×

ВС разъяснил правила отмены решений третейских судов из-за противоречия публичному порядку РФ

Суд заметил, что одним из элементов публичного порядка РФ является принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, предполагающей восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного права
Фото: «Адвокатская газета»
Один из экспертов «АГ» полагает, что определение Суда является неоднозначным с точки зрения соотношения таких принципов третейского разбирательства, как недопустимость пересмотра государственным судом третейского решения по существу и нарушение публичного порядка как основание для отмены третейского решения либо отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения. Вторая указала, что при наличии в арбитражном соглашении формулировки об окончательности арбитражного решения оно тем не менее может быть отменено, если противоречит публичному порядку на основании ч. 4 ст. 233 АПК.

25 августа Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС23-5624 по делу № А40-193861/2022, в котором разъяснил правила отмены решений третейских судов на основании их противоречия публичному порядку РФ.

Обращение в третейский суд в связи с медлительностью подрядчика

26 февраля 2018 г. ООО «Энел Рус Винд Кола» (с 25 апреля ООО «Кольская ВЭС») заключило с ООО «Кантрева» договор подряда на выполнение работы по проектированию, поставке и строительству объектов вспомогательного назначения ветрогенерирующей электростанции в Мурманской области. Дата начала работ по договору – 16 февраля 2018 г., дата начала технической эксплуатации объекта – 31 июля 2021 г., дата начала коммерческой эксплуатации объекта – 1 декабря 2021 г. Заказчик перечислил подрядчику более 1,9 млрд руб. в качестве аванса, а с 22 октября 2018 г. по 14 мая 2020 г. заказчиком были приняты работы на сумму около 659 млн руб.

Поскольку подрядчик выполнял работы крайне медленно, 16 июля 2020 г. общество «Энел Рус Винд Кола» отказалось от исполнения договора в одностороннем порядке в связи с очевидной невозможностью окончания работ в установленный срок. После этого заказчик обратился в независимую экспертную организацию, которая посчитала, что стоимость фактически выполненных обществом «Кантрева» работ и поставленных материалов составила более 340 млн руб., а сумма неотработанного аванса – более 911 млн руб.

Заказчик обратился в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ с иском о взыскании более 911 млн руб. аванса, процентов в размере более 19 млн руб. и штрафа 380 тыс. руб. за нарушение требований охраны труда. Компетенция МКАС при ТПП РФ на рассмотрение спора была согласована сторонами в п. 14.2 договора, где стороны также указали, что решение третейского суда является окончательным и обязательным к исполнению.

В свою очередь, ООО «Кантрева» обратилось в третейский суд со встречными исковыми требованиями о взыскании около 727 млн руб., указав, что п. 14.4.2 договора предоставляет заказчику право мотивированного расторжения договора только в случае просрочки со стороны подрядчика более чем на шесть месяцев. Немотивированный отказ заказчика от договора влечет на основании ст. 717 ГК и п. 14.6 договора необходимость компенсации в пользу подрядчика финансовых последствий такого расторжения.

Третейский суд не поддержал ни одну из сторон спора

Третейский суд отказал в удовлетворении требований по обоим искам, сделав вывод о том, что в связи с частыми изменениями заказчиком исходных данных сроки работ по договору постоянно сдвигались, в результате чего этап получения разрешений на строительство был просрочен на 6,5 месяцев, а это не может вменяться в вину подрядчику. После выдачи разрешений на строительство заказчик продолжал корректировать исходные данные и поручать подрядчику дополнительные работы, что сказалось на общих сроках выполнения работ по договору.

При этом подрядчик неоднократно уведомлял заказчика о допускаемых им просрочках, следовательно, нельзя говорить о том, что заказчик не знал о собственных действиях и об их влиянии на общие сроки работ. На протяжении всего срока действия договора подрядчик не приостанавливал полностью работы по проекту, поскольку продолжение работ не могло привести к каким-либо неблагоприятным последствиям для заказчика, а подрядчик стремился выполнить работы в сроки, установленные договором.

Третейский суд констатировал, что, обосновывая односторонний отказ от договора на основании п. 2 ст. 715 ГК, заказчик не доказал, что нарушения договорных обязательств подрядчиком, предшествовавшие расторжению договора (а именно: выполнение работ настолько медленно, что окончание их к сроку становится невозможным), были вызваны исключительно действиями подрядчика и не были обусловлены нарушениями со стороны заказчика. Он пришел к выводу, что уведомление «Энел Рус Винд Кола» об отказе от договора подлежит квалификации как односторонний немотивированный отказ в соответствии со ст. 717 ГК и п. 14.6 договора. На дату уведомления об отказе от договора отсутствовали основания для расторжения договора, предусмотренные п. 2 ст. 715 ГК и п. 14.4, 14.5 договора. Расторжение договора по указанному основанию заказчиком не могло быть осуществлено, то есть произведено незаконно.

При рассмотрении спора было учтено и то, что общество «Энел Рус Винд Кола» предъявило банку-гаранту – АО «ЮниКредитБанк» – требование об уплате в полном объеме по банковским гарантиям в связи с расторжением договора по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 715 ГК, и отказом общества «Кантрева» возвратить авансовые платежи. 19 февраля 2021 г. банк выплатил по банковским гарантиям около 152 млн руб. и более 590 тыс. евро. Принимая во внимание указанные обстоятельства, третейский суд признал, что сумма неотработанного аванса уменьшилась почти до 700 млн руб. Коллегия арбитров посчитала требование о взыскании с подрядчика неотработанного аванса необоснованным и не подлежащим удовлетворению, также они отказали во взыскании процентов и штрафа.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, третейский суд пришел к выводу о том, что требование «Кантрева» о взыскании задолженности, составляющей разницу между суммой, рассчитанной им на основании п. 14.6 договора, и суммой, уплаченной «Энел Рус Винд Кола» в период действия договора, является необоснованным и недоказанным. В период действия договора подрядчик уже получил от заказчика на условиях авансирования стоимость фактически выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ, компенсацию расходов на работы и материалы, связанные со строительством объекта, на содержание офисов подрядчика в Москве и Мурманске и иных сопутствующих расходов. Арбитры констатировали, что подрядчик во встречном иске требует от заказчика повторной оплаты фактически выполненных им работ и поставленных материалов, а также повторной компенсации расходов, которые первоначально были заложены в цену договора и которые уже компенсированы заказчиком в составе оплаты стоимости фактически выполненных работ.

Верховный Суд указал на противоречия в решении третейского суда

Общество «Энел Рус Винд Кола» обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда, в чем ему было отказано в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 233 АПК, для его отмены. Суды указали, что компетенция третейского суда на рассмотрение спора была согласована сторонами, как и то, что решение является окончательным и обязательным к исполнению. Несогласие с действиями и выводами арбитров при разрешении дела не является основанием для признания факта противоречия указанного решения публичному порядку РФ. Доводы заявителя направлены на пересмотр решения третейского суда по существу, что недопустимо.

Тогда «Энел Рус Винд Кола» обратилось в Верховный Суд, который напомнил, что противоречие решения третейского суда публичному порядку России является безусловным основанием для отмены решения третейского суда независимо от доводов сторон и в силу этого не может ограничиваться их автономией воли в виде придания третейскому решению окончательного характера (Постановление Президиума ВАС от 29 июня 2010 г. № 2070/10). Судебная коллегия по экономическим спорам ВС заметила, что, обращаясь в арбитражный суд, «Энел Рус Винд Кола» указывало именно на противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ, влекущее нарушение права общества на судебную защиту. Также общество указывало на то, что данное решение нарушает основополагающие принципы российского права и экономической системы, которые запрещают неосновательное обогащение и нарушение прав частной собственности, к тому же противоречит фундаментальному принципу эффективности правосудия.

Читайте также
Принято постановление Пленума ВС о контроле судами третейского разбирательства
В ходе доработки документа были проработаны примеры того, что не может считаться нарушением публичного порядка Российской Федерации
11 декабря 2019 Новости

Верховный Суд разъяснил, что под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы РФ (п. 51 Постановления Пленума ВС от 10 декабря 2019 г. № 53 «О выполнении судами РФ функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража»). Сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку РФ, должна обосновать наличие такого противоречия (п. 3 Информационного письма Президиума ВАС от 26 февраля 2013 г. № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и арбитражных решений»). Указанная правовая позиция также получила свое развитие в п. 45 Постановления № 53, согласно которому обязанность доказывания обстоятельств, служащих основанием для отмены решения третейского суда или отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, лежит на стороне, подающей заявление об отмене арбитражного решения, либо на стороне, против которой вынесено арбитражное решение. При этом одним из элементов публичного порядка РФ является принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, предполагающей восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного (оспоренного) права (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК).

Как пояснил ВС, «Энел Рус Винд Кола» указывало, что третейский суд, отказывая в удовлетворении требований, сослался на то, что этот отказ связан со встречными обязательствами заказчика перед обществом «Кантрева» по оплате фактически выполненных работ. Однако сумму компенсации он не указал и не рассчитал. В то же время третейский суд отказал обществу «Кантрева» в удовлетворении встречного иска об оплате компенсации по договору, признав, что у него отсутствует право на такую компенсацию. Решение третейского суда не содержит расчета встречных обязательств и взаимных предоставлений сторон, поскольку в нем указано, что «Кантрева» не должно возвращать «Энел Рус Винд Кола» неотработанные авансы. Таким образом, третейский суд фактически не разрешил экономический спор сторон.

Кроме того, указал Суд, решение третейского суда содержит логическое противоречие и взаимоисключающие выводы, которые привели к неосновательному обогащению «Кантрева» на сумму более 700 млн руб. На это обстоятельство ссылалась в особом мнении арбитр, по мнению которой, основанием для отказа в возврате истребуемого аванса могли явиться факты только неподтвержденности возникновения обязательства, то есть его неоплата заказчиком, тогда как последним аванс выплачен в полном объеме. Встречный иск был направлен к зачету требований по первоначальному иску, тогда как сами же арбитры отказали в удовлетворении встречного иска.

Читайте также
КС запретил взыскивать излишне уплаченную по ошибке пенсию по инвалидности
Конституционный Суд указал, что ответственность за это несет не гражданин, а бюро медико-социальной экспертизы и Пенсионный фонд
28 февраля 2018 Новости

ВС пояснил, что принцип запрета неосновательного обогащения является выражением общепринятых принципов равенства и справедливости, а также конституционного принципа недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (Постановление КС от 26 февраля № 10-П/2018). Принцип законности судебного решения, включающий в себя в широком смысле законность, обоснованность, мотивированность, окончательность судебного акта, является основополагающим принципом российского права, поскольку только таким судебным актом устанавливается правовая определенность спорных отношений и определяются взаимные права и обязанности их участников. Требования законности, обоснованности, мотивированности, окончательности судебного акта в полной мере распространяются на акты третейских судов исходя из их нацеленности на установление правовой определенности в спорных отношениях и определения справедливого баланса прав спорящих сторон.

Верховный Суд разъяснил, что вынесение третейским судом решения об отказе «Энел Рус Винд Кола» в удовлетворении требований о взыскании с общества «Кантрева» неотработанных авансов при отсутствии доказательств сдачи результата работ на взыскиваемые суммы, каких-либо первичных документов, подтверждающих объем затрат «Кантрева» на исполнение договорных обязательств, отсутствии актов сверки расчетов сторон означает фактически изъятие частной собственности общества «Энел Рус Винд Кола» без подтверждения факта встречного предоставления со стороны общества «Кантрева», что свидетельствует также о нарушении принципов соразмерности взыскания и справедливого судебного разбирательства как элементов публичного порядка России.

Верховный Суд указал, что нижестоящие суды не проанализировали доводы общества «Энел Рус Винд Кола» о наличии нарушений третейским судом принципов публичного порядка РФ, отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Адвокаты неоднозначно отнеслись к позиции ВС

В комментарии «АГ» партнер АБ «Резник, Гагарин и Партнеры» Сергей Косоруков заметил, что определение ВС является неоднозначным с точки зрения соотношения таких принципов третейского разбирательства, как недопустимость пересмотра государственным судом третейского решения по существу (ч. 6 ст. 232 и ч. 4 ст. 238 АПК) и нарушение публичного порядка как основание для отмены третейского решения либо отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения (п. 2 ч. 4 ст. 233 и п. 2 ч. 4 ст. 239 АПК).

«Согласно доктрине, нарушение публичного порядка должно быть явным и непосредственно вытекать из самого третейского решения без необходимости исследования материалов, на основании которых оно было вынесено. Вместе с тем, направляя вопрос об отмене третейского решения на новое рассмотрение по данному делу, ВС, по сути, предписал нижестоящим судам проанализировать именно материалы третейского дела на предмет нарушения принципа эквивалентности гражданских отношений – соразмерности гражданско-правовой ответственности и запрета неосновательного обогащения. Кажется, этот подход, даже если признать обоснованным его применение в конкретном споре исключительными фактическими обстоятельствами (о чем невозможно достоверно судить из текста самого определения), вызывает вопросы о допустимости вмешательства государственных судов в существо спора, по которому вынесено третейское решение», – заключил Сергей Косоруков.

Адвокат АП г. Москвы Валерия Романова отметила, что ВС обозначил позицию относительно трактовки прямого соглашения об окончательности арбитражного решения, которое появилось в Законе о международном коммерческом арбитраже в редакции Закона от 29 декабря 2015 г. № 409-ФЗ. «В данном деле ВС указал, что при наличии в арбитражном соглашении формулировки об окончательности арбитражного решения оно тем не менее может быть отменено, если противоречит публичному порядку на основании ч. 4 ст. 233 АПК. При этом текст п. 1 ст. 34 Закона о МКА может быть воспринят как устанавливающий, что прямым соглашением сторон (правда, только в арбитраже по регламенту ПДАУ), в частности, можно полностью исключить возможность обжалования решения третейского суда как по вопросам юрисдикции, так и по существу», – пояснила она.

Валерия Романова отметила, что при рассмотрении возможности ограниченной трактовки прямого соглашения об окончательности арбитражного решения ВС сослался на позицию Постановления Президиума ВАС от 29 июня 2010 г. № 2070/10 по делу № А58-7656/09. Соответственно, пояснила она, несмотря на внесение текстуальных изменений в п. 1 ст. 34 Закона о МКА, ВС поддержал позицию ВАС о возможности оспаривания арбитражного решения со ссылкой на противоречие решения публичному порядку при наличии в нем формулировки о том, что решение является окончательным. 

Рассказать:
Яндекс.Метрика