Во втором чтении рассмотрен законопроект № 900722-6, которым предлагается ввести новую меру пресечения – запрет определенных действий, предусматривающую возможность ограничения прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), за исключением его изоляции в жилом помещении. Как писала «АГ», в первом чтении законопроект приняли еще в декабре 2016 г., однако ко второму чтению документ был значительно переработан.
Считаю, что дополнение существующей системы мер пресечения запретом определенных действий может привести к тому, что постановления об избрании меры пресечения станут более обоснованными: суду придется указывать, по какой причине в конкретном случае невозможно запретить обвиняемому совершать определенные действия, а необходимо применять домашний арест или заключение под стражу. В настоящее время суды предпочитают копировать стандартные тексты из ходатайств следователей и дознавателей, которые переносят абстрактные формулировки из УПК РФ и бездумно цитируют основания для избрания меры пресечения вместо приведения фактических обстоятельств дела. Возможно, после внесения предложенных изменений в УПК РФ суды начнут приводить доводы в обоснование сделанных выводов, а сторона обвинения отойдет от заученных фраз, поддерживающих ходатайство следователя независимо от его содержания. Впрочем, считаю, что это маловероятно.
Проект можно рассматривать как направленный на смягчение законодателем репрессивных мер в отношении представителей предпринимательского сообщества. Не исключено, что фигурантам уголовных дел хотят оставить возможность заниматься бизнесом. Новая мера пресечения позволила бы заниматься предпринимательской деятельностью будучи под следствием, что практически невозможно при избрании домашнего ареста и тем более заключения под стражу.
В ч. 1 ст. 108 УПК РФ говорится о заключении под стражу при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом в сравнении с данной мерой все остальные могут выступать в качестве более мягких. К ним относятся подписка о невыезде, залог, домашний арест, личное поручительство.
В законопроекте речь идет о мерах пресечения, являющихся альтернативными по отношению к заключению под стражу. Стоит отметить, что альтернативой заключению под стражу давно является домашний арест. Новая мера пресечения в виде запрета определенных действий скорее будет являться альтернативной уже домашнему аресту, поскольку законодатели предлагают закрепить в ней, в частности, обязательство лица не выходить за пределы жилого помещения в определенные периоды времени, а также отправлять и получать почтово-телеграфные отправления и т.п. При этом если проект закона примут, в срок содержания под стражей будет засчитываться запрет выхода в определенные периоды времени за пределы жилого помещения из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.
Законопроект предусматривает, что суд при избрании залога или домашнего ареста сможет дополнительно устанавливать для фигуранта и новые запреты. Полагаю, что возможность применения запрета определенных действий наряду с домашним арестом или залогом приведет к практике, когда судами будут одновременно избираться сразу две меры пресечения, что недопустимо. Такие постановления ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны законными и обоснованными. Более того, каждая из этих мер имеет свое назначение и непосредственно связана с наличием определенных оснований для ее применения. И здесь возникает вопрос: если запрет определенных действий является самостоятельной мерой пресечения, то зачем ее надо «добавлять» в качестве дополнительной к залогу и домашнему аресту?
Отдельно замечу: для меня остается непонятным, почему указано, что нельзя будет запрещать вызывать скорую, полицию и аварийную службу, а также связываться со следователем и контролирующим органом, но в то же время нет ни слова о связи с адвокатом, что является нарушением права на защиту фигуранта и противоречит Конституции РФ. И неясно, это случайный пробел или же умышленное оставление лазейки для определенных целей.
Ко второму чтению в документе появилась поправка, согласно которой обвиняемым и подозреваемым по уголовным делам о нарушении ПДД (ст. 264 и 264.1 УК РФ) можно запретить водить автомобиль на время следствия. Такое ограничение должен налагать суд по ходатайству следователя. В этом случае водительское удостоверение изымут, и оно будет храниться в материалах дела. Считаю это дополнение правильным, ведь автомобиль является источником повышенной опасности.
В завершение хотелось бы отметить, что при всех недоработках инициатива законодателей все же носит разумный характер. Несмотря на то что в УПК РФ указаны семь мер пресечения, суды зачастую отправляют обвиняемых и подозреваемых под стражу. Возможно, изменения поспособствуют расширению практики применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения. В связи с принятием законопроекта число случаев, когда гражданина не отправляют в СИЗО, а накладывают определенные ограничения, может увеличиться, что облегчит участь тех, кто еще не признан судом виновным.
Нельзя недооценивать стремление законодателей расширить список гарантий неприкосновенности личности. Новая мера пресечения должна быть внесена в Кодекс независимо от того, будет ли она применяться на практике регулярно или, уподобившись залогу, крайне редко. Ведь если законом не предусмотрена такая возможность, то и воспользоваться ею нельзя. А что касается эффективности – время и практика покажут.
