Верховный Суд опубликовал Определение Судебной коллегии по уголовным делам от 26 октября 2023 г. по делу № 18-УД23-33-К4, в котором напомнил, что в совещательной комнате при постановлении приговора суд должен определить судьбу имущества, на которое наложены обеспечительные меры для исполнения наказания в виде штрафа или гражданского иска либо возможной конфискации.
По результатам рассмотрения ВС кассационной жалобы в интересах моего доверителя (осужденного по данному уголовному делу) было принято решение о ее удовлетворении в части приведенных доводов об отсутствии оценки судами кассационной и апелляционной инстанций ходатайства отца подсудимого о снятии ареста с транспортного средства – автомобиля «Форд Фокус» 2014 г. выпуска.
Так, собственник указанного автомобиля направлял в суд первой инстанции ходатайство о снятии ареста с ТС с предоставлением документов, подтверждающих его право собственности на машину и отсутствие оснований для дальнейшего сохранения ареста.
Судом установлено, что уголовное дело в отношении Александра Деева возбуждено 2 апреля 2021 г., в то время как договор купли-продажи автомобиля между доверителем и его отцом заключен 24 марта того же года. Соответственно, с указанного времени предыдущий собственник утратил право на этот автомобиль. В тот же день, когда был заключен договор, регистрационное подразделение ОГИБДД г. Армавира Краснодарского края зарегистрировало данное ТС с указанием в регистрационных документах отца Александра Деева как нового собственника автомобиля.
При рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела по существу собственник автомобиля ходатайствовал о необходимости разрешения вопроса, связанного с наложением ареста на автомобиль, не принадлежащий подсудимому, однако – вопреки требованиям ст. 299 УПК РФ – этот вопрос судом разрешен не был.
В нарушение процессуальных требований 9 июня 2022 г. (т.е. на следующий день после вынесения обжалуемого приговора) судья, в чьем производстве находилось уголовное дело, вынес постановление по результатам рассмотрения ходатайства собственника автомобиля, в котором, по мнению защиты, вольно истолкованы действия подсудимого как совершенные с целью увода ТС от возможного ареста. При этом такое толкование судом его действий шло вразрез с материалами дела, по которому вынесен приговор.
Рассмотрев кассационную жалобу, ВС отменил в указанной части обжалуемые приговор и решения апелляции и кассации и вернул дело на новое рассмотрение.
Полагаю, что решение Верховного Суда в части неразрешенного вопроса о судьбе арестованного имущества отвечает интересам собственника ТС и соответствует практике Конституционного Суда РФ, неоднократно касавшегося данных проблем.
Так, в Постановлении от 17 апреля 2019 г. № 18-П КС указал, что в предмет доказывания по уголовному делу, в состав вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, и в содержание описательно-мотивировочной части обвинительного приговора формально не включен вопрос о правовых основаниях использования имущества лица, не являющегося обвиняемым, или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, для возмещения причиненного преступлением вреда потерпевшему, что позволяет оставить вопрос об обоснованности ранее наложенного на имущество с этой целью ареста нерешенным, хотя суд – в силу специального указания УПК – обязан мотивировать свои выводы о доказанности оснований для конфискации имущества.
Применительно к возможности сохранения после вступления приговора в законную силу ареста, наложенного на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, КС в Определении от 29 ноября 2012 г. № 2227-О отметил, что наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора и в качестве таковой носит временный характер, в связи с чем наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением дела.
Следовательно, норма ч. 9 ст. 115 УПК, устанавливающая, что арест на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры отпадает необходимость, означает возможность ее сохранения лишь на период предварительного следствия и судебного разбирательства, но не после окончания судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу. Иное, как подчеркнул Конституционный Суд, приводило бы к подмене частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, причем выходящими за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, а также влекло бы бессрочное и не контролируемое судом ограничение прав собственника имущества.
Таким образом, сохранение ареста на имущество лица, не являющегося обвиняемым или несущим по закону материальную ответственность за действия обвиняемого, в целях обеспечения гражданского иска после вступления приговора в силу означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод, не обеспечивает гарантии охраны собственности законом, вытекающие из принципа неприкосновенности собственности, а также гарантии судебной защиты, а потому противоречит Конституции.
