×

Не нужно загонять в адвокатуру силой

Необходимо создать условия для успешного развития бизнес-адвокатуры
Материал выпуска № 21 (86) 1-15 ноября 2010 года.

НЕ НУЖНО ЗАГОНЯТЬ В АДВОКАТУРУ СИЛОЙ

Необходимо создать условия для успешного развития бизнес-адвокатуры

 
Сергей Пепеляев,
член совета АП Московской области
В № 20 (086) на страницах «АГ» началась дискуссия о том, как должна быть организована сфера оказания юридических услуг. Продолжаем обсуждение темы – на вопросы редакции отвечает Сергей Пепеляев, управляющий партнер компании «Пепеляев Групп», член Совета АП Московской области.

– Сергей Геннадьевич, частнопрактикующие юристы говорят о нежелании поступать в адвокатуру, несмотря на то, что в сфере бизнес-консалтинга очень успешно работают и адвокаты. Высказывается (и уже реализуется на практике) идея объединения частнопрактикующих юристов на основе саморегулирования, предполагающего в том числе установление собственных профессиональных и этических стандартов внутри объединений фирм. Как Вы относитесь к этой идее?

– Мне такая идея нравится. Она вполне резонна и могла бы устроить всех – и адвокатов, и частнопрактикующих юристов.

– То есть отдельно – регулирование в рамках адвокатской корпорации и отдельно – саморегулирование бизнес-консалтинга?

– Думаю, что да. Но это при условии, что в законодательстве об адвокатуре ничего не меняется.

– А если бы в законодательство об адвокатуре были внесены изменения, например, введена новая форма адвокатского образования – адвокатская фирма, введена фигура адвоката-ассоциатора?

– Да, я уже неоднократно говорил и писал о том, что это был бы разумный шаг – внести в Закон об адвокатуре изменение, предусматривающее такую форму адвокатского образования, как адвокатская фирма. Но кроме этого совершенно необходимо несколько модернизировать Налоговый кодекс.
Сейчас услуги адвоката не облагаются НДС. Эта льгота является благом, когда речь идет об услугах, оказываемых гражданам, поскольку цена услуг для граждан не повышается на сумму НДС, то есть на 18%.

Но для крупных юридических фирм эта льгота превращается в серьезный недостаток, потому что у них большие расходы – например, на аренду офиса, на транспорт, на оборудование, на информационное обслуживание – и все поставщики выставляют счета с НДС. Возникает вопрос: из каких источников они должны платить поставщикам сумму НДС? Если есть льгота и они не могут получать эту сумму с заказчиков, они должны или на 18% уменьшать свои доходы, или на 18% увеличивать цену услуг.

И как в таком случае будет выглядеть адвокатская фирма в сравнении с юридической компанией, не являющейся адвокатской, даже если стоимость часа работы у них одинаковая? Адвокатская фирма вынуждена будет увеличить цену своих услуг на сумму НДС, чтобы у нее был источник уплаты этого налога. Юридическая компания укажет их реальную стоимость и отдельно – НДС. А заказчик сравнит цены и скажет: зачем мне обращаться в адвокатскую фирму, если ее услуги дороже?

Поэтому необходимо внести в Налоговый кодекс изменение, состоящее в том, что адвокат может применять льготу по НДС в зависимости от ситуации: счет клиенту-гражданину он выставляет без НДС, а в счет клиенту-компании НДС включает.

– Если бы такие изменения были приняты, то, наверное, у частнопрактикующих юристов появилась бы заинтересованность в том, чтобы поступать в адвокатуру? Ведь в этом случае определенным стимулом выступали бы установленные законодательством профессиональные гарантии и иммунитеты?

– Да, сейчас это, пожалуй, единственный стимул, но могли бы быть и другие.

Прежде всего, если бы адвокатура начала регулировать цены, ограничивая доступ в корпорацию. Уже есть уже некоторые примеры, когда палаты субъектов Федерации устанавливают минимальные цены, которые адвокаты не вправе уменьшать при заключении договоров с клиентами. Это делается по двум причинам. Во-первых, для того, чтобы адвокаты не заключали «серые» договоры (такие, которые не учитываются и не облагаются налогами). Во-вторых, для того, чтобы решить ту задачу, которую обычно решают профессиональные союзы во всем мире, – ограничить доступ в профессию.

Сейчас в России свыше двух тысяч юридических вузов – сами понимаете, сколько юристов ежегодно приходит в профессию. Они начинают демпинговать и своими ценами обрушивать бизнес, который в течение многих лет создавали другие. Задача тех, кто уже укрепился в профессии, – сдержать этот процесс. Это можно сделать через регулирование цен: профессиональный союз определяет цену услуг по судебному представительству, по сопровождению сделок, которую нельзя уменьшить, и в случае, если цены одинаковы, клиент идет не к молодому юристу, а к тому, у кого уже есть опыт, определенные наработки.

К сожалению, сейчас адвокатура не понимает необходимости работать в этом направлении. И поэтому у юридических фирм возникает вопрос: что нам дает поступление в адвокатуру? Только лишь вот эти преимущества и гарантии против невмешательства в профессиональную деятельность, о которых вы говорите? Но это достаточно призрачная материя, потому что мы видим много примеров, когда силовики, не обращая внимания на адвокатский статус, проводят и обыски, и выемки, и аресты. Не так уж много реальных стимулов держаться за адвокатуру или поступать в адвокатуру.

Также у частнопрактикующих юристов возникает вопрос: если мы поступим в адвокатуру, получим ли мы доступ к управлению, то есть сможем ли обеспечить свое представительство в органах адвокатского самоуправления? Ведь уголовных адвокатов значительно больше, чем бизнес-юристов, и если выборы будут осуществляться только исходя из численности, то советы, скорее всего, будут сформированы преимущественно из представителей уголовной адвокатуры, которые станут диктовать свое мнение всем остальным.

– Крупные и средние юридические фирмы, объединяющие высококвалифицированных юристов, заинтересованы в саморегулировании в том числе и потому, что саморегулирование предполагает установление профессиональных, этических, ценовых стандартов, а также стандартов в сфере ценовой политики. Наличие таких стандартов означает дополнительные гарантии качества их услуг и тем самым способствует привлечению новых клиентов. Но заинтересованы ли в саморегулировании мелкие фирмы и индивидуальные предприниматели, которые не делают ставку на профессионализм и качество, а привлекают клиентов с помощью демпинга? Ведь деятельность большинства из них вряд ли сможет отвечать требованиям, которые будут установлены саморегулируемыми организациями.

– Этот вопрос решают рынок и потребитель. Если вы столкнулись с правовой проблемой, вам не все равно, кто ею заниматься, – вы будете искать того, кто сможет решить вашу проблему профессионально. Поэтому вы проверите, какой у компании опыт работы, включена ли она справочники, и т.д. Если профессиональные союзы станут активно вести пропагандистскую и рекламную деятельность, информируя потребителей, что тех, кто не входит в союз, не приняли по той причине, что у них низкая квалификация, компании будут стремиться вступать в такие союзы.

Другой вариант решения вопроса – взыскание судебных расходов. Юрист говорит клиенту: сейчас ты мне платишь гонорар, но когда я выиграю твой спор, то постараюсь взыскать этот гонорар с другой стороны. Суды достаточно осторожно подходят к взысканию расходов на оплату услуг представителя, но если компания входит в организацию, где цены регулируются, то у суда нет оснований полагать, что юрист пытается нажиться за счет проигравшей стороны. В такой ситуации взыскание расходов становится реальностью, что тоже привлекает клиентов и, соответственно, служит для юриста стимулом поступить в организацию.

– Каким, на Ваш взгляд, должен быть общий подход к регулированию сферы юридических услуг?

– Рынок услуг частнопрактикующих юристов стал складываться двадцать лет назад вследствие того, что появились экономические потребности, которые в то время не могла удовлетворить адвокатура. Этот рынок успешно развился без вмешательства государства, поэтому сейчас какие-либо попытки государственного регулирования юридической профессии не только не нужны, но и вредны. Пусть все идет своим чередом еще лет десять, затем можно будет вернуться к вопросу о регулировании. Эти десять лет следует потратить на реформирование адвокатуры таким образом, чтобы она стала привлекательной для бизнес-юристов.

Не нужно загонять в адвокатуру силой – нужно создать условия для того, чтобы в ее рамках могла развиваться бизнес-адвокатура. И через десять лет посмотреть, как будут развиваться бизнес-адвокатура и юридический бизнес вне адвокатуры, чтобы решить, стоит ли вообще поднимать вопрос о регулировании профессии.

Сейчас нет надежных аргументов в пользу того, почему надо каким-то образом урегулировать деятельность бизнес-юристов, не входящих в адвокатуру.

– В качестве аргумента приводят, в частности, то обстоятельство, что после вступления России в ВТО рынок юридических услуг не будет защищен от иностранных фирм.

– Что изменится после того, как Россия вступит в ВТО? Те иностранные фирмы, которые хотели сюда прийти, давно уже здесь.

– И для подавляющего большинства потребителей юридических услуг, то есть для представителей малого и среднего бизнеса, их услуги слишком дороги?

– Да, поэтому иностранные фирмы обслуживают, во-первых, крупный бизнес, а во-вторых, те компании, которые приходят из их стран. Если мы хотим сделать Россию привлекательной для инвестиций, мы не должны закрывать дорогу иностранным юридическим фирмам, хотя некоторые ограничения деятельности иностранных юристов, не имеющих российских дипломов об образовании, необходимы.

Беседовала Мария Петелина