На сайте журнала «Forbes» 21 июля 2020 г. опубликована статья «Семья – дело государственное: чем вредны “поправки Мизулиной” в Семейный кодекс». Автор материала – партнер юридической компании Pen&Paper, зав. кафедрой семейного и жилищного права Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА) Екатерина Тягай.
Обсуждаемый законопроект, представленный на рассмотрение Госдумы сенатором Еленой Мизулиной и ее коллегами, требует внимательного изучения и последующего всестороннего осмысления и обсуждения. В свете этого очень хорошо, что Екатерина Тягай высказала свои соображения по этой теме. Однако при всей основательной аргументации ее профессиональной и одновременно гражданской позиции – бесспорно, заслуживающей уважения, – с некоторыми тезисами категорически не могу согласиться.
Так, Екатерина Тягай отмечает, что «сотни тысяч людей состоят в фактических семейных отношениях, успевая завести детей и даже внуков, но так и не обретя взаимных прав и обязанностей». Далее подчеркнуто, что «игнорирование фактических семейных отношений, независимо от пола партнеров, приводит не к тому, что эти отношения перестают существовать, а к тому, что они попадают в “серую зону”. Более разумным и эффективным могло бы стать признание последствий таких союзов, как это уже сделано применительно к режиму совместной собственности супругов, который может быть прекращен с момента раздельного проживания при прекращении семейных отношений».
По сути, автор публикации призывает юридически приравнять фактические брачные отношения (то есть сожительство) к браку.
В чем утверждение Екатерины Тягай совершенно верно, так это в том, что таких фактических партнерств в России очень много.
Однако предлагаемая легализация сожительства (если я правильно истолковал данный тезис автора) – это, на мой взгляд, попустительство, потакание, одобрение и даже можно прямо сказать – поддержка «правовой расслабленности», проявляемой многими нашими согражданами. Люди, живущие в партнерских отношениях, очевидно проявляют правовую безответственность как минимум в форме правовой легкомысленности.
Законодательство неумолимо: все, что было нажито супругами до официальной регистрации их брака, принадлежит тому, на кого имущество зарегистрировано, и лишь в исключительных случаях при наличии достаточных оснований удается доказать, что имущество находится в общей долевой собственности. Разумеется, в каждой конкретной истории взаимоотношений есть свои нюансы, но в целом для лиц, живущих совместно без регистрации брака, ситуация нерадостна и бесперспективна, притом что в обществе широко известно, что общая совместная собственность возникает лишь у зарегистрировавших брак супругов.
Судебная практика, твердо стоящая на защите данного постулата и регулярно подтверждаемая Верховным Судом РФ, в данном случае может оцениваться лишь положительно.
Самый свежий пример – Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16 июня 2020 г. по делу № 5-КГ20-29, вынесенное по жалобе Сергея Максютова.
В период сожительства заявителя жалобы с Натальей Леоновой ими был приобретен земельный участок, зарегистрированный на Леонову, а затем на нем возведен жилой дом. После прекращения сожительства Максютов сначала добивался признания права общей собственности на участок и дом, но решением Чеховского городского суда Московской области ему было отказано. Тогда он пытался взыскать с Леоновой 6 млн руб. в качестве неосновательного обогащения, предоставив суду документы, подтверждающие его затраты на возведение дома, однако Гагаринский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении данного требования. Решение было оставлено без изменения Московским городским судом.
Верховный Суд РФ, куда Максютов обратился с кассационной жалобой, нашел ее не подлежащей удовлетворению. Свой вывод Суд со ссылкой на п. 4 ст. 1109 ГК РФ обосновал тем, что заявитель нес указанные расходы в силу личных отношений с Леоновой в период их совместного проживания, в отсутствие каких бы то ни было обязательств перед нею, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления, при этом договоренности о создании общей собственности у них не было.
Данная позиция представляется безупречной, и я, например, не вижу необходимости добиваться изменения этой давно и надежно сложившейся практики. Граждане, живущие в сожительстве (мы, юристы, имеем полное моральное право называть явления их истинными именами, обходясь без красочного, но ложного по сути наименования «гражданский брак»), должны знать, что надежды на то, что суд примет во внимание продолжительность совместного проживания и ведения хозяйства, наличие общих детей (а то и – как тонко заметила Екатерина Тягай – общих внуков) и иные, важные для них, доказательства – не оправдаются: ничто не будет способствовать тому, чтобы имущество, нажитое в период сожительства, было признано общим, так как, по общему правилу, оно принадлежит тому, на чье имя приобретено.
Какие-либо послабления в данном направлении (например, принять во внимание названные ранее обстоятельства) будут, на мой взгляд, потворствовать правовой легкомысленности граждан, которые продолжат надеяться, что суд учтет, что они столько-то лет прожили вместе, у них общие дети и т.д. А суд это учитывать не будет.
Плотина надежна, только пока она монолитна; стоит сделать в ней «калитку», и плотину снесет. Нам всем нужна правовая определенность и связанная с ней стабильность, поэтому убежден, что нужно беречь нынешнюю судебную практику, по общему правилу, отвергающую возможность возникновения общей собственности на имущество, приобретенное сожителями.
Не законы должны «подгоняться» под людей, а люди должны жить по законам, тем более что те надежно защищают взаимные права супругов.
Подводя итог, отмечу, что нам, адвокатам, необходимо уделять максимум внимания правовому просвещению граждан, убеждая их не ждать (безнадежно) от суда нарушений закона, а самим всегда действовать, находясь в рамках закона и опираясь на него.
