Проблемы применения адвокатского опроса

Несмотря на то что законодательство гарантирует равенство сторон в уголовном судопроизводстве, возможности стороны обвинения на стадии предварительного следствия по делу, как правило, значительно шире, чем у стороны защиты.

Инструментарий следственных и процессуальных действий, предоставленный следователю (дознавателю), позволяет получать фактически любые доказательства, которые суд впоследствии может воспринять и использовать в обоснование принятого им решения.

Что имеется в арсенале защиты? Безусловно, ходатайства в адрес следователя о производстве процессуальных действий по делу. Однако практика показывает, что следователь редко идет навстречу защитнику в выполнении запрошенных им следственных действий. В таких ситуациях защитнику не остается ничего иного, как действовать самостоятельно, используя адвокатский запрос и адвокатский опрос. Без этих инструментов эффективная защита, как правило, невозможна.

С адвокатским запросом неясностей не осталось благодаря Стандарту подготовки и направления адвокатских запросов, утвержденному XI Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2023 г., – порядок его направления, исполнения и приобщения полученных результатов к материалам дела сложностей не вызывает.

С адвокатским опросом ситуация иная. Нормой подп. 2 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре предусмотрено право адвоката получать объяснения при соблюдении установленных требований. Протокол адвокатского опроса может быть отнесен к числу доказательств, предусмотренных п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, в качестве «иных документов» при соблюдении сформулированных Конституционным Судом РФ в Определении от 4 апреля 2006 г. № 100-О требований.

Однако на практике нередко приходится сталкиваться с тем, что следователь и впоследствии суд не признают его в числе равноправного иным доказательствам, собранным следствием. Эта проблема подробно рассмотрена в опубликованной в «АГ» статье Александра Рубина «Протокол адвокатского опроса как вспомогательный элемент доказывания».

Соглашаясь с аргументами коллеги, приведу в качестве примера уголовное дело в отношении главы администрации муниципального образования, осужденного за предоставление работнику квартиры. Согласно предъявленному обвинению жилое помещение, подлежащее предоставлению лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, было передано в служебный, а позже в социальный наем сотруднице администрации муниципального образования, не имевшей права на получение такого жилья в связи с наличием в собственности квартиры в другом населенном пункте.

Одним из основных доказательств обвинения стали свидетельские показания заместителя главы администрации, ответственного за предоставление жилья, который в ходе расследования трижды менял показания, уточняя их в сторону все большего усугубления вины руководителя. При этом проверить достоверность его показаний не представилось возможным, поскольку суд, руководствуясь справкой участкового терапевта о наличии заболевания, препятствующего выезду, отказался вызывать данное лицо для участия в судебном заседании в качестве свидетеля и просто огласил его показания. На стадии расследования дела была проведена очная ставка между главой администрации и его заместителем. На тот момент оба участника следственного действия имели статус свидетелей, будущий обвиняемый еще не знал, какие претензии ему будут предъявлены, и, соответственно, не имел защитника.

Впоследствии защитник обвиняемого съездил к свидетелю и опросил его с использованием видеозаписи. При этом свидетель дал важные для дела пояснения: подтвердил, что именно он руководил выделением жилых помещений, в рассматриваемой ситуации осознавал незаконность своих действий, но оправдывал их тем, что ввел тем самым в эксплуатацию одну из 50 находившихся в разрушенном состоянии и никому не нужных квартир.

Суд приобщил протокол опроса свидетеля к материалам дела, однако отказал в приобщении видеозаписи и в итоге признал протокол недопустимым доказательством, обосновав такое решение тем, что «последующее предоставление пояснений Г. защитником не отвечает требованиям, предъявляемым к показаниям свидетелей и протоколам следственных действий, что имело место в случае получения доказательств следователем, и, как следствие, признается недопустимым доказательством»¹. Выводы суда поддержала апелляция; кассационная жалоба защиты находится на рассмотрении.

Другой не менее показательный, на мой взгляд, пример – отказ следователя в удовлетворении ходатайства защиты о допросе свидетеля со ссылкой на то, что его пояснения защитнику не содержат сведений, относимых к предмету расследования. Не буду загружать публикацию обоснованием обратного, отмечу лишь, что уже после первой жалобы в прокуратуру следователь изменил решение – вызвал и допросил важного для защиты свидетеля².

На мой взгляд, данный подход следствия и суда ярко характеризует реальный процессуальный вес сведений, полученных в ходе адвокатского опроса. В связи с этим полагаю, что констатация проблемы и отдельные попытки обжалования решений судов, поощряющих изложенную распространенную позицию, не окажут существенного влияния на изменение подхода. Считаю, что только признание на уровне УПК пояснений, полученных адвокатом, полноценным доказательством поможет уравновесить стороны производства по уголовным делам в праве на сбор доказательств.

Отмечу также, что защитник наделен ограниченным кругом полномочий в уголовном процессе и как никто другой заинтересован в ответственном подходе к сбору доказательств: в силу строгих квалификационных требований, установленных КПЭА, он может нести ответственность за искажение сведений, сообщенных свидетелем, вплоть до лишения адвокатского статуса и привлечения к уголовной ответственности. Полагаю, все это может служить достаточными условиями для приравнивания сведений, полученных в результате адвокатского опроса, к свидетельским показаниям. В любом случае следователь либо суд всегда имеют возможность проверить достоверность сообщенной информации либо дать ей оценку в случае отказа свидетеля явиться для допроса. Представляется, что внесение соответствующих изменений в УПК могло бы стать первым шагом в наделении адвоката именно полномочиями по сбору доказательств, чтобы в суде рассматривалась действительно всесторонне проверенная картина преступления.