«За того парня»…

На 30-м заседании Центральной избирательной комиссии РФ от 24 июля 2021 г., посвященном выборам депутатов Госдумы восьмого созыва, председатель ЦИК Элла Памфилова сообщила, что получила несколько жалоб о применении в ряде регионов страны «грязных» технологий в виде выдвижения кандидатов-«двойников».

Данное заявление не было подкреплено статистикой или конкретными примерами, но поскольку оно было озвучено председателем ЦИК и поддержано лидером партии «Справедливая Россия» Сергеем Мироновым, указанные факты, полагаю, имеют подтверждение.

Тактики переключения внимания избирателей известны и применяются в России с 90-х гг. ХХ в. Выдвижение кандидатов без цели избрания и последующего занятия соответствующей выборной должности или получения депутатского мандата использовалось не только в технологии «двойников». Тогда же была впервые применена технология «паровозов», когда в первые строчки партийных списков включались авторитетные политики, деятели культуры, известные артисты и спортсмены. Люди охотно голосовали за кумиров. Впоследствии «звезды» отказывались от депутатских мандатов, ссылаясь на занятость по основной деятельности, и освобождали мандаты для кандидатов-«вагонов», реально претендующих на них. В прошлых циклах федеральных и региональных выборов это явление было отмечено почти повсеместно¹.

Давно используется практика выдвижения дублеров или «технических» кандидатов. Встречались даже «технические» партии. С помощью дублеров решались технические задачи – они, например, предоставляли страховку от признания выборов несостоявшимися: заведомо «непроходной» претендент обеспечивал присутствие как минимум двух фамилий в бюллетене на избирательном участке в день голосования. Случались, правда, курьезы, когда, к примеру, основной кандидат проигрывал дублеру. Последний нередко обеспечивал и дополнительный ресурс для избирательной кампании «основного» кандидата: финансовый, юридический, агитационный. Все жалобы, судебные претензии и компромат исходили, как правило, от «технических» кандидатов («технических» партий), позволяя «основным» кандидатам и партиям не быть обвиненными в нарушении норм этики и морали.

Разумеется, такое использование права выдвигать свою кандидатуру или список для участия в выборах противопоставляется конституционной сущности выборов как способа формирования органов публичной власти на основе свободной воли народа. И тут негодование главы ЦИК можно понять. Как заметила Элла Памфилова, «каждый человек имеет право», но и право не может быть безграничным. Федеральные законы о выборах и референдумах не содержат указания на обязанность кандидатов в выборные органы пользоваться их избирательными правами добросовестно и общего запрета злоупотребления субъективным избирательным правом, – как предусмотрено, например, в цивилистике.

На необходимость введения такого запрета и развития на его основе правоприменительной практики неоднократно указывали как юристы, так и отдельные политики².

К сожалению, законодатель на этот призыв так не откликнулся, а Центризбирком правом законодательной инициативы не наделен. Серьезных попыток сформировать адекватную судебную практику также не предпринималось, поэтому «призраки выборов 2000-х» возвращаются вновь и вновь. Вся надежда на Госдуму нового, восьмого созыва.

Победителей судят крайне редко. Пока неконституционные, неправовые по духу методы будут конкурентоспособнее и эффективнее правовых, шансов исправить ситуацию нет. Истинность намерений и законность путей их реализации, на мой взгляд, должна быть единственным способом наделения публичной властью. Проблема слабой конкурентоспособности именно законных механизмов затрагивает в России все сферы общественной жизни и даже является зримой предпосылкой политической коррупции.

Норма ч. 3 ст. 17 Конституции РФ запрещает использовать права и свободы человека и гражданина в ущерб правам и свободам других лиц. Аналогичные по смыслу нормы содержит Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ст. 17). Таким образом, пассивное избирательное право не может быть использовано в качестве инструмента нарушения права граждан на участие в подлинных, свободных выборах. В свою очередь, подлинный выбор не может состояться на «выставке бутафорских кандидатов».

Уже сейчас избирательные комиссии и суды могут, опираясь на нормы Конституции, международные договоры РФ и общепризнанные принципы международного права, брать на себя ответственность за принятие решений об отказе в регистрации, а также об отмене регистрации лиц, выдвинувших себя в качестве кандидатов в депутаты или на выборную должность, но не преследующих цели участвовать в управлении делами общества и государства. Если гражданин, играющий роль «паровоза» или «двойника», не собирается становиться депутатом, почему он должен быть включен в избирательный бюллетень?

Понять намерения «двойника» почти всегда можно, ориентируясь на объем собственных ресурсов, которые такой кандидат вкладывает в избирательную кампанию, по его предыдущей политической истории и взаимодействию с избирателями, – настоящий кандидат всегда идет «в народ». Что касается кандидата-«паровоза», то его намерения могут быть проверены на добросовестность введением запрета на отказ от мандата того органа, в который он избирается, или угрозой действительно крупного штрафа. Немного, думаю, найдется губернаторов или федеральных министров, желающих «переехать» в Госдуму или в региональное законодательное собрание, или звезд шоу-бизнеса, готовых потерять доход в несколько миллионов рублей.

Попыткам «экзаменовать» избирателей на внимательность и сообразительность могут быть противопоставлены и меры уголовно-правового воздействия. Искусственное наполнение избирательного бюллетеня повторяющимися фамилиями и схожими наименованиями отвлекает избирателей, провоцирует непреднамеренные ошибки при его заполнении и, как следствие, – разрушает конституционно значимое тождество между предпочтениями избирателей и результатом голосования.

Задача отделить настоящих кандидатов от «паровозов», «двойников» и дублеров потребует не только поправок в законы, но и формирования стандартов оценки поведения кандидатов и политических партий на предмет добросовестности реализации избирательных прав с последующей проверкой в судебной практике. Остаются опасения, что под видом «чистки» недобросовестных участников выборов усилиями властей будут подвергнуты репрессиям «неугодные», однако полагаю, что думать об избирательной комиссии или о суде как о «куске пластилина», где в открытом для публики заседании можно «продавить» любое решение, все-таки неправильно.