Как ранее писала «АГ», Верховный Суд РФ опубликовал Кассационное определение от 2 июля 2026 г. по делу № 4-УД26-20-К1, которым направил на новое апелляционное рассмотрение уголовное дело о нарушении водителем автомобиля ПДД, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Напомню: рассматривая кассационную жалобу защитника, ВС не согласился с судом апелляционной инстанции, указав, что в случае наезда автомобиля на пешехода нарушение ПДД РФ потерпевшим (пешеходом), равно как и возраст подсудимого, могут быть отдельно учтены судами как смягчающие наказание обстоятельства.
Позиция Верховного Суда РФ по указанному делу представляется взвешенной. Уголовный закон предоставляет суду (в том числе по «транспортным» делам) право признать смягчающим обстоятельством то, что прямо не перечислено в ч. 1 ст. 61 УК РФ (за исключением ситуации, когда это обстоятельство предусмотрено диспозицией нормы Особенной части УК). Это позволяет суду учесть и такое не указанное в уголовном законе обстоятельство, как возраст подсудимого.
Практика показывает, что по «транспортным» делам одним из ключевых доказательств выступает заключение эксперта (в рассматриваемом случае – эксперта-автотехника), который верифицирует поведение участников движения (в данном случае – дорожного) на предмет соответствия (или несоответствия) правилам, установленным для соответствующего вида транспорта.
Встречаются ситуации, когда при рассмотрении конкретной дорожно-транспортной ситуации выясняется, что ПДД нарушены несколькими участниками дорожного движения. В таких случаях следователю, экспертам, а затем суду необходимо определить, какое именно нарушение Правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. При этом важно учитывать, что в правоотношениях «водитель автомобиля – пешеход» приоритет отдается пешеходу, поскольку он физически находится в более уязвимом положении (не защищен от повреждений корпусом автомобиля). Однако это не означает, что пешеход, понимая свой приоритет, может нарушать требования ПДД.
В случае наезда автомобиля на пешехода и при установлении факта нарушения ПДД пешеходом важным обстоятельством, влияющим на вину водителя автомобиля (в том числе в силу п. 10.1 ПДД), является наличие или отсутствие у него технической возможности предотвратить ДТП. Например, когда пешеход стоит на обочине и смотрит в сторону, противоположную от дороги, а затем резко разворачивается и начинает зигзагообразно перебегать проезжую часть, у водителя автомобиля такая техническая возможность может отсутствовать, что вкупе с другими обстоятельствами может не повлечь для него никаких последствий, кроме проверки сообщения о преступлении, даже в случае гибели пешехода (в моей практике был аналогичный случай).
Другое дело, когда действия (бездействие) водителя на дороге стали причиной ДТП, но пешеход также нарушил ПДД (например, двигался по проезжей части в сторону попутного направления движения автомобилей или велосипедист не спешился, пересекая пешеходный переход). В таком случае это обстоятельство как в силу указанной нормы уголовного закона, так и в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» должно быть учтено судом как смягчающее.
Что касается гражданско-правовой ответственности водителя механического транспортного средства, причинение вреда здоровью в ходе ДТП – независимо от того, возбуждено уголовное дело или дело об административном правонарушении, – представляет собой классический гражданско-правовой деликт, связанный с причинением вреда источником повышенной опасности (ст. 1064, 1079 ГК РФ). С этой точки зрения гражданский иск в рамках уголовного дела в силу ч. 1 ст. 54 УПК РФ подчиняется общим требованиям ГК о компенсации вреда. При причинении вреда жизни и здоровью моральный вред, причиненный источником повышенной опасности (к которым относится и автомобиль), компенсируется независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 ГК).
При определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). Также согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 Постановления Пленума ВС от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда учету судом подлежат поведение потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда) и другие фактические обстоятельства.
Кроме того, в п. 24 Постановления Пленума ВС от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» прямо указано, что если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.
В связи с изложенным отмена апелляционного постановления Московского областного суда от 22 апреля 2025 г., в том числе в части увеличения компенсации морального вреда без учета указанных обстоятельств, представляется справедливой.
