×

Право без полномочий

Об отсутствии у кредиторов достаточной информации для реализации механизма обжалования судебных актов по банкротному делу

Несмотря на стремительное развитие законодательства о банкротстве (в том числе посредством правоприменительной практики), оно по-прежнему содержит ряд серьезных проблем, требующих внимания законодателя. Одна из них – отсутствие эффективного механизма, позволяющего участникам дел о банкротстве оперативно получать информацию относительно правовых обоснований требований кредиторов. В ряде случаев это существенно затрудняет возможность заявления возражений против таких требований, а следовательно, – реализацию права на судебную защиту, предусмотренного ст. 46 Конституции РФ.

В условиях недостаточности средств должника для удовлетворения требований всех его кредиторов неизбежно возникают ситуации, связанные как с предоставлением одним кредиторам необоснованных преимуществ перед другими в силу ошибочного отнесения их требований к более приоритетным категориям и (или) очередям, так и с признанием обоснованными явно «фиктивных» требований, предъявленных «дружественными» должнику лицами, чтобы получить часть его имущества в ущерб интересам других лиц, право голоса в комитете кредиторов и т.п. Поскольку размер требований порой достигает весьма значительных сумм, такое положение способно в одночасье «обессмыслить» саму процедуру банкротства, превратив ее в схему, мало чем отличающуюся от мошенничества.

Признавая одной из главных целей института несостоятельности наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, а также следуя необходимости недопущения заведомо недобросовестного поведения, приходится констатировать, что выявление и исправление таких ошибок является необходимым условием, без соблюдения которого указанные цели труднодостижимы.

Одним из способов решения проблемы является оспаривание обоснованности предъявленных к должнику требований, а также очередности их погашения другими участниками банкротного дела. Поскольку признание каждого нового требования обоснованным способно повлечь снижение доли удовлетворения требований остальных кредиторов, а также отодвинуть их очередность, несогласные с этим отнесены законом к числу субъектов, наделенных правом подачи соответствующих возражений.

Механизм реализации данного права прямо связан с решением вопроса об обоснованности требования. Так, проверка обоснованности «реестровых» и «зареестровых» требований по общему правилу проводится судом1, рассматривающим дело о банкротстве, с привлечением участвующих в деле лиц либо без них (п. 3–5 ст. 71, п. 3–5 ст. 100 Закона о банкротстве).

Поскольку статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований, и т.п.), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают с момента принятия его требования к рассмотрению2, любой, кто соответствует этим критериям, имеет полное право вступить в процесс и заявить свои возражения относительно обоснованности требования другого кредитора.

При несогласии с требованиями, включаемыми в реестр непосредственно управляющим, заинтересованное лицо также вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о разрешении разногласий в порядке ст. 60 Закона о банкротстве. Если представленные возражения суд признает заслуживающими внимания, вопрос об обоснованности предъявленного к должнику требования и (или) его очередности будет разрешен в соответствии с общими принципами состязательности и равноправия сторон.

Кредиторы, не согласные с обоснованностью каких-либо требований или результатом разрешения спора, но вступившие в дело после вынесения судом соответствующего определения, также не лишены права обжаловать судебный акт, которым был разрешен соответствующий вопрос, в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством3.

Что касается требований о выплате текущих платежей, то они, в отличие от «реестровых», в реестр не включаются (п. 2 ст. 5 Закона о банкротстве) и рассматриваются в ином порядке (например, обычного искового производства4). К тому же, в зависимости от конкретных обстоятельств, требования о выплате текущей задолженности могут быть предъявлены непосредственно управляющему (в таком порядке, например, подлежат предъявлению требования об уплате текущих платежей по алиментам, выплачиваемых на основании нотариального соглашения5) либо в кредитную организацию, где у должника открыт счет6. Не исключается и возможность возбуждения по ним исполнительного производства7.

В то же время сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в ходе которой они возникли, их назначения, основания возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка, а также копии документов, подтверждающих указанные сведения, должны содержаться в отчете конкурсного управляющего, представляемом комитету кредиторов (абз. 11 п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве, п. 11 и 13 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22 мая 2003 г. № 299). Это означает, что любой участник дела о банкротстве имеет возможность ознакомиться с данной информацией и при несогласии с предъявленным требованием оспорить его.

Однако если обоснованность предъявленного в рамках дела о банкротстве требования (неважно, «реестрового», «зареестрового» или «текущего») подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, защитить свои права конкурирующим кредиторам становится гораздо сложнее. Это обстоятельство в силу ч. 2 и 3 ст. 65 АПК РФ освобождает предъявившее требование лицо от необходимости доказывать наличие задолженности и основания ее возникновения (хотя и не освобождает суд, в производстве которого находится дело, от обязанности проверить очередность требования8). Таким образом, возражения любого конкурирующего кредитора о «фиктивности» долга, даже подкрепленные серьезными доказательствами, существенного правового эффекта не возымеют9. Единственным выходом в такой ситуации является оспаривание судебного акта, подтвердившего правомерность требования, на что указывает п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35.

Как разъяснил в ряде определений Верховный Суд, обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам п. 24 Постановления Пленума № 35 является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту не привлеченных к участию в деле лиц, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются10. Посредством такого механизма интересы кредиторов балансируются, а именно: заинтересованные лица получают возможность принять участие в том судебном процессе, где разрешались правопритязания конкурирующего кредитора, и представить свои доводы и доказательства при проверке судебного акта о взыскании задолженности11. Как представляется, нет никаких препятствий в использовании данного экстраординарного порядка для обжалования судебных актов, подтвердивших обоснованность как «реестровых», так и любых других требований. Что касается инстанции, в которую надлежит обращаться заинтересованному лицу, то все зависит от правовых обоснований жалобы12.

Вместе с тем главная трудность, с которой предстоит столкнуться в данной ситуации заинтересованным лицам, заключается, на мой взгляд, в том, что ни положения Закона о банкротстве, ни иные нормативные акты не содержат норм, наделяющих их правом на получение доступа к информации, хранящейся в материалах дел по спорам между должником и другими кредиторами, в которых заинтересованное лицо не участвовало. Не предоставляет Закон о банкротстве кредиторам и полномочий запросить необходимые сведения у управляющего, из чего следует, что участвующие в деле о банкротстве лица, с одной стороны, наделены правом на оспаривание судебных актов, вынесенных по спорам между должником и иными лицами, а с другой, – закон не предусматривает понятной процедуры получения ими информации о юридических фактах, положенных в основу вынесенного по спору решения. Отсутствие такой информации зачастую не позволяет кредиторам узнать о допущенных судебных ошибках, а следовательно, и о нарушении своих прав, что нельзя признать допустимым13.

Этот законодательный пробел создает и серьезные трудности с определением начала исчисления срока подачи кредитором жалобы.

Читайте также
ВС указал, как защитить права кредиторов на обжалование судебных актов, которыми не затрагиваются их права и обязанности
Суд отметил, что такое экстраординарное обжалование предполагает, что с заявлением обращается лицо, не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт объективно противопоставляется в деле о банкротстве
26 Мая 2020 Новости

Недавняя практика ВС относит использующих предусмотренный п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35 механизм к особой категории лиц, не только ранее не участвовавших в деле, но и – в отличие, например, от указанных в ст. 42 АПК, – не подлежавших привлечению к участию в нем. Следовательно, при решении вопроса о том, не пропущен ли срок на подачу заявления об экстраординарном обжаловании ошибочного взыскания, Верховный Суд указывает на необходимость учитывать не только момент возникновения процессуальных прав на обращение с таким заявлением, но и тот, когда данные лица узнали об обстоятельствах, ставящих под сомнение правомерность судебного акта, то есть указывающих на наличие судебной ошибки. Подобный срок начинает исчисляться только при наличии обоих условий одновременно: возникновения права на подачу заявления по правилам п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35 и наличия у кредитора сведений о судебной ошибке14.

Как следует из Определения ВС от 24 декабря 2015 г. № 304-ЭС15-12643, получение статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, еще не говорит о начале исчисления срока обжалования – для этого необходима еще осведомленность о допущенной судом ошибке, момент наступления которой (если нарушения не могут быть выявлены непосредственно при ознакомлении с текстом судебного акта) – ввиду отсутствия у кредитора права на доступ к материалам дела либо на их запрос у управляющего до подачи жалобы – может откладываться на неопределенный срок. В то же время длительное бездействие также может быть впоследствии истолковано судом как пропуск срока на подачу жалобы, и в удовлетворении ходатайства о его восстановлении будет отказано лишь по этой причине.

При таком правовом регулировании кредиторы в случае спора вынуждены будут доказывать, что о нарушении своих прав узнали позднее 6 месяцев с момента вступления в дело о банкротстве, что далеко не всегда просто15, а не согласным с их позицией конкурентам приходится находить опровержения, что порой столь же проблематично.

Приемлемым вариантом решения проблемы представляется установление правила о возможности восстановления процессуального срока для реализации участвующими в деле о банкротстве лицами права на использование экстраординарного механизма обжалования при условии, что ходатайство было подано не позднее 6 месяцев с момента вступления лица в дело о банкротстве, при одновременном возникновении у них с той же даты права на получение информации по спорам между должником и иными кредиторами, рассмотренным в рамках других дел.

Такой подход, с одной стороны, позволит всем заинтересованным лицам своевременно получить информацию относительно обоснования требований, предъявленных к должнику другими участниками банкротного дела, и решить, стоит ли их оспаривать. С другой – защитит предъявляющих требования лиц от неопределенно длительного ожидания возможности обжалования.

На первый взгляд, логичным было бы предоставить полномочия на ознакомление с материалами дел по спорам между должником и иными кредиторами самим заинтересованным в этом лицам. Вместе с тем необходимо учитывать, что хранящиеся в материалах дел документы могут содержать сведения ограниченного доступа (например, составляющие коммерческую тайну), и предоставление возможности знакомиться с ними кредитору способно причинить вред охраняемым законом правам и законным интересам иных лиц, не участвующих в деле о банкротстве. Следовательно, доступ к материалам целесообразнее всего предоставлять кредитору путем наделения его правом направить ходатайство о предоставлении соответствующих документов управляющему, законодательно обязав последнего предоставить такую информацию при наличии оснований.

Читайте также
ВС: Признание кредитной организации банкротом не устраняет режима банковской тайны
Суд пояснил, как соблюсти баланс информационных прав кредиторов банка-банкрота и прав его клиентов на сохранение банковской тайны
29 Января 2019 Новости

Выбор кандидатуры управляющего как лица, которое будет предоставлять информацию, обусловлен прежде всего тем, что решение о предоставлении кредиторам информации, доступ к которой ограничен, также принимает он, и разумных оснований что-либо менять, на мой взгляд, нет. В частности, судебная практика допускает возможность истребования у управляющего должником информации с ограниченным доступом (например, реестра требований, содержащего банковскую тайну), однако устанавливает, чтобы необходимость в ее получении была мотивирована. Если управляющий по результатам рассмотрения требования примет решение раскрыть охраняемую информацию, предварительно он обязан потребовать от кредитора выдачи расписки, в которой тот подтвердит, что предупрежден о конфиденциальном режиме получаемых сведений и об обязанности сохранять их в тайне. В случае отказа управляющего предоставить сведения кредитор вправе обратиться с жалобой на его действия (бездействие) в суд, которому и надлежит дать оценку убедительности доводов и доказательств кредитора16.

Такой подход представляется разумным, позволяющим в полной мере соблюсти баланс прав и законных интересов всех участников дела о банкротстве и иных лиц, а также исключить заведомо недобросовестные действия по получению с помощью управляющего сведений, не являющихся необходимыми для реализации кредитором предусмотренного п. 24 Постановления Пленума ВАС № 35 правомочия, и может быть принят за основу для разработки правового регулирования, регламентирующего порядок получения доступа участников банкротного процесса к материалам, положенным в основу судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения споров между должником и иными кредиторами. Кроме того, копирование таких материалов непосредственно управляющим, полагаю, позволит исключить и необоснованную передачу третьим лицам хранящихся в материалах персональных данных, что также немаловажно.

Кроме того, необходимо учитывать, что в случае спора с управляющим, отказавшим в предоставлении соответствующей информации, шестимесячный срок, исчисляемый с момента вступления заинтересованного лица в дело о банкротстве, в течение которого допустимо восстановление процессуального срока для обжалования судебного акта, подтвердившего обоснованность требования конкурирующего кредитора, также может оказаться пропущенным, но уже не по вине заявителя, в связи с чем целесообразно определить, что данный срок не является пресекательным.


1 Исключение предусмотрено, например, абз. 2 и 3 п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве в отношении требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве»).

2 Абзац 4 п. 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”».

3 Некоторые суды не признают за участниками дела о банкротстве права на оспаривание определений о включении требований их конкурентов в реестр, если соответствующая жалоба подана ими по истечении 6 месяцев с момента принятия судом соответствующего акта, независимо от даты вступления заявителя в дело о банкротстве (см., например, постановления АС Центрального округа от 13 сентября 2021 г. и от 28 сентября 2021 г. № Ф10-3961/21 по делу № А54-1449/2017).

4 Пункт 45 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”».

5 Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2019 г. по делу № А59-2186/2016.

6 Пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства».

7 Часть 4 ст. 96 Закона об исполнительном производстве.

8 Определение Верховного Суда РФ от 1 ноября 2019 г. № 307-ЭС19-10177 (2, 3) по делу № А56-42355/2018.

9 Согласно п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

10 Определение ВС от 24 декабря 2015 г. № 304-ЭС15-12643 по делу № А45-6961/2014.

11 Определение ВС от 12 декабря 2019 г. № 307-ЭС19-6204 по делу № А56-108378/2018.

12 Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении ВС от 24 декабря 2015 г. № 304-ЭС15-12643 по делу № А45-6961/2014, можно сделать вывод, что все зависит от того, намерено ли заинтересованное лицо представлять новые доказательства в обоснование своих доводов. Если да, жалоба подается в суд апелляционной инстанции; если нет – в вышестоящую инстанцию либо (как вариант) – в порядке пересмотра решения суда по новым либо вновь открывшимся обстоятельствам.

13 Как иначе кредитор сможет узнать, что доказательства, положенные в основу решения суда, подтвердившего задолженность по договору подряда, которую «дружественный» должнику кредитор просит включить в реестр, были ими совместно сфальсифицированы и никаких работ на самом деле не выполнялось? Как без доступа к материалам дела узнать о фиктивности договора займа, аренды и т.п.?

14 Определение ВС от 19 мая 2020 г. № 305-ЭС18-5193(3) по делу № А41-35652/2017.

15 См., например, постановления АС Уральского округа от 16 октября 2017 г. № Ф09-6649/17 по делу № А60-13989/2016, АС Северо-Западного округа от 26 мая 2021 г. № Ф07-5262/21 по делу № А56-135098/2018; Определение ВС от 19 мая 2020 г. № 305-ЭС18-5193(3) и др.

16 Определение ВС от 13 декабря 2018 г. № 305-ЭС18-5703 (3) по делу № А40-185433/2017.

Рассказать:
Другие мнения
Скомаровская Надежда
Скомаровская Надежда
Адвокат Иркутской коллегии адвокатов «Линия защиты»
Отвод эксперту в гражданском процессе: насколько это реально?
Производство экспертизы
Как не допустить нарушения права на отвод
01 Декабря 2021
Лебедева-Романова Елена
Лебедева-Романова Елена
Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «Лебедева-Романова и Партнеры», эксперт Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Уполномоченном при Президенте РФ по защите прав предпринимателей
Если на кону – имущественные права
Уголовное право и процесс
Судебная экспертиза как механизм защиты и установления объективной истины по экономическим преступлениям
29 Ноября 2021
Глотов Максим
Глотов Максим
Адвокат АП Московской области, председатель Московской коллегии адвокатов «Могильницкий и партнеры»
Тонкая грань статуса потерпевшего
Уголовное право и процесс
Вопрос процессуальной замены потерпевшего в случае его смерти, не связанной с преступлением, остается открытым
24 Ноября 2021
Дядькин Дмитрий
Дядькин Дмитрий
Адвокат КА «Де Юсте», член Совета АП ХМАО, директор института государства и права СурГУ, д.ю.н.
Эффективные инструменты для защиты или представительства
Уголовное право и процесс
Комментарий к правовым позициям по уголовным делам из Обзора ВС РФ № 3 за 2021 год
22 Ноября 2021
Егоров Павел
Егоров Павел
Заведующий филиалом № 14 Омской областной коллегии адвокатов, член Совета молодых адвокатов АПОО
Признание доказательств недопустимыми: миф или реальность?
Уголовное право и процесс
Доводы защиты о пороках доказательств обвинения суды оставили без внимания
17 Ноября 2021
Гузенко Иван
Гузенко Иван
Адвокат, председатель Московской коллегии адвокатов «Андреев, Бодров, Гузенко и Партнеры»
Является ли доход от реализации имущества на торгах прибылью?
Арбитражное право и процесс
Коллизия НК и Закона о банкротстве в вопросе очередности выплат кредиторам
16 Ноября 2021
Яндекс.Метрика