Одним из оснований приобретения права собственности является приобретательная давность (ст. 234 ГК РФ). С помощью данного основания существует возможность вернуть вещь в гражданский оборот и устранить правовую неопределенность, если лицо фактически, но беститульно владеет вещью открыто, добросовестно и непрерывно.
Однако в правоприменительной практике иски о признании права собственности в силу приобретательной давности удовлетворяют крайне редко. Заявителям чаще всего не удается доказать добросовестность владения.
Так, в Постановлении от 26 ноября 2020 г. № 48-П (далее – Постановление № 48-П) Конституционный Суд РФ оценил, можно ли стать собственником в силу приобретательной давности, если имущество получено по сделке, не имеющей правовых последствий.
Как указано в судебном акте, Виктор Волков приобрел земельный участок с гаражным боксом у П., владеющего объектами на праве пожизненного наследуемого владения. Такой титул не позволял П. распоряжаться землей, поэтому договор купли-продажи не повлек правовых последствий. Спустя 20 лет Волков попытался добиться признания права собственности на объекты в силу приобретательной давности через суд, однако суды трех инстанций, включая Верховный Суд РФ, отказали в удовлетворении исковых требований, указав на невозможность признать Волкова добросовестным владельцем со ссылкой на совместное Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22)
Тогда Волков обратился в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности п. 1 ст. 234 ГК РФ. Основаниями для обращения послужили неопределенность критерия добросовестности и формальный подход судов.
При вынесении Постановления № 48-П КС рассмотрел сразу несколько вопросов: о соотношении добросовестности в ст. 234 ГК и понятия добросовестного приобретателя в ст. 302 ГК, взаимосвязи ст. 234 и 236 Кодекса, исключении договора купли-продажи из перечня договоров, указанных в п. 15 Постановления № 10/22, равенстве публичных и частных субъектов гражданского права в отношении прав на земельные участки.
При этом ключевая правовая проблема, затронутая в постановлении, – определение добросовестности при приобретательной давности.
Конституционный Суд указал на неправильность формального подхода при определении критерия добросовестности. В правоприменительной практике добросовестным считается лицо, которое, став владельцем, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Эта позиция отражена в п. 15 Постановления № 10/22 и активно применяется на практике.
Однако, по мнению КС, такая дефиниция мешает лицу, владеющему вещью длительное время, придать владению правовую форму – ведь фактический владелец несет бремя содержания, заботится об имуществе как собственник и не нарушает чьих-либо прав, но по смыслу п. 15 Постановления № 10/22 он является недобросовестным. Недобросовестность становится препятствием для оформления права собственности на основании ст. 234 ГК. Таким образом, «давностный» владелец лишен возможности стать законным собственником в понимании законодательства.
Распространенная в практике ситуация: имущество фактически брошено титульным собственником, а обязанности, обусловленные правом собственности, исполняет на протяжении долгих лет не имеющий титула владелец имущества. Но он не может легализовать свое право ни в административном, ни в судебном порядке, как и, будучи осведомленным об отсутствии оснований возникновения права собственности, доказать добросовестность по смыслу п. 15 Постановления № 10/22.
Конституционный Суд не согласился со сложившейся позицией. По мнению Суда, добросовестность по смыслу ст. 234 ГК предполагает, что «давностный» владелец знает об отсутствии у него прав в отношении недвижимого имущества. Однако, если такое владение не нарушает чьих-либо прав, у владельца должна быть возможность оформить право на основании ст. 234 Кодекса. Новое конституционно-правовое толкование ст. 234 ГК существенно облегчит доказывание добросовестности при предъявлении исков о признании права собственности и позволит узаконить право, возникшее в силу давностного владения.
Вместе с тем стоит отметить, что КС не определил четкие критерии добросовестности приобретательной давности. Суд отталкивался от обратного, указывая, что конкретные действия Виктора Волкова по владению объектами недвижимости нельзя считать недобросовестными.
Ввиду неопределенности критериев добросовестности сложно, на мой взгляд, прогнозировать, как позиция КС скажется на правоприменительной практике. Например, непонятно, как суды будут оценивать добросовестность давностного владельца, если ответчик возражает против удовлетворения требований и заявляет о нарушении его прав. Таким образом, несмотря на то что Постановление № 48-П направлено на устранение правовой неопределенности, неясно, является оно частным случаем или может быть применено и к спорам, где ответчики занимают более активную позицию.
