Верховный Суд опубликовал определение суда кассационной инстанции от 1 июля по делу № 41-УД25-11-К4, которым освободил от наказания осужденного в связи с тем, что преступность деяния, в совершении которого он был обвинен, исключена на основании изменений, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 6 апреля 2024 г. № 79-ФЗ.
По приговору Шахтинского городского суда Ростовской области от 25 декабря 2023 г. Филипп Панарин был осужден по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 250-ФЗ) к штрафу в размере 300 тыс. руб. Он был признан виновным в том, что, являясь директором ООО, с целью уклонения от погашения недоимки по налогам и страховым взносам осуществлял перечисление денежных средств на счета контрагентов. Тем самым он сокрыл денежные средства организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам на общую сумму 3,4 млн руб., что являлось крупным размером.
Вместе с тем суд указал в приговоре на истечение срока давности уголовного преследования в связи с чем Филипп Панарин был освобожден от назначенного наказания. Апелляционным постановлением от 14 марта 2024 г. и кассационным постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 сентября 2024 г. приговор оставлен без изменения.
Защитник осужденного, управляющий Ростовской областной коллегии адвокатов «ФОРМАТ» Алексей Меншиков подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Адвокат указал, что обжалуемые решения вынесены с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона. Он подчеркнул, что допрошенные в судебном заседании свидетели фактически признались в совершении ими преступления, вмененного в вину Филиппу Панарину, однако эти показания данных свидетелей в приговоре не приведены и им не дано никакой оценки, отмечал защитник.
Помимо прочего, Алексей Меншиков обратил внимание, что на момент рассмотрения дела судом кассационной инстанции преступность деяния, в совершении которого Филипп Панарин был обвинен, исключена на основании изменений, внесенных в примечание к ст. 170.2 УК РФ Федеральным законом от 6 апреля 2024 г. № 79-ФЗ.
Рассмотрев дело, ВС указал, что показания Филиппа Панарина о том, что он был формальным директором и не имел отношения к финансовой деятельности общества, а занимался только техническими вопросами, опровергаются материалами дела. Судебная коллегия пояснила, что вопреки доводам кассационной жалобы суд привел в приговоре показания свидетелей и дал им надлежащую оценку. ВС посчитал, что действия Филиппа Панарина были правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ.
Вместе с тем ВС подчеркнул, что Законом № 79-ФЗ в примечание к ст. 170.2 УК внесены изменения, согласно которым крупным размером сокрытых денежных средств или имущества для целей ст. 199.2 УК признается доход в сумме, превышающей 3,5 млн руб. По данному уголовному делу размер сокрытых денежных средств составляет 3,4 млн руб., то есть менее суммы, указанной в примечании к ст. 170.2 УК в ее новой редакции.
Верховный Суд подчеркнул, что согласно ч. 1 ст. 10 УК уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу. В связи с этим действия Филиппа Панарина с момента внесения указанных изменений в уголовный закон перестали быть преступными и на момент рассмотрения уголовного дела кассационным судом не образовывали состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК, указано в определении.
Таким образом, Верховный Суд посчитал, что в связи с декриминализацией совершенного Филиппом Панариным деяния он подлежал освобождению от уголовного наказания в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния. Он отметил, что по приговору суда осужденный был освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Однако освобождение от уголовного наказания в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния, улучшает его положение.
Также ВС констатировал, что Четвертый КСОЮ при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке необоснованно отказал в пересмотре приговора и апелляционного постановления. Он напомнил, что согласно п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 25 июня 2019 г. № 19 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ», суду кассационной инстанции надлежит устранять все выявленные в судебном заседании существенные нарушения уголовного закона (его неправильное применение), повлиявшие на исход дела, если их устранение влечет улучшение положения осужденного или иного лица, в отношении которого ведется кассационное производство по делу.
Как отметил Верховный Суд, в соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК (за отсутствием в деянии состава преступления) в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, принятым до вступления приговора в законную силу. В то же время в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 24 июня 2025 г. № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона», в случаях, когда новый уголовный закон начал действовать после вступления приговора в законную силу, осужденный за деяние, преступность которого устранена этим законом, подлежит освобождению от отбывания наказания. Такое решение может быть принято судом кассационной инстанции по результатам проверки вступившего в законную силу приговора.
Таким образом, Верховный Суд изменил приговор и последующие судебные акты в отношении Филиппа Панарина, указав, что он подлежит освобождению от наказания в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния. В остальном указанные судебные решения оставлены без изменения.
В комментарии «АГ» защитник Алексей Меншиков рассказал, что в заседании суда кассационной инстанции – Четвертого КСОЮ – стороной защиты был поставлен вопрос о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния. «Несмотря на это, председательствующий сослался на отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по прекращению уголовного дела по подобным основаниям, когда преступность деяния была устранена после вынесения приговора по уголовному делу, которым лицо уже было освобождено от наказания по иным основаниям. В самом судебном акте суда кассационной инстанции этот вопрос анализу не подвергался», – пояснил адвокат.
Алексей Меншиков добавил, что 21 января 2025 г. постановлением судьи ВС было отказано в передаче кассационной жалобы защитника для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Но это постановление было обжаловано и 28 мая 2025 г. постановлением заместителя председателя ВС оно было отменено, а уголовное дело передано на рассмотрение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда.
Как отметил адвокат, судья ВС, отказывая в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании, указал, что вопрос о прекращении уголовного дела в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния, должен разрешаться путем обращения осужденного с ходатайством в суд в порядке ст. 397, 399 УПК. При этом защитник подчеркнул, что, делая указанный вывод, судья ВС не принял во внимание, что Филипп Панарин был освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности привлечения лица к уголовной ответственности, следовательно, им не могло быть реализовано свое право на защиту в порядке ст. 397, 399 УПК. «Тем самым ВС РФ в рамках рассмотрения конкретного уголовного дела устранил некую коллизию в правоприменении норм закона, регулирующих полномочия суда кассационной инстанции. В то же время сторона защиты не согласна с определением ВС по иным доводам, не нашедшим отражения в судебном акте, и намерена обжаловать его в порядке судебного надзора», – прокомментировал Алексей Меншиков.
Комментируя определение ВС, председатель КА г. Москвы R&MDefence Дмитрий Мыльцын отметил, что затронутая в нем проблема является важной и актуальной с учетом постоянно меняющегося законодательства в сфере уголовного судопроизводства, в том числе в связи с декриминализацией различных составов преступлений. «В данном случае имело место улучшение положения осужденного на момент кассационного рассмотрения уголовного дела в связи с изменением порогов ущерба, в частности крупного размера ущерба, что повлекло невозможность привлечения его к уголовной ответственности в настоящее время с учетом фактических обстоятельств дела», – пояснил адвокат.
Дмитрий Мыльцын полагает, что ВС делает некоторые важные выводы: нижестоящие суды должны своевременно реагировать на изменения уголовного закона в части улучшения положения привлеченных к уголовной ответственности лиц – в случае изменения уголовного закона после вступления приговора в законную силу вышестоящие суды не могут прекратить уголовное дело по реабилитирующему основанию, то есть в связи с отсутствием состава преступления, а могут лишь освободить от назначенного наказания. Вместе с тем адвокат отметил, что Верховным Судом были отклонены иные доводы стороны защиты, в частности о несоответствии нижестоящих решений судов исследованным доказательствам, совершении преступления иными лицами, а не осужденным.
Адвокат АК «Консильери» Александр Чарыков считает, что Верховный Суд устранил очевидную ошибку, лишний раз напомнив, что состоявшиеся судебные решения подлежат изменению при устранении преступности деяния как в кассационном порядке, так и в порядке исполнения приговора. «Процедура, предусмотренная п. 2 ч. 1 ст. 401.14 УПК, на которую ориентирует суды п. 13 Постановления Пленума ВС РФ № 10, то есть принятие окончательного решения именно судом кассационной инстанции, – позволяет получить существенную процессуальную экономию, а также гарантирует гражданам своевременный доступ к правосудию», – полагает адвокат.
В то же время адвокат АК «СанктаЛекс» Павел Гейко не согласился с выводами ВС о наличии оснований для изменения судебных актов нижестоящих инстанций, поскольку хронологически появление решения об освобождении от наказания в связи с изменением уголовного закона в судах первой и апелляционной инстанций было невозможно. Как отметил эксперт, ВС ссылается на разъяснения Постановления Пленума ВС № 10, в соответствии с которыми осужденный подлежит освобождению от отбывания наказания в случае начала действия закона, устраняющего преступность соответствующего деяния, но в рассматриваемом случае осужденный наказание не отбывал, а был уже освобожден от него по приговору суда, то есть, считает он, данные разъяснения при вынесении кассационного постановления были не применимы.
Павел Гейко подчеркнул, что Судебная коллегия изменила основание освобождения от назначенного наказания с «в связи с истечением срока давности уголовного преследования» на «в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния». Вместе с тем, заметил он, на момент вынесения приговора и апелляционного постановления действовал уголовный закон в редакции, в соответствии с которой состав преступления имелся. При этом ВС подтвердил наличие состава преступления по закону в действовавшей на момент принятия указанных актов редакции.
«Указание в приговоре и апелляционном постановлении основания “в связи с принятием уголовного закона, устраняющего преступность деяния” невозможно, так как на момент их принятия такого основания не существовало. Поскольку кассация проверяет законность и обоснованность судебных актов на момент их вынесения, то есть на соответствие их материальному и процессуальному закону, действовавшему на момент их принятия, то оснований для вынесения иного кассационного постановления в рассматриваемом ключе не имелось. Если же исходить из того, что на момент вступления приговора в силу основанием для освобождения от наказания являлось бы отсутствие преступности деяния, то сразу напрашивался бы вопрос о реабилитации осужденного. Но несмотря на все вышеизложенное, очень радостно, что ВС проявил гуманность и заботу о гражданине», – подчеркнул Павел Гейко.
