, прокурор не уточнил. Но гораздо больше оснований полагать, что как раз в ходе такой проверки у них могли появиться веские стимулы заявить, что они «мало чего знают о деле», – намного более убедительные, чем те, которыми располагала жена осужденного генерала.

Указание свыше, несомненно, заставит определенные круги сделаться страшными гонителями неправды; везде, во всех делах преследовать ее, «как рыбак острогой преследует какую-нибудь мясистую белугу». Пока у людей будет такая психология, коррупция безусловно останется нормой поведения. Кроме того, может получиться нехорошо, если верить им придется исключительно на слово – ведь кому предстоит выступить в поход против коррупции в качестве рыбака и кто будет выдвинут на роль мясистой белуги, едва ли можно предвидеть заранее.

Николай ГОЛИКОВ

"АГ" № 23, 2008