С интересом прочел в «АГ» заметку адвоката Анатолия Рипинского «Одной “перестановкой” подследственности проблем с налоговыми преступлениями не решить».
Вряд ли кто-либо из экспертов в сфере экономических преступлений согласится с тезисом, что проблемы, возникающие при налоговых расследованиях, возможно решить одной только сменой органа предварительного расследования. При этом для меня осталось не до конца очевидным, какие именно обсуждения изменения уголовно-процессуального законодательства, в том числе в вопросах подследственности, имеет в виду автор статьи. Да и вопрос о полной передаче полномочий по расследованию налоговых преступлений следователям МВД представляется, на мой взгляд, весьма спорным.
При этом можно с полной уверенностью утверждать, что руководство Следственного комитета РФ вряд ли добровольно согласится на такую уступку – прежде всего потому, что расследование налоговых преступлений генерирует для СКР положительные показатели в работе. Так, в интервью газете «Известия» заместитель председателя СКР Елена Леоненко, курирующая расследование налоговых преступлений, привела результаты работы ведомства на данном направлении. За 10 лет работы СКР в бюджет государства по налоговым преступлениям было возмещено 208 млрд руб.; стоимость имущества, на которое был наложен арест, составила 67 млрд руб., а в последние четыре года следователям удается в среднем возмещать 50% от причиненного ущерба.
Таким образом, благодаря полномочиям расследовать налоговые преступления СКР сегодня может не только отчитаться о количестве уголовных дел, направленных в суд, но и указать сумму денежных средств, возмещенных бюджету в сегодняшнее непростое время.
В рассматриваемой статье автор, к сожалению, при констатации того, что в последние годы наблюдается рост количества возбужденных уголовных дел по налоговым преступлениям, не привел ссылки на статистические данные. Кроме того, одной из причин роста количества уголовных дел автор считает «кардинальное изменение с 2014 года порядка возбуждения уголовных дел по налоговым преступлениям», хотя, на мой взгляд, ничего революционного в порядке их возбуждения не произошло. В 2014 г. законодатель лишь вновь признал результаты оперативно-разыскной деятельности надлежащим поводом для возбуждения уголовных дел по налогам, вследствие чего произошел определенный скачок количества уголовных дел – с 1836 в 2014 г. до 2962 дел в 2015 г.
Другой тезис автора, когда он объясняет причину роста уголовного преследования по налоговым преступлениям, звучит как «отсутствие прямой зависимости принятия решения о возбуждении уголовного дела от вступившего в силу решения налогового органа». На практике действительно встречаются случаи возбуждения уголовных дел при наличии не вступившего в силу решения налогового органа или вообще без него, но поводом для возбуждения подобных дел являются результаты ОРД, пусть и основанные на материалах незавершенной налоговой проверки.
В п. 9 ст. 101 НК РФ предусмотрено, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вступает в силу по истечении одного месяца со дня вручения налогоплательщику соответствующего решения налогового органа, после чего дается еще месяц на его обжалование в вышестоящий налоговой орган. В свою очередь, материал по факту нарушения налогового законодательства направляется в следственные органы в течение 10 дней после истечения двухмесячного срока исполнения требования об уплате налога (п. 3 ст. 32 НК). В связи с этим материалы, направляемые налоговым органом следователю, всегда основаны на вступившем в законную силу решении налогового органа.
Интересно и то, что главной причиной увеличения количества возбужденных уголовных дел по налоговым преступлениям автор статьи считает передачу полномочий по расследованию СКР, что, на мой взгляд, весьма спорно, поскольку в течение нескольких лет после изменения подследственности расследование налоговых преступлений либо осуществлялось выходцами из МВД, либо в любом случае было далеко от идеала. Таким образом, полагаю, что изменение подследственности может лишь негативно повлиять на процесс расследования.
Действительно, если сравнивать количество уголовных дел в 2019 г. с показателями работы в 2011 г., то количество возбужденных уголовных дел возросло почти в полтора раза. Однако на практике за 2019 и 2020 гг. сотрудники СКР отмечают пусть незначительное, но снижение количества возбужденных дел, что не свидетельствует о том, что совершать налоговые преступления стали меньше.
Данное обстоятельство объясняется двумя факторами: общим снижением количества налоговых проверок из-за все большего внедрения цифровых технологий при осуществлении налогового администрирования и серьезным увеличением пороговых сумм неуплаченных налогов, за неуплату которых наступает уголовная ответственность.
Резюмируя изложенное, можно сделать вывод, что в настоящее время нет никаких оснований говорить о неуклонном росте показателей налоговых преступлений – как раз наоборот: ситуация в этой сфере уголовного права стабилизировалась, и связано это с не чем иным, как с более системным подходом налоговых и следственных органов, а также появлением новых цифровых технологий. Таким образом, если раньше следователи возбуждали 100 уголовных дел, из которых только 50 содержали необходимую доказательственную базу и имели судебную перспективу, то сегодня возбуждается всего 60 дел, из которых 50 – перспективны.
