Где публиковать опровержение?

Нормой п. 1 ст. 152 ГК РФ установлено, что гражданин вправе требовать в судебном порядке опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены эти сведения, или другим аналогичным способом. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до интернет-пользователей (п. 5 ст. 152 ГК).

Однако в минувшем году суды столкнулись со специфической проблемой: возможно ли обязать ответчика опубликовать опровержение в соцсети, признанной экстремистской и в связи с этим заблокированной на территории РФ?

В середине 2023 г. Первый кассационной суд общей юрисдикции на этот вопрос отвечал однозначно. Так, в решениях он указывал: если социальная сеть признана экстремистской и ее деятельность в России запрещена, возложение на ответчика обязанности совершить какие-либо действия с использованием данной сети нельзя признать законным. В связи с изложенным решение, которое обязывает ответчика разместить опровержение в указанной соцсети, нельзя признать отвечающим принципу исполнимости¹.

При этом суды при вынесении решения об удовлетворении требований о признании не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведений, распространенных в Instagram²**, допускали формулировки, в которых указывали, что обязанность ответчика по опубликованию опровержения зависит от наличия «технической возможности» размещения опровержения в заблокированной на территории РФ соцсети. Однако и в этом случае судебный акт в части обязанности опубликовать опровержение был отменен со ссылкой на решение Тверского районного суда г. Москвы от 21 марта 2022 г., в соответствии с которым деятельность иностранной транснациональной холдинговой компании MetaPlatform Inc. ** по реализации продуктов – социальных сетей Facebook и Instagram – признана экстремистской и запрещена на территории России, в связи с чем опровержение тем же способом, которым были распространены порочащие сведения, недопустимо³.

Более того, Первый кассационный суд общей юрисдикции однозначно высказался и о возможности опубликовать опровержение порочащей информации, опубликованной в запрещенной социальной сети, в иной социальной сети, принадлежащей ответчику. В частности, как пояснил суд, социальная сеть «ВКонтакте» имеет иную аудиторию по сравнению с Instagram, в связи с чем отменил судебный акт в части способа опровержения не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений и направил дело на новое апелляционное рассмотрение⁴.

Из приведенной нормы ГК однозначно следует, что если информация, размещенная в отношении гражданина, была признана судом порочащей его честь, достоинство или деловую репутацию, то лицо, признанное распространителем этой информации, обязано опубликовать опровержение. В противном случае защита нематериального блага истца в данной категории дел будет неполной. Однако в настоящее время некоторые заявители по искам о защите чести и достоинства столкнулись с неоднозначной ситуацией, при которой их требования о признании сведений, размещенных в отношении них, порочными, унижающими их честь и достоинство, удовлетворены, а вытекающие требования о публикации опровержения – оставлены без удовлетворения.

Стоит отметить, что существует и иная судебная практика. Так, Верховный суд Кабардино-Балкарской Республики указал, что тот факт, что реализация продукта – социальной сети Instagram – на территории РФ запрещена, не является основанием к отказу в иске и противоречит положениям ст. 152 ГК РФ, в связи с чем удовлетворил требования об опубликовании опровержения (решение устояло в кассации⁵).

Некоторые суды считают возможной публикацию опровержения в иных соцсетях, принадлежащих ответчику, при этом не конкретизируя сеть, а ограничиваясь указанием на способ опровержения, обеспечивающий доведение информации до пользователей соцсетей (не запрещенных в России) либо иных других СМИ⁶.

Таким образом, можно констатировать, что судебная практика пока не содержит однозначного ответа на вопрос, является ли публикация опровержения порочащих сведений, размещенных в запрещенной в РФ соцсети, путем размещения в иной социальной сети тождественным способом восстановления нарушенных прав истца.

С одной стороны, представляется верным вывод Первого КСОЮ о том, что другая соцсеть, в которой не были размещены порочащие сведения, даже при условии принадлежности аккаунта ответчику, имеет иную аудиторию, в связи с чем опровержение как таковое теряет смысл, заложенный ст. 152 ГК.

С другой стороны, – поскольку Instagram запрещен в России, формально ответчик лишен возможности удалить сведения об истце, не соответствующие действительности и порочащие его честь и достоинство, и опубликовать опровержение. Истец в этом случае теряет право на защиту чести, достоинства и деловой репутации, выраженное в виде обязанности лица опубликовать опровержение признанной судом негативной порочащей информации.