1 июня 2018 г. в своем докладе на ежегодном общем собрании адвокатов АП Костромской области я сообщил коллегам дословно следующее:
«Буквально за две недели до нашего собрания в Государственную Думу двумя сенаторами и несколькими депутатами внесен проект федерального закона № 469485-7 “О внесении изменений в Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”.
Авторы законопроекта предлагают правовой механизм избрания на должности президента федеральной и президентов региональных палат претендентов, у которых истекли предельные два срока (причем не два срока подряд, а просто два срока) пребывания в должности президента, но адвокатское сообщество готово и дальше видеть их своими руководителями. Подразумевается, что если член совета палаты, который уже дважды был президентом (а такой в совете может оказаться не один), готов стать президентом вновь в третий, четвертый и т.д. раз, то вопрос о его избрании должен решить не совет, а общее собрание или конференция, а в отношении президента ФПА РФ – Всероссийский съезд адвокатов, тайным голосованием. Если собрание (конференция) ни одного из таких претендентов в президенты не изберет, то в тот же день президента должен избрать соответствующий совет, но уже лишь из оставшихся кандидатур, т.е. из членов совета, по которым не голосовало собрание (конференция).
В нашей палате с 2014 г. некий прообраз этих новелл уже практикуется, о чем я рассказал заместителю министра юстиции России Денису Васильевичу Новаку в мае при встрече на Петербургском международном юридическом форуме.
В этом году в связи с истечением в декабре полномочий президента и вице-президента Совет нашей палаты также намеревается предложить собранию, пусть, как и прежде, в неофициальном порядке, проголосовать за тех членов Совета, которых адвокаты палаты хотели бы видеть на должностях президента и вице-президента на очередной срок».
Вскоре после этого я был весьма обескуражен поступившим по электронной почте в адрес нашей палаты отзывом на упомянутый законопроект, одобренным Советом АП г. Москвы 29 мая 2018 г.
Не скрою, никак не ожидал, что глубоко уважаемые мной коллеги из московского Совета займут не просто критическую, а воинственно непримиримую позицию в отношении предлагаемых законопроектом новелл, связанных с выборами президента ФПА РФ и президентов региональных палат. Столь явное несовпадение наших взглядов вызвало у меня чувство глубокого сожаления, но, как говорили древние, amicus Plato, sed magis amica veritas.
Вопрос о механизме выборов президентов адвокатских палат (включая ФПА РФ) активно дискутируется еще с 2014 г., когда истекли предельные два срока пребывания в должности практически у всех тогдашних президентов и некоторые из них после непродолжительного пребывания в должности вице-президента вновь вернулись на президентский пост. Как известно, в такой «рокировке» правовых изъянов не нашел до сих пор ни один официальный орган (в том числе государственный).
Бывший в 2014 г. президентом АП Костромской области Валерий Иванович Владимиров, к тому времени возглавлявший областную адвокатуру уже почти 25 лет, саму идею «рокировки» (которую в нашем Совете тоже, конечно, обсуждали) напрочь отверг, более того, категорически отказался даже от поста вице-президента, оставшись рядовым членом Совета.
Как всем теперь понятно, не стали участвовать в «рокировках» и Евгений Васильевич Семеняко (в должности президента ФПА РФ), и Генри Маркович Резник (на посту президента АП г. Москвы).
Надо сказать, что некоторые президенты адвокатских палат все-таки возвратились на президентские позиции после непродолжительной «рокировки», но получив на это одобрение конференции адвокатов своей палаты.
Я был избран президентом АП Костромской области на свой первый срок в декабре 2014 г. решением Совета палаты. Но еще до выборов в Регламенте Совета мы предусмотрели следующее:
«В случае, когда избрание Президента палаты происходит в связи с истечением срока деятельности Президента палаты, голосование проводится по двум кандидатурам членов Совета палаты, набравшим наибольшее число голосов по итогам проведения опроса членов палаты на общем собрании палаты. Если какой-либо из этих кандидатов взял самоотвод, голосование по его кандидатуре не проводится. Если самоотвод взяли оба кандидата, голосование проводится по кандидатурам, предложенным членами Совета палаты в этом заседании.
В случае, когда избрание Президента палаты происходит в связи с досрочным прекращением полномочий Президента палаты, голосование проводится по кандидатурам, предложенным членами Совета палаты в этом заседании».
Голосование в Совете в 2014 г. происходило в полном соответствии с этими положениями Регламента. В нынешнем году выборы будут осуществляться по той же процедуре. Опрос адвокатов палаты уже проведен. А кто будет избран президентом на очередной срок – покажет время.
Из сказанного мной нетрудно заметить, что предложенные в законопроекте новеллы по третьему сроку президентства очень сходны с установленными в АП Костромской области процедурами выборов руководства палаты, предусматривающими – пусть и неофициальное – использование элементов прямой демократии (только у нас в палате мнение большинства предполагается учесть при выборах на любой срок, а в законопроекте – лишь на третий, как это было сделано, например, в АП Удмуртии).
Когда законопроект был еще на стадии разработки, его содержание обсуждал со мной президент ФПА РФ Юрий Сергеевич Пилипенко, в том числе он интересовался моим мнением о «новеллах третьего срока», и моя позиция не отличалась от изложенной сейчас.
То же самое я рассказал и Денису Васильевичу Новаку в мае в Санкт-Петербурге в присутствии около десятка президентов региональных палат, от которых критических замечаний относительно установленного в нашей палате порядка выборов также не прозвучало.
Предполагаю, что содержание законопроекта обсуждалось не только со мной и мнение о его положениях высказали многие президенты региональных адвокатских палат.
Если говорить об отзыве Совета АП г. Москвы, то мне представляется, что консенсус по законопроекту должен вырабатываться все-таки на площадке ФПА РФ (которая для того и создана, чтобы представлять в отношениях с государством всю российскую адвокатуру), а не путем оглашения urbi et orbi о разногласиях между АП г. Москвы и ФПА РФ.
К сожалению, я не могу разделить с Советом АП г. Москвы и итоговую содержательную оценку «новелл о третьем сроке», согласно которой статус президента палаты как primus inter pares будет этими новеллами полностью аннигилирован и что тем самым полностью выхолащивается идея равноправия адвокатов.
Во-первых, если новеллы о третьем сроке не пройдут, т.е. закон останется в нынешней редакции, возможность третьего срока все равно сохранится, но не в легальной, а в полулегальной форме – путем временной «рокировки» президента и вице-президента, которая до сегодняшнего времени не признана незаконной. И возможность избрания «старого нового» президента на третий срок будет зависеть исключительно от усмотрения самого кандидата. Практика показала, что даже среди президентов палат – членов Совета ФПА РФ это усмотрение очень различно, и далеко не все из них поступили в 2014–2015 гг. так, как уважаемый Г.М. Резник, тогдашний президент АП г. Москвы.
Во-вторых, включение в процедуру выборов элементов прямой демократии – учета мнения большинства – в принципе не может быть охарактеризовано как антидемократическое правило. Более того, стоило бы, наверное, вообще обсудить возможность введения в адвокатуре прямых выборов президентов всех палат на общих собраниях (конференциях, съезде) адвокатов.
В-третьих, идея ограничения пребывания одного человека в определенной должности каким-то сроком не является самоценной (что в политической сфере, что в корпорациях) и не может рассматриваться в качестве универсального средства обеспечения равного права на занятие соответствующей должности как можно большим числом лиц. Демократический характер выборов состоит не в том, что всякий раз обязательно должны быть избраны новые люди, а в том, в первую очередь, что в выборах всякий раз участвует большинство имеющих право избирать, что их волеизъявление свободно и что подсчет голосов честен.
Если же идею равноправия адвокатов последовательно истолковать как гарантию каждому (или хотя бы входящему в совет палаты) адвокату быть избранным на определенный срок на должность президента палаты, то с необходимостью придется признать, что лучшим воплощением такого толкования является избрание президента палаты на срок до следующего заседания ее совета с одновременным введением запрета на ротацию членов совета, еще не побывавших президентами. При таком подходе два срока президентства могут закончиться у всех членов совета еще до истечения срока их полномочий. Поэтому при очередной ротации менять придется весь совет, создав дополнительную гарантию равного права адвокатов быть избранными в органы управления палаты.
Надеюсь, что на установление в адвокатуре таких доведенных до абсурда правил «соблюдения демократии» законодатель все-таки не пойдет.
