Поднятая на XVII Ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» Нвером Гаспаряном тема недостаточной моральной готовности к работе в качестве защитников приходящих в корпорацию бывших сотрудников правоохранительных органов и последующая дискуссия на сайте «АГ», с моей точки зрения, хотя и не являются сегодня острой «головной болью» корпорации, но весьма интересны.
Так, в палатах некоторых регионов уже довольно давно рекомендовали получившим статус «бывшим» некоторое время не работать ни по назначению, ни по соглашению именно в тех подразделениях ведомств, откуда они пришли. Подчеркну – ни по назначению, ни по соглашению. И еще раз подчеркну – рекомендовали.
Такой рекомендательно-избирательный подход предполагает, что бывшему следователю МВД какое-то время не стоит ни по назначению, ни по соглашению работать в том следственном органе, откуда он только что ушел, но не препятствует ему участвовать в качестве защитника по делам, расследуемым иными правоохранительными органами.
Кроме того, на мой взгляд, он отвечает требованиям закона о необходимости избегать какой-либо необъективности любого участника процесса. Например, если юридически подкованный потерпевший на стадии следствия заявит отвод адвокату в связи с тем, что еще вчера тот сидел в одном кабинете со следователем или тем паче был его начальником, такой отвод можно считать обоснованным.
В связи с упоминанием темы «бывших» отмечу, что сам являюсь таковым, и именно работа в милиции и прокуратуре помогла мне состояться как адвокату. Да и мои коллеги по адвокатской палате, добившиеся значительных результатов в защите доверителей, – Юрий Шевяков, Алексей Уколов, Дмитрий и Илья Стрелковы, Ерлан Назаров, Куаншкалей Бердыгужиев и многие другие – из «бывших». Причем не просто из «бывших», а из генералов – например, Иван Алексеевич Корнеев, много лет возглавлявший крупнейший филиал Белгородской коллегии адвокатов и обладавший безусловным авторитетом среди адвокатов, правоохранителей и судей.
И в других палатах мы знаем немало «бывших», ставших достойными коллегами. Примечательно, что среди них как раз и участники дискуссии – Сталина Гуревич, Сергей Колосовский, Андрей Гривцов.
Так что все-таки проблема не в «бывшести», а в морально-этических качествах некоторых коллег-адвокатов.
Вспомним историю. Спустя некоторое время после развала Союза в стране стали активно появляться «альтернативные» адвокатские образования, критерии вступления в которые по сравнению с существовавшими в советское время были значительно смягчены. Именно туда массово стали вступать «бывшие», поскольку «традиционная» адвокатура оставляла порядок приема неизменным.
После принятия Закона об адвокатуре все адвокаты – без проблем и экзаменов – стали членами единой корпорации. А вот дальше корпорация стала принимать новых членов только по результатам квалификационного экзамена, разработала Кодекс профессиональной этики адвоката, своевременно реагирует на возникающие вопросы разъяснениями Комиссии ФПА по этике и стандартам.
Представляется, что именно в связи с вопросом о необходимости надлежащего этического соответствия вновь приходящих адвокатов традициям присяжной, советской и российской адвокатуры произошла трансформация содержания и структуры экзамена.
Если в первом десятилетии после принятия Закона об адвокатуре большее внимание уделялось знанию законов, то сегодня основной упор делается на знание этических требований и истории.
В беседах с коллегами из «бывших» – по вопросам дисциплинарной практики – я обратил внимание, что проблемы адвокатской этики лучше понимают недавно принятые, а вот пришедшие давно и из «альтернативных» коллегий частенько в этой теме «зависают».
Считаю, что именно упор на знание этических требований при приеме в адвокатуру является основным средством решения обозначенной проблемы.
Также представляются интересными изучение и обобщение опыта адвокатских палат, которые в рекомендательном порядке временно ограничивают участие в защите и по назначению, и по соглашению в тех подразделениях следственных органов, откуда коллега только что уволился, не чиня при этом никаких препятствий для работы во всех других.
Учитывая, что дисциплинарная практика в адвокатуре носит прежде всего предупредительный характер, публикацию данных о ней и изучение коллегами считаю не менее действенными средствами, оставляющими при этом право на применение «репрессивных мер» к тем, кто не понял, для чего пришел в сообщество. Но вот запрет вновь принятым из «бывших» в течение определенного периода работать по назначению или запрет на их вступление в корпорацию в течение какого-то времени не только не поддерживаю, но и считаю вредным, показывающим нашу неспособность самим наводить порядок в своих рядах.
