21 ноября 2022 г. в «АГ» была опубликована статья коллектива авторов на тему «Признание проведенных адвокатами опросов доказательствами в арбитражном и уголовном процессах».
Я внимательно изучил материал и хочу выразить мнение относительно признания доказательствами адвокатских опросов в уголовном судопроизводстве.
В практической деятельности я неоднократно прибегал к фиксированию сведений, имеющих значение для установления подлежащих доказыванию обстоятельств, сообщенных лицами, которые не являлись участниками уголовного разбирательства. Согласен с выводами авторов статьи о законодательно установленном праве адвоката проводить опрос. Также поддерживаю позицию АП г. Москвы о том, что адвокаты могут опрашивать только тех лиц, которые не являются участниками судопроизводства, иначе следователь и суд могут расценить контакты защиты со свидетелями как способ оказания давления с целью изменить показания либо отказаться от них.
Замечу, что опрос может проводиться по-разному.
Представьте ситуацию: на встречу с адвокатом пришли доверитель и какой-то человек. В ходе беседы с ними адвокат понимает, что пришедшего вместе с доверителем можно привлечь в дело в качестве свидетеля со стороны защиты. Адвокат начинает задавать ему уточняющие вопросы, выяснять интересующие обстоятельства…
С одной стороны, это была просто беседа, но с точки зрения закона адвокат провел опрос. Вот только опрос он решил в письменном виде не оформлять, а запомнил информацию и зафиксировал ее в блокноте. Ту же самую беседу можно было оформить протоколом опроса и пойти с ним к следователю или в суд для заявления ходатайства о допросе свидетеля, а протокол опроса приложить в качестве обоснования.
Полагаю, протокол опроса адвоката не может являться доказательством по уголовному делу, поскольку законодатель не наделил адвоката правом проводить расследование по делу, собирать и оценивать доказательства. Адвокат может лишь заявить ходатайство о признании доказательства недопустимым или неотносимым, а решение, связанное с оценкой доказательства, принимает следователь или суд.
В связи с этим я бы не торопился утверждать, что адвокат является субъектом сбора доказательств, поскольку это может привести к усилению его ответственности (в том числе уголовной). В таком случае адвокат, как и следователь, должен будет проверять доказательства на относимость и допустимость.
В настоящее время адвокат, получая информацию и документы от доверителя, в силу доверительных отношений с ним не обязан проверять полученные сведения с точки зрения относимости и допустимости – он должен лишь использовать полученную информацию и документы в качестве доказательств защиты, а оценивать их – прерогатива следователя и суда.
Соглашусь с мнением авторов, что следователи и суды неохотно приобщают протоколы опросов к материалам дела. Тем не менее считаю, что адвокату стоит оформлять опросы письменно по ряду причин:
- для фиксации сведений, полученных от опрашиваемого лица, с обязательным получением согласия на проведение опроса;
- протоколы опросов необходимо хранить в адвокатском производстве;
- для использования опросов в обоснование ходатайств о проведении следственных действий (допросов свидетелей, назначения судебных экспертиз и т.д.).
Таким образом, считаю, что адвокатам стоит проводить опросы, несмотря на то что их в качестве доказательств могут не оценить. Кроме того, опросы необходимо чаще приобщать к материалам дела, чтобы формировать соответствующую практику и изменять правосознание следователей, прокуроров и суда.
