×

Собственник и владелец – не тождества

Проблема подмены понятий при обеспечении участия в обыске лица, в помещении которого он проводится
Баранов Игорь
Баранов Игорь
Адвокат АП г. Москвы, Партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» (г. Москва), эксперт Национального антикоррупционного комитета, Преподаватель Академии информационных систем (АИС)

Органы предварительного следствия и дознания в ходе расследования уголовных дел наделены широкими процессуальными полномочиями, реализация которых связана с вмешательством в личную жизнь граждан и коммерческую деятельность индивидуальных предпринимателей и юридических лиц различных организационно-правовых форм. С целью обеспечения баланса интересов физических и юридических лиц, с одной стороны, и государства в лице следственных органов и органов дознания – с другой, в уголовном процессе предусмотрен порядок реализации данных полномочий.

Одной из гарантий соблюдения прав и законных интересов граждан и организаций при реализации полномочий следователя (дознавателя) является требование, предусмотренное ч. 11 ст. 182 УПК РФ, об обязательном участии при производстве обыска (выемки) лица, в помещении которого производится следственное действие, либо совершеннолетних членов его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат лица, в помещении которого производится обыск.

Данное требование дополнительно конкретизировано в ч. 15 ст. 182 УПК, согласно которой копия протокола обыска вручается лицу, в помещении которого он производился, либо совершеннолетнему члену его семьи. Если обыск производился в помещении организации, копия протокола вручается под расписку представителю администрации этого юрлица.

Для практикующих адвокатов и юристов, специализирующихся в сфере уголовного права и процесса, с учетом положений ст. 18 Конституции РФ об определяющей роли прав и свобод человека и гражданина в отношении смысла, содержания и применения законов представляется очевидным, что при производстве обыска (выемки) следователь, дознаватель или сотрудник органа дознания, действующий на основании их поручения, обязан обеспечить участие в следственном действии лица, в жилище или ином помещении которого проводится обыск, или его уполномоченного представителя (если обыск осуществляется в помещении организации, то ее представителя).

Однако на практике встречаются случаи расширительного толкования положений ст. 182 УПК в части круга лиц, допускаемых к участию в проведении обыска (выемки). Думаю, это может быть обусловлено нежеланием уполномоченного лица, проводящего обыск, тратить время и силы на поиск лиц, обладающих процессуальным правом на участие в следственном действии, либо стремлением лица, проводящего обыск, привлечь к участию в следственном действии лиц, не имеющих отношения к гражданину (организации), права которого непосредственно затрагиваются данным следственным действием и в целом расследованием уголовного дела, не заинтересованных в принятии мер надлежащего контроля за его ходом и результатами для фиксации допущенных процессуальных нарушений или должностных преступлений.

В результате к участию в обыске (выемке) порой привлекается лицо, в помещении которого проводится следственное действие, но которое в рассматриваемой ситуации не имеет на него права владения, или, что еще хуже, – оказавшееся в этом помещении в силу стечения жизненных обстоятельств, но не имеющее права представлять владельца помещения. Например, таким лицом может оказаться собственник помещения (его представитель), передавший права владения по договору аренды (это особенно актуально в связи с распространением практики аренды коммерческими структурами помещений в деловых и торговых центрах), представитель управляющей компании, осуществляющей управление общим имуществом делового (бизнес-) центра, либо постороннее лицо, оказавшееся в помещении на момент производства обыска и которое воспринимается должностным лицом, производящим следственное действие, как сотрудник организации – владельца помещения.

Чтобы глубже понять суть проблемы, следует выяснить, кто является «лицом, в помещении которого производится обыск». Для этого рассмотрим во взаимосвязи несколько частей ст. 182 УПК, а именно указанные ч. 11 и 15, а также ч. 6. Если в ч. 11 и 15 речь идет о «лице, в помещении которого производится обыск», то в ч. 6, предусматривающей право лица, проводящего обыск, вскрывать любые помещения, упоминается уже «владелец» помещений, который отказывается их добровольно открывать.

Положения данных норм во взаимосвязи позволяют четко определить лицо, с участием которого должен производиться обыск (выемка), – это владелец соответствующего помещения, т.е. лицо, наделенное в отношении обыскиваемого помещения правом владения. Владелец помещения фактически обладает имуществом, имеет право доступа в помещение и ведения в нем любой не запрещенной законом деятельности.

Для разъяснения права владения имуществом обратимся к нормам гражданского законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ изначально право владения принадлежит собственнику имущества, который вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения, пользования и распоряжения этим имуществом (п. 2 ст. 209 ГК). Согласно ст. 305 Кодекса права владельца помещения, не являющегося собственником, подлежат защите, в том числе против собственника.

Таким образом, владельцем помещения может быть как собственник, так и иное лицо, не являющееся собственником, но владеющее имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

Перед производством обыска – точнее, еще до принятия решения о его производстве – должностное лицо обязано принять меры для выяснения достаточных и достоверных сведений о владельце помещения (который может не являться его собственником, указанным в ЕГРН). Указание в постановлении о производстве обыска только адреса помещения и его собственника – при наличии возможности получения сведений о его фактическом владельце – представляется некорректным, поскольку создает опасность существенного процессуального нарушения как гражданских прав и законных интересов владельца, так и его процессуальных прав, связанных с особым статусом этого лица (например, если владелец помещения является судьей, адвокатом, прокурором и иным спецсубъектом, в отношении которых уголовно-процессуальным законом предусмотрен специальный порядок согласования производства процессуальных действий, ограничивающих их права и законные интересы) и необходимостью получения квалифицированной юридической помощи.

Игнорирование должностным лицом данных положений закона путем подмены владельца помещения на собственника (или его представителя), который на момент проведения обыска (выемки) не обладает на данное помещение правом владения, исходя из буквальной формулировки ч. 11 и 15 ст. 182 УПК, создает негативные условия для реализации процессуальных прав заинтересованными лицами, а также может привести к совершению должностного преступления в отношении владельца помещения, а именно:

  • при производстве обыска в отсутствие законного владельца помещения (его представителя) данное лицо лишено возможности в порядке ч. 5 ст. 182 УПК не только добровольно выдать интересующие следствие предметы, документы и ценности, а также запрещенные к обороту предметы и вещества и тем самым получить возможность освобождения от уголовной ответственности в предусмотренных законом случаях, но и проявить намерение активного содействия следствию (дознанию);
  • законный владелец лишается возможности принять меры для исключения необоснованного повреждения имущества следователем (оперативным работником) при реализации ими полномочий, предусмотренных ч. 6 ст. 182 УПК;
  • законный владелец лишается возможности своевременно получить квалифицированную юридическую помощь при производстве в отношении его имущества и находящихся в помещении носителей информации следственного действия, которое может быть опасным для дальнейшей деятельности указанного лица;
  • вместо законного владельца помещения в следственном действии может получить возможность участвовать собственник данного помещения, чьи интересы могут противоречить интересам законного владельца, что может повлечь такие противоправные действия, как рейдерский захват (помещения или предприятия), завладение сведениями, относящимися к коммерческой или иной охраняемой законом тайне (семейной, медицинской, банковской и т.д.) и персональным данным, а также хищение или повреждение имущества владельца помещения;
  • после производства следственного действия собственник помещения, не заинтересованный в сохранности имущества и информации законного владельца, может не принять мер для ее обеспечения. При этом он не понесет ответственности за бездействие, так как она законом или договором может быть не предусмотрена.

В связи с этим в целях исключения фактов халатного либо злонамеренного поведения должностных лиц, а также обеспечения прав законных владельцев помещений представляется целесообразным уточнить положения ст. 182 УПК следующим образом:

  • заменить понятие «лицо, в помещении которого проводится обыск» понятием «владелец помещения»;
  • ввести в уголовно-процессуальный закон норму, обязывающую следователя (дознавателя) до начала производства обыска в помещении принимать достаточные меры для установления его законного владельца и предоставления ему времени для прибытия на место обыска и привлечения к участию в следственном действии адвоката для оказания квалифицированной юридической помощи.

Также полагаю целесообразным субъектам предпринимательской деятельности, арендующим помещения, включить в договор аренды (субаренды) запрет арендодателя на представление интересов арендатора (субарендатора) в каком-либо виде, особенно при производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, а также предусмотреть существенные штрафные санкции за их нарушение. Такой запрет, включенный в договор, поможет собственникам помещений мотивировать невозможность участия в следственных действиях и ОРМ.

Рассказать:
Другие мнения
Владимиров Вячеслав
Владимиров Вячеслав
Адвокат АП Ставропольского края, КА «Дзалаев и Партнеры»
«Неопределенный» ущерб
Уголовное право и процесс
Кассация поддержала доводы защиты, отменив приговор и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию
19 июля 2024
Бибиков Сергей
Бибиков Сергей
Старший юрист МГКА «Бюро адвокатов "Де-юре"», преподаватель Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.
Добросовестность – прежде всего
Третейское разбирательство
КС конкретизировал понятие публичного порядка для целей выдачи исполнительного листа по решению третейского суда
18 июля 2024
Бочинин Илья
Бочинин Илья
Юрист Практики по проектам в энергетике VEGASLEX
Нарушение или нет?
Конституционное право
КС разъяснил спорный вопрос о субсидировании МУПов публично-правовым образованием
17 июля 2024
Васильков Константин
Васильков Константин
Адвокат АП Алтайского края, Алтайская краевая коллегия адвокатов (АК № 1 Индустриального района г. Барнаула)
Суд присяжных: прошлое, настоящее, будущее
Уголовное право и процесс
Анализ отечественной практики и зарубежных правопорядков
15 июля 2024
Конрат Валерия
Конрат Валерия
Руководитель общей судебной практики юридической компании «Эклекс»
Дивиденды от добрачного бизнеса – общие или личные?
Семейное право
Суды по-разному подходят к разрешению подобных споров
12 июля 2024
Манько Илья
Манько Илья
Адвокат АП г. Москвы, партнер АБ «Бартолиус»
Об убытках директора за совершение сделки с заинтересованностью
Арбитражный процесс
ВС привел позицию по ряду вопросов, касающихся ответственности экс-руководителя
12 июля 2024
Яндекс.Метрика