Не утихает дискуссия по поводу ограничения двухмесячным сроком возможности обжалования вступившего в законную силу решения суда по правилам «сплошной» кассации (проект федерального закона № 863554-7, далее – законопроект, внесен Верховным Судом РФ, был принят в первом чтении 8 июля).
Как отмечено в официальном отзыве Правительства РФ, предлагаемые изменения позволят обеспечить конституционное право обвиняемого на защиту, включая право на обжалование процессуальных действий и решений, являющееся одним из принципов уголовного судопроизводства. «При этом представляется целесообразным предусмотреть возможность обжалования в апелляционном порядке решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства лица, подавшего кассационную жалобу, представление, о восстановлении пропущенного срока для кассационного обжалования», – указано в документе.
Полагаю, что инициатива Верховного Суда РФ и слабая, на мой взгляд, позиция Правительства РФ по корректировке обсуждаемого законопроекта обусловлены недостаточно глубоким пониманием многих технических процессов, протекающих после вступления решения суда в законную силу. Например, по объемному уголовному делу, состоящему из 100-200 томов, суд апелляционной инстанции изготавливает апелляционное определение довольно долго, порой до месяца.
Затем дело направляется в районный суд, и только там защитник имеет право получить заверенную копию апелляционного определения. На этом этапе можно смело прибавить еще около 7 суток.
А как быть, если стороны процесса захотят ознакомиться с протоколом и аудиопротоколом судебного заседания апелляции, что очень важно для формирования позиции при составлении кассационной жалобы? Ознакомление на данной стадии с протоколом всех участников процесса (в том числе осужденных, находящихся в СИЗО) по объемному уголовному делу может занять одну-две недели.
Путем простых подсчетов получаем один месяц и 21 сутки из предлагаемого двухмесячного срока, отведенного на обжалование разработчиками законопроекта.
В эту нехитрую конструкцию легко можно добавить также нового защитника, которого осужденный может пригласить для составления кассационной жалобы. Здесь обязательно придется прибавить время для ознакомления указанного адвоката с материалами уголовного дела, которое может занять и месяц. Период для качественного составления кассационной жалобы даже не буду брать в расчет.
Описанная конструкция вовсе не вымышленная: я не раз сталкивался с подобным на практике. Отсюда логичный вопрос: каким образом мне как защитнику за тот короткий период времени, который предлагается установить, реализовать все мои обязанности по кассационному обжалованию, состоящие отнюдь не только в составлении и подаче кассационной жалобы? Все это, на мой взгляд, происходит от непонимания функций защитника – налицо искусственное преуменьшение роли адвоката в уголовном процессе.
