×

Судебная реформа: возможна ли она?

Судебная система РФ реформируется уже в течение 18 лет, оставаясь при этом вполне советской
Материал выпуска № 11 (76) 1-15 июня 2010 года.

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА: ВОЗМОЖНА ЛИ ОНА?

Судебная система РФ реформируется уже в течение 18 лет, оставаясь при этом вполне советской

Продолжаем обсуждать проблемы
реформирования судебной системы (см. "АГ" №7, 2010)

Для демократического государства нужен демократический суд, а не подкрашенное мрачное здание советского «народного» суда. Принятие нового, уже российского законодательства, в частности Уголовно-процессуального кодекса в 2001 г., к сожалению, не изменило ситуации в целом, а в некоторых аспектах даже ухудшило ее.




При всей своей демократичности и гуманности, нормы УПК РФ, направленные на защиту интересов человека и гражданина, являются чисто декларативными.

Страшные цифры

Ни для кого не секрет, что ходатайства о заключении под стражу рассматриваются судом в среднем 10–15 мин. (не считая времени «совещания» судьи). При этом, несмотря на требования п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 и Постановления Президиума ВС РФ от 27 сентября 2006 г., суды почему-то легко принимают на веру заявления следователей, которые дословно цитируют основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, перечисленные в ст. 97 УПК РФ, не приводя при этом конкретных данных, на основании которых можно сделать вывод, что подследственный может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.

Судебный порядок ареста, который по смыслу УПК РФ должен был гарантировать защиту прав задержанного человека, привел к тому, что сейчас доля ходатайств следствия о заключении под стражу, удовлетворенных судами, среди общего количества ходатайств такого рода стремится к 100 %. А ведь раньше прокуроры при разрешении вопроса об избрании меры пресечения нередко отказывали в заключении под стражу (по моим личным наблюдениям, один из пяти подследственных выходил из кабинета прокурора без наручников). Как сейчас, помню недоуменные слова одного из районных прокуроров, когда ввели эту норму: «Чему радуетесь-то? Как бы пожалеть не пришлось!». Самое страшное то, что все уже привыкли к такому порядку вещей.

Как следствие, большинство граждан не доверяют судам своей страны. По социологическим исследованиям (как ВЦИОМ, так и Левада-Центр), в 2007 г. доверяли судам 29 % опрошенных, то есть не доверяли – 71 %. Это страшные цифры! Ведь получается, что судебная система не выполняет свою роль регулятора правоотношений в обществе и государстве. Возрастающее число обращений граждан и организаций в суды говорит отнюдь не о том, что граждане верят судам, как любят провозглашать наши чиновники (а куда же им идти, если некоторые вопросы можно разрешить только путем обращения в суд? Управдом же не расторгнет брак!), а о том, что наше законодательство еще несовершенно.

Первопричина

Звучащий как заклинание довод о том, что для эффективности судебной системы необходимо принять те или иные законы, не выдерживает критики. Законы, конечно, нужны, но давайте вспомним (избитый довод, но лучше не придумаешь), что и Конституция СССР 1936 г. была супердемократичной по форме, хотя государство, основным законом которого она являлась, оставалось тоталитарным.

Анализируя причины низкой эффективности судов нельзя не учитывать и субъективный фактор. Суды остались советскими как по форме, так и по психологии. Особенную «опасность» в этом отношении представляют суды кассационной инстанции.

Во-первых, большая часть судей, работающих в них, сформировались в советское время, когда суды на законном основании боролись с преступностью, – и их менталитет уже ничем не изменишь. Принцип «Если дело в суде – значит виноват» такими судьями принимается безоговорочно, и судья психологически не может признать неправоту обвинения.

Любые попытки судей, рассматривающих дела в первой инстанции, выносить оправдательные приговоры будут жестко пресекаться кассационным судом, и в конечном итоге судья либо «встроится» в систему, либо будет лишен статуса (причины обязательно найдутся).

Во-вторых, именно суды кассационной инстанции – областные и республиканские верховные – формируют местную судебную практику, которая, надо признать, более действенна, чем федеральная, так как районный судья, который, по существу, является чиновником от правосудия, больше смотрит на свое прямое начальство в лице председателя областного (или верховного – в республике) суда, чем на публикуемую практику Верховного Суда РФ. Сказанное, конечно, не значит, что суды на местах сплошь и рядом игнорируют, к примеру, постановления Пленума ВС РФ, но своеобразное толкование закона на местах можно наблюдать без особого труда. Во всяком случае на адвокатских форумах не редко встречаются вопросы наподобие «А как у вас суды поступают в такой-то ситуации?», хотя, казалось бы, в УПК уже изложено, какое решение в определенной ситуации должен принимать суд.

В-третьих, комплектование судов происходит по большей части из сотрудников правоохранительных органов (прокуратуры и милиции). При всем уважении к этим ведомствам, безусловно нужным и важным, профессиональная деформация делает свое дело, и обвинительный характер прежней деятельности таких судей подспудно влияет на них при рассмотрении дел. Судьи, не вписывающиеся в устоявшуюся систему правосудия, этой системой отторгаются, благо технологии этого давно отработаны до автоматизма.

В общем-то, большевики разумно поступили, разогнав суды Российской империи, поскольку для целей государства, которое они намеревались построить, эти суды и эти судьи не подходили. Но тогда и демократическое государство невозможно построить с судьями советского, тоталитарного типа!

Интересен в этой связи опыт объединенной Германии. Когда встал вопрос о переаттестации судей бывшей ГДР, то только 10 % из них были признаны способными отправлять правосудие в условиях демократического государства. И это немцы, с их законопослушностью и всего лишь 40-летним стажем жизни при социализме!

Судебная система подлежит «демонтажу»

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

1. Для демократического государства нужен демократический суд, а не подкрашенное мрачное здание советского «народного» суда.

2. Существующая судебная система Российской Федерации не может использоваться для целей демократического правового государства, поскольку сформирована структурно и по составу в условиях тоталитарного государства и не пользуется доверием граждан.

3. Судебная система Российской Федерации не подлежит реформированию, поскольку:

– у ней процветает тоталитарное правосознание («начальник всегда прав», «невиновных у нас не судят»), которое с успехом прививается вновь вступающим в судейское сообщество. Несогласные же мгновенно отторгаются системой;

– 18 лет реформы не привели к значимому изменению качества правосудия, мерилом которого, безусловно, является доверие граждан судам.

4. Вследствие невозможности реформирования судебной системы она подлежит безусловному «демонтажу», после которого, а точнее параллельно с которым необходимо создать новую систему, которая будет формироваться из новых кадров, не имеющих опыта работы в судах.

Какие должны быть суды, и как этого достичь?

Каждый из нас хочет, чтобы в государстве существовал профессиональный и беспристрастный суд. Ведь это гарантия того, что нарушенные права гражданина будут восстановлены, спор разрешен на основании закона, виновное лицо привлечено к ответственности, а тот, чья вина не подтверждена убедительными доказательствами, не понесет незаслуженного наказания.

Поскольку существующая судебная система совершенно не удовлетворяет требованиям профессиональности и беспристрастности, то считаю возможным представить свое видение построения судебной системы в России. А так как судебная система сама по себе ничего не решает (конкретные решения принимают конкретные судьи), то невозможно не затронуть и проблему комплектования судов теми, кто, собственно, и должен будет отправлять правосудие. Исходя из этого, рассмотрим два аспекта построения судебной системы.

1. Комплектация судейского корпуса. По моему мнению, существуют два основных критерия, которым должны отвечать суды в целом и судьи в частности: профессиональная грамотность и беспристрастность. И если грамотность достигается путем получения соответствующего образования и опыта работы, что вполне достижимо при наличии желания, то беспристрастность лежит в области профессиональной морали. А мораль, как известно, либо присутствует в характере человека, либо нет. Полуморальных людей не может быть в принципе.

Следовательно, чтобы достичь заявленных выше критериев, необходимо:

– привлекать в судейское сообщество людей уже с наличием определенных моральных качеств (поскольку вряд ли сами по себе стены суда сделают из угодливого подлизы или циничного приспособленца справедливого судью), достигших как минимум 30–35-летнего возраста;

– ввести ограничение на занятие должности судьи лицами – выходцами из правоохранительных органов — сроком на 10 лет, чтобы смог сформироваться новый судейский корпус, не обремененный правосознанием обвинителя;

– создать для судей такие условия, чтобы они могли эти качества поддерживать, а не испытывать (разумеется, материальное обеспечение, статусные отличия должны быть на самом высоком уровне);

– принять открытую, четкую и понятную процедуру отрешения от должности судей, которые не справляются с возложенными на них обязанностями по осуществлению правосудия.

В этой связи неприкосновенность судей должна распространяться до известного предела, поскольку в настоящее время она не обеспечивает той функции, на которую изначально была рассчитана. Все мы видим, что «нужные» решения спокойно продавливаются властями предержащими, без особых оглядок на судейскую неприкосновенность.

Полагаю, что мировые судьи должны избираться населением судебного участка, прямым голосованием, сроком на три-пять лет, в то время как окружные федеральные суды можно укомплектовывать в порядке назначения, судей назначать пожизненно из мировых судей, отработавших не менее одного выборного срока на своей должности. Апелляционные суды должны формироваться из числа судей окружных судов и т.д. Таким образом, для судей будет существовать перспектива карьерного роста и при этом будут «отбраковываться» случайные люди.

Верховный Суд РФ должен формироваться наполовину из членов судейского сообщества и наполовину из ученых – теоретиков права, поскольку главная функция этого суда – толкование права и выработка единой правоприменительной практики.

Также считаю необходимым введение обязательной территориальной ротации федеральных судей, которые каждые пять лет должны менять регион. Мера это вряд ли будет популярна, но в российских условиях не позволит судьям «обрастать» личными связями, к тому же может носить временный характер до укрепления в обществе и государстве независимого суда.

2. Структура судебной системы. Понятно, что помимо привлечения на судейские должности грамотных людей с высокими моральными качествами необходимо выстроить такую структуру судов, которая бы могла эффективно разрешать судебные дела, как можно раньше исправляя ошибки, которые, конечно же, неизбежны в судебной практике. Существующая структура, при которой районные суды подчинены областным (верховным в республиках), явно неэффективна и совершенно не способствует независимости судей. Известны факты, когда председатели областного (верховного) суда прямо дают указания, какие принимать решения в том или ином случае либо по тем или иным категориям дел. Разумеется, говорить о независимости судей в данном случае не приходится. В общем-то, у российского судьи три пути: либо он принимает правила системы (что большинство и делает, и я не могу их в этом упрекать), либо добровольно уходит из судей, либо его лишат полномочий с помощью отработанной процедуры.

По моему мнению, суды общей юрисдикции должны быть организованы в следующую систему.

Первым звеном системы должны быть мировые суды, которые будут рассматривать те же дела, что и сейчас, хотя возможно и расширение подсудности по гражданским делам.

Второе звено – окружные суды (аналог существующих сейчас городских и районных в городе), которые одновременно будут являться апелляционными для мировых. В этих судах будут рассматриваться уголовные дела по преступлениям средней тяжести судьями единолично, а по тяжким и особо тяжким преступлениям – коллегиями присяжных заседателей (причем изменить подсудность уголовных дел, передав тяжкие и особо тяжкие преступления на рассмотрение присяжных, можно уже сейчас, без долгих разговоров о коррупции в судах). Подсудность по гражданским делам, в принципе, можно оставить ту же, что и сейчас.

Третье звено – апелляционные суды, которые будут рассматривать дела в апелляционной инстанции, поступающие из апелляционного судебного округа, в который будет входить порядка 10–12 окружных судов. На территории субъекта Федерации таких судов должно быть несколько, в зависимости от количества окружных судов.

Четвертое звено – кассационные суды, проверяющие дела в порядке кассационного обжалования, которые будут поступать также из 10–12 апелляционных судов.

Верховный Суд РФ будет рассматривать дела по обжалованию федеральных нормативных актов, но основной его функцией должна быть выработка единообразного толкования закона на всей территории страны и надзор за единообразным применением закона судами всех звеньев судебной системы и недопущением противоречий в судебной практике.

Границы судебных округов 3-го и 4-го звена могут и не совпадать с административно-территориальным делением, так как здесь решающим фактором должно быть удобство для граждан при обращении в суд, а также количество судов, входящих в апелляционный и кассационный округа соответственно.

Надзорную инстанцию, как совершенно бесполезную, но используемую для принятия «нужных» решений, необходимо исключить вовсе из судебной системы государства.

Возможно, стоит отказаться от практики вертикального административного подчинения судов, дабы избежать ситуации, когда для статистики вышестоящие суды «пропускают» не вполне законные решения и приговоры. У окружных судов может быть один координирующий орган – например, Совет окружных судов, который будет формировать статистику (раз уж без нее нельзя обойтись), обобщать судебную практику и доводить ее до судов соответствующего уровня и т.д.; у апелляционных и кассационных – может быть свой координирующий орган.

Таким образом, у судебных чиновников не возникнет желание не «портить» малый процент отмены судебных решений, который в настоящее время подменяет собой принцип законности.

В рамках судебной системы должны функционировать специализированные суды: административный, военный, хозяйственный (экономический), ювенальный, которые с учетом своей специфики должны быть созданы по изложенным здесь принципам.

Я полагаю, что по затронутой теме должна быть развернута дискуссия как в юридическом сообществе, так и в обществе в целом, если мы хотим иметь суды, которым будем доверять.

Юрий ИВАНОВ,
адвокат АП Чувашской Республики

"АГ" № 11, 2010