Возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, – актуальный и сложный вопрос.
Неимущественные права гражданина и принадлежащие ему нематериальные блага всегда находились под защитой государства, однако в практике возникало множество вопросов относительно возможности компенсации морального вреда ввиду отсутствия регламентации способов защиты и оснований для такой компенсации.
Гарантии возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) госорганов или их должностных лиц, закреплены в ст. 53 Конституции РФ.
При производстве предварительного следствия по уголовному делу зачастую ставится под сомнение законность действий следователя, полномочия которого определены в ст. 38 УПК РФ. Так, законодатель наделил следователя правом самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.
Реализуя указанные полномочия и отказывая в удовлетворении ходатайств, в том числе о разрешении подозреваемому телефонных переговоров, допуске нотариуса, медицинского работника, следователь ссылался на наличие установленной законом процессуальной самостоятельности.
При обжаловании действий следователя суд на основе имеющихся данных и дополнительно представленных материалов проверяет законность и обоснованность указанных в ч. 1 ст. 125 УПК решений и действий (бездействия) должностных лиц, касающихся заявленных требований граждан об устранении допущенных нарушений, ущемляющих их права и свободы. При проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен ограничиваться установлением лишь того, соблюдены ли должностными лицами формальные требования закона, а обязан удостовериться в фактической обоснованности обжалуемого решения. При вынесении постановления о признании процессуального действия (бездействия) или решения должностного лица незаконным или необоснованным (п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК) суд обязывает это должностное лицо устранить допущенное нарушение (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 (ред. от 28 июня 2022 г.) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).Ранее действовавшее Постановление Пленума ВС от 20 декабря 1994 г. № 10 (ред. от 6 февраля 2007 г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» не позволяло в полной мере реализовать защиту прав граждан ввиду отсутствия конкретных механизмов реализации.
Так, в качестве оснований для компенсации морального вреда при отсутствии вины его причинителя были указаны: незаконное осуждение, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное наложение административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Ранее, применяя закон, суды исходили из отсутствия в действиях должностных лиц совокупности юридически значимых обстоятельств, необходимых для возникновения гражданско-правовой ответственности. В качестве оснований для отказа в иске указывалось на формальное соблюдение требований к рассмотрению заявлений и ходатайств. Полноценным и достаточным способом восстановления прав считалось признание судом незаконными действий госорганов или их должностных лиц.
В настоящее время практика применения законодательства направлена на безусловную защиту граждан при наличии доказательств нарушения их прав, в том числе права на компенсацию морального вреда.
Постановление Пленума ВС от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС № 33) укрепило единство практики применения судами норм о компенсации морального вреда.
Выделив в отдельный раздел случаи компенсации морального вреда, ВС указал на наличие оснований для реализации судами закрепленных механизмов, пояснив, что независимо от вины должностных лиц моральный вред причиняется незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением лица к уголовной или административной ответственности.
Верховный Суд в Определении от 9 июля 2024 г. по делу № 5-КГ24-65-К2, указав на возможность практической реализации положений, закрепленных в ст. 53 Конституции и п. 37–39 Постановления Пленума ВС № 33, сделал важный вывод о том, что признание судом факта незаконных действий (незаконного бездействия) госорганов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, а также органов дознания, следствия и прокуратуры в отношении гражданина само по себе свидетельствует о нарушении его прав, в частности личных неимущественных, и является основанием для компенсации морального вреда.
Данный подход позволяет в полной мере обеспечить восстановление нарушенных прав граждан в части компенсации морального вреда, поскольку само по себе признание процессуальных действий (бездействия) или решений должностного лица незаконными или необоснованными ввиду сроков рассмотрения жалоб зачастую теряет актуальность в связи с изменением обстоятельств – например, ввиду направления уголовного дела в суд. Кроме того, наличие возможности компенсации морального вреда может стать одним из механизмов повышения качества процессуальных действий и принимаемых должностными лицами решений.
