Автор настоящей статьи рассматривает проблемные аспекты применения норм гл. 22.2 ГПК РФ, приводит примеры судебных решений, направленных на реализацию норм об исключительной подсудности заявлений об осуществлении права доступа, прогнозирует распространение практики передачи дел с иностранным элементом по искам об определении порядка общения ребенка с отдельно проживающим родителем в суды концентрированной юрисдикции.
Читайте также комментарии к данному материалу адвоката, партнера АБ ЕМПП Анны Артамоновой.
Спустя 7 лет после ратификации Российской Федерацией Гаагской Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. (вступила в силу на территории РФ 1 октября 2011 г. (Федеральный закон от 31 мая 2011 г. № 102-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей») и после внесения в гражданское процессуальное законодательство изменений, обеспечивающих процессуальный порядок рассмотрения заявлений о возвращении детей на основании международного договора и обеспечении права доступа (Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 126-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с присоединением Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей»), можно говорить о том, что практика судов концентрированной юрисдикции в России уже преодолела первоначальную стадию зарождения.
