Практикующим адвокатам и юристам хорошо известно, насколько трудно доказать невиновность водителя по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения) и 12.26 (невыполнение водителем транспортного средства требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения) КоАП РФ.
Нередко суды не обращают внимания ни на процессуальные нарушения, ни на ошибки при составлении документов, ни на противоречия показаний понятых и сотрудников ДПС, ни на показания свидетелей и лица, привлекаемого к административной ответственности. Нормы ст. 49 Конституции РФ и ст. 1.5 КоАП, предусматривающие презумпцию невиновности, применяются редко.
Приведу пример из своей адвокатской практики.
10 мая 2019 г. Наталья Амхадова, управляя автомобилем, стала участницей ДТП, в результате которого получила тяжкий вред здоровью.
С места аварии она была госпитализирована в медучреждение г. Новосибирска, где у нее, пока она находилась в бессознательном состоянии, были взяты биологические образцы для проведения химико-токсикологического исследования на предмет алкогольного и наркотического опьянения. По результатам исследования в крови Амхадовой было выявлено содержание этанола в количестве 0,46 гр/л.
Результаты освидетельствования послужили основанием для привлечения Амхадовой к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП.
Свою вину в правонарушении Наталья Амхадова не признавала и настаивала на своей невиновности, указывая на фальсификацию результатов химико-токсикологического исследования.
После моего вступления в дело в качестве представителя интересов доверительницы и участия в судебном разбирательстве у мирового судьи удалось установить обстоятельства, вызывающие сомнение в соблюдении порядка получения биологических образцов для проведения химико-токсикологического исследования.
В приложении № 3 к Порядку проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденному Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н, установлены Правила проведения химико-токсикологических исследований при медосвидетельствовании (далее – Правила).
Согласно п. 6 Правил при невозможности проведения клинического исследования у водителя производится забор крови из поверхностной вены в объеме 15 мл в две пробирки объемом 10 и 5 мл. Пробирка с объемом крови 10 мл используется для проведения химико-токсикологических исследований, вторая (с объемом крови 5 мл) хранится как контрольный образец.
В каждом лечебном учреждении, где проводится забор крови для химико-токсикологических исследований, ведется журнал регистрации отбора биологических объектов. В нем указываются:
- дата и время забора биоматериала;
- ФИО лица, у которого производится забор;
- наименование биоматериала и его объем;
- код, присваиваемый биологическому объекту;
- дата направления биологических объектов на исследование;
- подпись освидетельствуемого лица;
- фамилия лица, ответственного за взятие биоматериала.
Выписка из журнала, представленная в суд, содержала отметку о том, что у Натальи Амхадовой для проведения химико-токсикологических исследований было взято не 15 мл крови, как того требует порядок освидетельствования, а всего 4 мл крови плюс моча. При заборе крови женщина находилась под наркозом (по медицинским документам наркоз был введен за 10 минут до забора биоматериала), поэтому факт забора у нее крови засвидетельствовать не могла.
Любопытным в этом деле было то, что, согласно справке, в ГБУЗ НСО «Новосибирский областной клинический наркологический диспансер» кровь поступила в объеме 15 мл, из них 10 мл было использовано для проведения химико-токсикологических исследований.
Нас с доверительницей заинтересовало, в результате каких манипуляций 4 мл крови превратились в 15, и я ходатайствовал перед судом о проведении молекулярно-генетической экспертизы с целью определить принадлежность доверительнице контрольного образца.
В заявленном ходатайстве суд отказал. Тогда я потребовал провести повторное исследование по контрольному образцу.
В результате повторного исследования 25 сентября того же года было установлено содержание этанола в крови в объеме 0,28 гр/л, что меньше установленного предела и свидетельствовало об отсутствии у моей доверительницы состояния опьянения (состоянием опьянения считается концентрация этанола в крови в объеме более 0,3 гр/л).
Однако данные обстоятельства не смутили мирового судью, и 18 октября он вынес постановление о лишении Натальи Амхадовой водительских прав на полтора года со штрафом в 30 тыс. руб.
Постановление я обжаловал в Октябрьский районный суд г. Новосибирска. Рассмотрев жалобу, суд вернул дело на новое рассмотрение с указанием мировому судье дать надлежащую оценку доказательствам, устранить имеющиеся противоречия и провести необходимые экспертизы (решение по делу № 12-548/2019).
В ходе нового рассмотрения мировой судья, как и в прошлый раз, не утруждал себя оценкой доказательств. В новом постановлении по делу № 5-99/2020-6 он «устранил» противоречия в доказательствах по-своему. Судья указал, что, во-первых, у суда нет оснований сомневаться, что в ГБУЗ НСО «Новосибирский областной клинический наркологический диспансер» поступила кровь в объеме 15 мл, так как исследование крови проводилось именно в этом объеме. Во-вторых, то, что при исследовании контрольного образца у Амхадовой не было установлено состояние алкогольного опьянения, суд во внимание не принял, так как исследование проводилось по истечении четырех месяцев хранения контрольного образца.
Безусловно, и это постановление было обжаловано.
3 августа 2020 г. Октябрьский районный суд г. Новосибирска поставил точку в этом вопросе. Судья Марина Борзицкая разрешила дело на основании закона и исследованных доказательств.
Так, в судебном заседании был допрошен свидетель – фельдшер скорой помощи, оказывавший пострадавшей Амхадовой первую помощь. Свидетель показал, что для оказания неотложной медпомощи в вену пострадавшей был введен катетер, а место ввода было обработано спиртовой салфеткой, которая осталась на месте ввода. Впоследствии из того же катетера был произведен забор крови на химико-токсикологическое исследование. Этот факт послужил окончательным доводом, убедившим суд в невиновности моей доверительницы.
В итоге суд пришел к выводу, что порядок медицинского освидетельствования пациента в лечебном учреждении действительно был нарушен, и допущенные нарушения являются неустранимыми. Следовательно, в материалах дела отсутствует состав административного правонарушения.
Таким образом, постановление мирового судьи о привлечении Натальи Амхадовой к административной ответственности было отменено, а производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП (решение по делу № 12-281/2020).
Данное дело демонстрирует, что лечебные учреждения не всегда должным образом соблюдают порядок проведения освидетельствования водителей на состояние опьянения.
Так, в предоставленной копии журнала не было ни одного пациента, у которого забор биологических сред был произведен без нарушений (в частности, у Амхадовой объем взятой для исследования крови составил 4 мл, у остальных – 9–10 мл при установленной норме 15 мл). Наркологические диспансеры не обращают внимания на несоответствие представленных анализов, нередко осуществляя подлог документов, указывают в справках исследования объемы биологических жидкостей согласно Правилам, а не фактически полученные. А поскольку такие нарушения распространены, и для адвокатов есть поле деятельности по защите нарушенных прав граждан.
