Недавно довелось участвовать в судебном заседании по вопросу продления подзащитному срока содержания под стражей. Заседание проходило в одном из судов г. Москвы в отсутствие обвиняемого. Возражения на рассмотрение ходатайства следователя в таком составе председательствующий судья отверг, мотивируя объявлением карантина в СИЗО, где содержится обвиняемый. Предложения рассмотреть ходатайство с участием подзащитного с использованием системы видео-конференц-связи (далее – ВКС) были отклонены из-за отсутствия соответствующей законодательной базы.
В связи с этим полагаю, что пришло время принять соответствующую поправку в ст. 109 УПК РФ, но с оговорками, не ущемляющими право на защиту.
Поясню свою точку зрения. Техническая база для проведения заседаний с использованием ВКС имеется (Мосгорсуд, например, успешно применяет данную систему). Самый «консервативный» элемент – следственные изоляторы – также располагают необходимым оборудованием. Конвоирование обвиняемого из СИЗО в суд на рассмотрение ходатайств о продлении срока содержания под стражей порой не сильно отличается от узаконенной пытки, ведь для участия в таком заседании его могут начать конвоировать ранним утром, а вернуть в камеру уже ночью. Все это время обвиняемый, как правило, находится в еще более тяжелых, по сравнению с СИЗО, условиях.
Если на оборудование дополнительных помещений в изоляторах потребуются расходы из федерального бюджета, они, полагаю, будут компенсированы снижением нагрузки на конвойный полк примерно на 50% – в связи с соответствующим сокращением его численности и расходов на выплату заработной платы.
Важным также представляется вопрос об экономии процессуального времени участников заседания, в том числе адвокатов. Например, судебные заседания в Мосгорсуде с использованием ВКС начинаются, как правило, в 9:30 и заканчиваются за два-три часа до окончания рабочего дня. В то же время заседания о продлении срока содержания под стражей в районных судах Москвы по причине поздней доставки обвиняемых начинаются в среднем не ранее 14:00 (если конвой задерживается, то и после 18:00), а заканчиваются обычно к 22:00 (бывает, что и ночью). В некоторых регионах России конвоирование обвиняемого из СИЗО и обратно занимает до недели и предполагает ночевки в ИВС, лишение обвиняемого возможности соблюдать правила гигиены в это время и т.д. Использование ВКС позволит лицу, заключенному под стражу, лично донести до суда свое мнение о том, стоит ли ему находиться в изоляторе очередные два месяца. Ограничение данного права – даже по причине карантина в СИЗО – считаю незаконным.
Вместе с тем с учетом очевидных преимуществ использования ВКС полагаю, что отказываться от очного участия обвиняемого в судебном заседании по вопросу продления срока стражи можно только с согласия его самого. В частности, если следователь не дает родственникам обвиняемого разрешения на свидания, то судебные заседания – фактически единственная возможность увидеть близкого человека и поддержать его. В любом случае обвиняемый имеет право на очное участие в заседании, и только лично ему должна быть предоставлена возможность отказаться от такого права.
В связи с этим полагаю, что передача вопроса о форме участия обвиняемого в заседании на усмотрение судей может привести к злоупотреблениям с их стороны и ограничению права на защиту.
С другой точки зрения, видится разумным, чтобы законодатель запретил злоупотребление правом на изменение мнения о форме участия в судебном заседании. Поскольку следователь должен обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей не позднее чем за 7 суток до истечения срока стражи, выяснить мнение обвиняемого о форме участия в судебном заседании за этот период практически невозможно – в случае направления такого вопроса в СИЗО и получения заявления об очной форме участия обвиняемого в заседании следователи просто не успеют организовать его доставку в суд. Если выяснение мнения обвиняемого по вопросу формы участия перед каждым заседанием является затруднительным, на мой взгляд, данному лицу должно быть предоставлено право заблаговременно изменить свое решение. Соблюдение баланса интересов в этом вопросе представляется непростым.
С учетом изложенного предлагаю дополнить ст. 109 УПК РФ ч. 15, изложив ее в следующей редакции: «Рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей допускается при участии обвиняемого в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи, если обвиняемый выразил на это согласие в период досудебного производства по делу в присутствии защитника. Отказ от такого согласия может быть выражен обвиняемым или его защитником не позднее чем за месяц до дня судебного заседания о продлении срока содержания обвиняемого под стражей».
Буду благодарен коллегам за мнения о такой поправке.
