Проблемы «оценки» и «переоценки» доказательств, особенно в суде первой инстанции

Не так давно Домодедовский городской суд Московской области рассмотрел уголовное дело в отношении водителя З., совершившего на проселочной дороге в абсолютной темноте попутное столкновение, в результате которого водитель мотоцикла погиб, а его пассажир получил тяжкий вред здоровью. В ходе досудебного производства был проведен следственный эксперимент с участием другого водителя и другого автомобиля, после чего назначена автотехническая экспертиза, согласно заключению которой водитель имел возможность путем выполнения требований п. 10.1 Правил дорожного движения предотвратить ДТП.

Обвиняемый – инженер метростроя, имеющий высшее техническое образование, самостоятельно обнаружил вопиющие технические ошибки в заключении эксперта-автотехника и заявил ходатайство о назначении дополнительной экспертизы. Следователь, не выполнив требования, предусмотренные ст. 217 УПК РФ, в тот же день обратился к своему руководству и – в силу очевидности экспертных нарушений – получил указание удовлетворить заявленное ходатайство.

Возможно, в этом заключалась тактическая ошибка защиты водителя, так как дополнительная экспертиза была проведена, арифметические недостатки устранены. Впоследствии стало понятно, что о необходимости дополнительной экспертизы и ее проведении в экспертном учреждении системы Минюста России необходимо было заявлять в судебном заседании.

Доводы обвиняемого и его защитника о применении недостоверного параметра – времени реакции водителя, не соответствующей темным условиям происшествия, были проигнорированы. В частности, эксперт-автотехник полиции применил такое время реакции, как если бы водитель двигался в светлое время суток по освещенной дороге и поэтому имел возможность торможением предотвратить ДТП.

Обвиняемый обратился к опытному эксперту системы МВД, привлек его к участию в деле в качестве специалиста и с применением достоверного параметра получил заключение, свидетельствующее о невиновности обвиняемого в аварии (с технической точки зрения).

З. и его защитник надеялись на справедливое решение суда, однако в мотивированном ходатайстве о назначении экспертизы с применением исходных данных, соответствующих условиям и обстоятельствам ДТП, было отказано. Согласно логике обвинения не было смысла в проведении эксперимента на видимость и в назначении экспертизы, поскольку водитель, нарушивший на дороге принцип «не вижу – не еду», в любом случае был виноват – независимо от достоверности параметров, используемых в судебной автотехнике?

Но речь сейчас о другом. Представитель потерпевших по делу о ДТП, ничего не сообщив суду по существу доводов подсудимого и его защиты, не опровергнув их с технической стороны, заявил, что защитник «работает по советскому УПК» и «совершает недопустимую переоценку доказательств, собранных в ходе предварительного расследования».

Суд первой инстанции с доводами представителя потерпевших согласился и вынес обвинительный приговор, который устоял в последующих судебных инстанциях.

Возникают вопросы: как защитнику в суде первой инстанции опровергать доказательства обвинения, какими методами, средствами, и вправе ли при таких обстоятельствах он это делать?

Защитник водителя, осужденного к лишению свободы, обратился к истории вопроса и выяснил следующее.

В советские времена утверждалось, что оценка доказательств следственными органами и прокуратурой является предварительной, досудебной, а судом первой инстанции – окончательной. Оценка доказательств судом второй инстанции или органом судебного надзора является контрольной в силу характера этих стадий¹.

Вопросам «новой оценки» и «полной переоценки», «доказанности и недостоверности», «волевых» решений о виновности или невиновности подсудимых по «сложным уликовым делам» посвящено много научных и иных материалов и трудов². В них отмечалась, в частности, необходимость различать проверку оценки доказательств и переоценку доказательств; утверждалось, что кассационный суд призван лишь проверять оценку доказательств первой инстанции, но не вправе переоценивать их: «Мы считаем, что утверждение, будто вышестоящий суд производит переоценку доказательств … является принципиально совершенно неприемлемым … Привнесение в деятельность вышестоящего суда принципа “переоценки доказательств” практически привело бы к тому, что проверка законности и обоснованности приговора превратилась бы в какой-то вид ухудшенного (по сравнению с судом первой инстанции) судебного разбирательства и вместо процессуальной гарантии законного и правильного разрешения дела стала бы источником многочисленных судебных ошибок»³. Также есть мнение, что «суд второй инстанции не может, не соскальзывая на рельсы отвергнутой законодателем апелляции, производить переоценку отдельных показаний свидетелей и обвиняемых»⁴.

Другие авторы с этим не соглашались и утверждали, что проверить оценку доказательств – означает выяснить, правильно ли суд первой инстанции оценил их. Установив неправильность оценки доказательств первой инстанцией, кассация либо сама дает им иную оценку, либо предлагает суду первой инстанции вновь исследовать доказательства и дать им иную оценку. Так или иначе дать доказательствам иную оценку – значит, переоценить их. Утверждать, что кассационная инстанция вправе проверить оценку доказательств, но не вправе переоценить их, было бы неправильно. Всякая проверка имеет определенную цель. Цель проверки оценки доказательств – обнаружить и исправить неправильную оценку. Исправление неправильной оценки и есть переоценка⁵.

Можно ли упрекать защитника в том, что он пытается обратить внимание суда на неправильную, необъективную, сомнительную оценку доказательств следствием (или судом первой инстанции), если ему категорически запрещено это делать, потому что, как порой заявляется в судах, своими ходатайствами он «затягивает процесс», «не знает УПК» и «мешает суду рассматривать дело»?

Предлагаю коллегам высказать свое мнение об этой проблеме, привести примеры из собственной практики и ответить на вопрос: как в подобной ситуации действовать адвокату, выполняющему функции защитника?