Вопрос о том, должны ли депутаты парламентов иметь иммунитет от уголовного преследования, уходит корнями в древность, когда волей монархов свобода и жизнь народных представителей подвергались угрозе, а суды были сословными, зависимыми и несправедливыми. Согласие парламента на арест и привлечение депутата к ответственности представляло собой необходимый противовес и гарантию безопасности.
Существует мнение, что сегодня в развитых демократиях парламентский иммунитет является анахронизмом – исполнительная власть имеет минимум возможностей для инициирования необоснованных обвинений, поэтому нет необходимости выделять членов парламентов в особую группу «неприкосновенных» и сохранять для них повышенные гарантии на стадиях уголовного судопроизводства, предшествующих непосредственному разбирательству в независимом и беспристрастном суде (как правило, суде присяжных). Вне юридической ответственности остается только сказанное и сделанное в парламенте и только в рамках депутатских полномочий (то есть депутат может свободно голосовать и свободно высказываться, не допуская при этом оскорблений и клеветы).
«Молодые демократии» разных стран, в свою очередь, сохраняют и даже укрепляют институт «парламентского иммунитета», опасаясь неправомерного вмешательства сильной исполнительной власти в условиях кажущегося слабым судебного контроля. Подобный подход нередко встречает упреки в «политической коррупции» и злоупотреблении привилегиями: граждане недовольны подобным неравенством перед законом и судом. При этом единых международных стандартов в данной сфере нет – каждая страна ориентируется на традицию и внутренний общественный консенсус.
В России неприкосновенность парламентариев гарантирована ст. 98 Конституции РФ. Кроме того, ст. 19 Закона о статусе сенатора и статусе депутата Госдумы содержит прямой запрет не только на возбуждение уголовного дела, но и на арест, обыск или допрос такого лица без согласия Госдумы или Совета Федерации, полученного Генпрокурором. Иммунитет должен сниматься, как бы «таять», по частям. По завершении предварительного следствия Генпрокурору необходимо вновь обращаться в парламент – на этот раз за согласием на передачу дела в суд. Сенаторы и депутаты, в свою очередь, могут убедиться, что сформулированное в окончательной форме обвинение не содержит признаков уголовного преследования коллеги по политическим мотивам.
Такой порядок – двукратного обращения с постепенным снятием иммунитета – действовал, к примеру, в отношении депутатов Госдумы Константина Ширшова в 2013 г. и Владимира Бессонова в 2015 г.1
19 мая 2021 г. Московский городской суд, рассматривая уголовное дело № 2-8/2021 в отношении двоих подсудимых, один из которых является депутатом Госдумы, обвиняемых в совершении преступления по ч. 6 ст. 290 УК РФ, при разрешении ходатайства защиты о возвращении дела прокурору постановил, что депутатский иммунитет неделим, а нормы ч. 5 ст. 19 Закона о статусе сенатора РФ и статусе депутата Госдумы не подлежат применению, так как не продублированы в УПК. Кроме того, Мосгорсуд полагает, что Закон о статусе сенатора РФ и статусе депутата Госдумы не может считаться источником процессуального права, не имеет по отношению к УПК большей юридической силы, поэтому не может обязывать Генпрокурора получать новое согласие соответствующей палаты Федерального Собрания перед направлением дела в суд.
Напомню, что предыдущие обращения Генпрокурора по делам депутатов Ширшова и Бессонова были расценены судом как необязательные и предпринимаемые исключительно по инициативе главы надзорного ведомства, исходящего при этом из обстоятельств конкретного уголовного дела. Норма ч. 2 ст. 7 УПК, по мнению Мосгорсуда, позволяет разрешить коллизию в пользу отраслевой уголовно-процессуальной нормы и не применять специальную «статусную» конституционно-правовую норму, если она установлена «обычным» федеральным законом. Полагаю, при таком толковании ч. 5 ст. 19 Закона о статусе сенатора РФ и статусе депутата Госдумы, действовавшая с 1994 г., рискует покинуть правовое пространство и «кануть в пропасть забвения».
Сторона защиты по данному делу (и я в том числе) считает, что подобное толкование норм и разрешение возникшей коллизии, а также допущение административного усмотрения со стороны Генпрокурора не только противоречат ст. 98 Конституции, но и нарушают основополагающие принципы процессуального права, а именно:
- предсказуемость права, недопустимость произвола и применения методов, подрывающих доверие к праву, органам исполнительной и законодательной власти, судам;
- ясность, точность, стабильность национального правового регулирования;
- недопустимость действий и решений госорганов, которые могут ввести в заблуждение относительно правовых последствий.
В ближайшее время соответствующая жалоба будет подана стороной защиты в Конституционный Суд РФ, которому предстоит ответить на вопрос о конституционно-правовом качестве акта толкования Мосгорсудом норм УПК и Закона о статусе сенатора РФ и статусе депутата Госдумы.
1 См., в частности, Решение Верховного Суда РФ от 8 ноября 2012 г. по делу № АКПИ12-1360, Определение Апелляционной коллегии ВС РФ от 31 января 2013 г. по делу № АПЛ 12-757.
